Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Поверить не могу, что мы это делаем, — прошептала она.

— Я тоже, — ответил Малус.

— Между прочим, это была твоя идея!

Высокородный тихонько хихикнул, — Да, все верно. Я просто не был уверен, что доживу до этого.

Выбравшись из-под скалистого свода, дручии обнаружили, что находятся в северной оконечности неглубокого оврага, обрамленного темно-зелеными соснами. Дорога продолжалась еще примерно сотню ярдов, и упиралась в высокие ворота эльфийского города. Пока Малус осматривался, из-за облаков выглянула луна, и залила жемчужно-белым светом светлые камни высоких стен и высокие изящные строения.

С этими сияющими белыми стенами и сверкающими, как драгоценные камни, огнями, это место выглядело настолько прогнившим и безвкусным, что он едва сдерживал дрожь отвращения. Высокородный почти чуял слабость его обитателей, и жаждал предать здесь все пламени.

Через равные промежутки на стене были установлены пылающие бирюзовым огнем светильники, а между ними Малус заметил бродящие одинокие фигуры. Льюнара прошептала проклятье. — Они были предупреждены, — прошептала она, — Говорила я тебе!

— И чем это чревато для нас?

— Учитывая время суток, то около трети горожан будет на стенах и у ворот. А остальные будут спать где-то неподалеку, причем, в доспехах.

— Сколько воинов здесь может быть?

— В городке такого размера? — она пожала плечами, — Около, сотни.

— И все? — проворчал Малус, — Мы можем с ними справиться.

— Если попадем внутрь стен! — зашипела Льюнара.

— Ну, тогда, вам стоит быть весьма убедительными.

Нарочито устало склонив закрытые шлемами головы, они открыто двинулись по дороге. Подходя к воротам, Малус всей шкурой чувствовал взгляды стражей.

— Кто идет? — послышался тихий и холодный голос. Язык Ультуана был разнеженным братом друхира, но они не слишком сильно отличались, и Малус понимал, о чем спрашивает стражник.

— Патруль побережья с "Белого Льва", — в хриплом голосе Льюнары, отчетливо слышалась притворная усталость, — Капитан высадил нас на берег к северу отсюда, и отправил искать следы налетчиков-дручии. Вы видели что-нибудь подозрительное?

— Нет, — ответил стражник, — Говорите, вы с "Белого Льва"? Я не слышал о таком корабле.

— Наш обычный маршрут далеко отсюда, — не растерялась первая помощница, — Мы охотились на пиратов к западу от Оскверненного Острова и уже направлялись в Лотерн, когда получили сообщение, что в море видели рейдер, — Льюнара переступила с ноги на ногу, — Мы можем войти, брат мой? Нам хотелось бы дать отдых ногам и поесть. До рассвета, нам надо будет пройти еще пять лиг.

Стражник медлил с ответом. Малус уткнулся взглядом в плиты дороги и постарался выглядеть мертвецки усталым. Наконец, воин сообщил, — Хорошо. Проходите.

За воротами раздались неторопливые приказы, и послышался звук отодвигаемых тяжелых засовов, а по рядам налетчиков пробежала дрожь нетерпения. Высокородный тайком оглянулся на овраг, надеясь, что прочие налетчики следят за ними, и не будут мешкать.

Высокие ворота распахнулись. Малус пропустил Льюнару, и прошел следом за ней, крепко стискивая древко копья.

На каждых воротах было по паре воинов, сейчас отложивших копья, и открывавших проход. А за ними была площадь, где почти вдвое больше воинов разбили временный лагерь и занимались своим оружием.

Кровь Малуса застыла в жилах, — Благословенная Мать Ночи! — выдохнул он.

Один из воинов на ближайших воротах повернулся к нему и спросил, — Ты что-то сказал, брат?

Высокородный уставился на воина, лихорадочно пытаясь придумать отговорку, которая позволила бы им продержать ворота открытыми немного дольше, пока не подоспеет подкрепление, но с семью бойцами против сорока, он не мог представить, чтобы они продержались достаточно долго.

Малус бросился к Сайлару, как раз в тот миг, когда враг нанес удар. Молодой рыцарь отразил нацеленное в него копье, и обманным ударом раскроил нападающему лицо. Вперед выдвинулся другой эльфийский воин, и, сжимая копье двумя руками, нанес удар копьем в щель брони на левом плече Сайлара.

Малус зарычал, по локоть отсек копейщику руку, и отшвырнул его прочь в вихре вытекающей крови. Пока Сайлар вытаскивал копье, высокородный прикрывал его, отразив удар еще одного копья своим трофейным щитом.

Вражеский воин, торопясь принять участие в схватке, забыл про свой щит, и Малус заставил его пожалеть об этом. Его клинок скользнул под нижним краем хауберка копьеносца, и глубоко ушел в его внутренности.

Вокруг Малуса орали и вопили от боли. В бой вступало все больше солдат, и ему пришлось отступать под натиском копий. В проеме ворот лежали два убитых налетчика, а еще один истекал кровью из раны на груди. Троица копейщиков попыталась обойти Малуса справа, и он сообразил, что они идут к воротам. Отгородившись дубовой решеткой, они смогут отбросить дручии прочь.

Выругавшись, Малус уже хотел броситься на них, как ударом копья, его трофейный шлем сдвинули и перекрыли ему обзор. Завопив, он вскинул щит, предупреждая следующий удар, борясь с неудобным шлемом, и одновременно с этим, пытаясь вытащить из ножен меч. Левую ногу прошила острая боль, когда в его бедро вонзилось копье. Рассвирепевший и слепой, как крот, он отбил оружие краем щита. Затем, мощный удар в спину сбил его с ног, и раздался триумфальный рев, эхом зазвеневший в его ушах.

Падая, Малус накрылся щитом, а от удара оземь с него слетел шлем. Вокруг него земля задрожала от тяжелых шагов, и высокородный, испуганно оглядевшись, понял, что наконец-то подоспели остальные налетчики. Из ночной мглы выскакивали орущие корсары, и темной волной бросались на защитников, оттесняя их сквозь арку ворот обратно на площадь. Через мгновение битва откатилась прочь, когда уцелевшие копьеносцы отступили вглубь города.

Оказавшись в безопасности, Малус отбросил прочь щит, и принялся осматривать рану на ноге. Кровь уже пропитала одежду и капала наземь. Неподалеку остановился Сайлар, запихивавший пропитанную кровью ткань в дыру в доспехе. Увидев рану высокородного, молодой рыцарь оставил свое занятие, и подошел к Малусу, — Насколько все плохо? — спросил он.

— Понятия не имею, — скривился Малус, — Нога горит, но стоять я смогу.

— У вас продолжается кровотечение, милорд. Позвольте мне наложить повязку, — сказал Сайлар, и принялся отрывать полосы ткани от плаща мертвого копейщика.

К тому времени, когда Сайлар затянул последний узел на повязке, бой за город уже закончился. К воротам принеслась Льюнара, с окровавленным мечом, и лицом забрызганным алым, — А я-то гадала, куда вы двое подевались, — заметила она.