Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Иногда, ему казалась заманчивой мысль, нанять пару членов команды и убить Сайлара. После того как высокородный освобождал его от обязанностей, молодой рыцарь часто прогуливался по палубе после наступления темноты. Разве сложно будет немного подтолкнуть его, чтобы он выпал за борт? И чем быстрее это произойдет, тем лучше — так думал Малус — ведь, чем дальше они уплывали от Наггарота, тем больше шансов, что агент Лурхана начнет действовать. Впрочем, высокородный до сих пор не нашел достойных кандидатов для этой работы. Весь экипаж до последнего моряка, предпочитал держаться от него на расстоянии, несмотря на все сыгранные с ними партии в кости. "Возможно, мне не стоило так часто выигрывать", пробормотал он, катая кости в ладонях.

Неожиданно, группа сгрудившихся вокруг Малуса моряков раздалась, пропустив внутрь круга холодный ветер и морские брызги. Малус поднял взгляд, и скривил губы, заметив Сайлара. Юный рыцарь разглядывал игроков с холодным возмущением, — Мастер Гул желает поговорить с тобой в своей каюте, милорд, — холодно сообщил он.

Выдохом Малус скрыл рык. Он испытывал сильнейшее искушение приказать настырному капитану корабля дождаться, когда он отыграет свое серебро обратно. Покосившись на горку монет возле себя, и решив еще разок попытаться наладить взаимоотношения с экипажем, высокородный пожал плечами, и сгреб свой скудный выигрыш.

— Сегодня вы ободрали меня до косточек, морские птицы, — сказал он корсарам, — Может, в следующий раз боги будут ко мне благосклоннее.

Корсары сгребли монеты, и вернулись к работе, обмениваясь ухмылками. Малус вздохнул, и махнул Сайлару.

— Все. Веди меня. — велел он.

Сайлар провел его до узкой двери в кормовом укреплении, а затем, по спуску в каюту хозяина судна. У двери каюты Гула стоял часовой-корсар. При виде Малуса и Сайлара оробевший дручии распахнул перед ними дверь, и отступил прочь.

Большую часть переборки в каюте Гула занимали высокие и узкие окна, сквозь которые, на широкую поверхность хозяйского стола, падали полосы серого тусклого света. По всей поверхности стола была разложена огромная карта, демонстрирующая Наггарот, Ультуан и владения людей, очерченные красивыми черными линиями. Сидящий на дальнем конце стола Гул потягивал вино и с улыбкой водил пальцем по линиям проложенных на карте маршрутов. Рядом расположился Шебил-навигатор, что-то сверявший по куче свитков с астрономическими картами. С другой стороны, от него, крепко скрестив на груди руки, стояла Льюнара, окинувшая вошедших Малуса и Сайлара задумчивым взглядом.

— Добро пожаловать в мою обитель, капитан Малус, — сказал Гул, широко разведя руки, — Прошу, присаживайтесь. И выпейте этого отличного вина. Я добыл его во время рейда на Ультуан, несколько лет назад, а со временем оно лишь стало еще лучше.

Подхватив кубок, Малус наполнил его из стеклянного графина, пристроенного на самом краю стола. Он впервые попал в личную каюту Гула, и ее роскошь его поразила: кровать с пуховой периной, дорогие дубовые кресла, обтянутые кожей дворфа, книжные полки и впечатляющая коллекция трофеев, от черепов до изукрашенных самоцветами кинжалов и посеребренной брони. Что бы, он не думал о Гуле, Малус не мог не признавать, что золотозубый корсар знает, как вести дела.

— Однако, от меня ускользает причина подобного гостеприимства и повод пить вино, — сказал он, отпивая глоток, — Что празднуем?

Гул постучал по карте мозолистым пальцем, — Еще чуть-чуть, и мы выйдем в открытое море, капитан. Самое время, вам, одобрить курс, проложенный мной и нашим добрым навигатором.

Малус пригубил вино. Оно, определенно, было превосходным, — Чудно, — он пожал плечами, — Рассказывай.

— С того времени прошлой зимой, когда твой отец нанял меня, я обдумывал курс, который подходил бы твоему, хм, уровню мастерства, — сказал тот, — В конце концов, этот поход весьма значителен. Ты вступаешь в круг высокородных. Слава и добыча, полученные на "Мантикоре", в итоге будут определять твое положение среди придворных.

Высокородный оглянулся на Сайлара, — Это, если какой-нибудь человек не проломит мне череп, или со мной не случится еще что-то подобное.

Гул расплылся в улыбке, — Что ж, вся жизнь сплошной риск, верно? — он подался вперед, наклонившись над картой, — Но не тревожься. Я потратил немало сил, прокладывая маршрут, с минимальным риском для тебя, но от этого не менее прибыльный.

"Это если мой проклятый слуга не изыщет возможность убить меня за это время", подумал Малус, — Покажи мне.

— Ну, начнем с того, что на деньги твоего отца, я смог нанять хорошую команду, и обеспечить ее приличным оружием, и всем прочим необходимым, — начал тот, — У нас недостаточно людей, чтобы угрожать крупному людскому городу или крепости, как мог бы сделать твой старший брат Бруглир, но на побережье Бретоннии хватает городов, которые будут более легкими мишенями, — палец Гула провел длинную дугу, обводя юг Ультуана, и север и восток побережий человеческих владений, — Мы оставим в стороне крупные города, вроде Бордолье или Л´Ангвилля, и ударим по мелким рыбацким городкам, что расположились между ними. Нападем ночью, убьем всех, кто будет сопротивляться, а остальных угоним на корабль. К утру, там останется только пепел, — Гул провел линию вверх, вдоль побережья, мимо Л´Ангвилля, а затем на восток, — Укусим тут, куснем там, и всегда будем в нескольких днях, от войск Бретоннии. К концу лета мы будем на пути к Мариенбургу, наши трюмы будут лопаться от наполняющего их груза, и будет самое время отправляться домой. Одна короткая остановка в Каронд Каре, чтобы выгрузить рабов, и ты явишься в Клар Каронд богатым и удачливым молодым высокородным.

Гул откинулся на спинку кресла, сложив узкие руки на груди, явно довольный собой.

— Что-то я не вижу на карте тех городов, о которых ты говорил, — нахмурился Малус.

— Уверяю тебя, мой капитан, они там есть, — хихикнул Гул, — Я много раз плавал в этих водах. Возможно, это медленно, но безопасно и прибыльно. То, что нужно, чтобы доказать твою состоятельность благородным господам в Хаг Грэфе. Ну, что скажешь? Шебилу прокладывать курс?

Высокродный обдумал все. "Возле Мариенбурга мы будем к концу лета", размышлял он, "Во имя Темной Матери, да, это же пять месяцев в море!", он задумчиво отхлебнул вино из чаши.

— Нет, — наконец, решился он.

Улыбка Гула увяла, — Прости мой лорд, но что ты сказал?

— Я здесь, чтобы создать себе имя, — заявил Малус, — И я не хочу через пять месяцев приползти в Хаг, воняя рыбой, как последний рыбак. У нас хороший корабль и команда, так возьмем же приз, которого заслуживаем, — он уставился на карту, и со стуком ткнул в нее пальцем.