По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

даже стриженные белокурые волосы приобрели нехороший тусклый оттенок.

Аура стала еле заметной, размытой, рыхлой.

Софи медленно и безвозвратно покидала этот мир, уходила за Грань.

– Мирэй, отправьте гонца в Валорийское посольство, мне нужен Люциус! Срочно!

Служанка без лишних вопросов метнулась к двери и ее каблучки застучали, удаляясь, по коридору.

Но ждать прихода Люциуса сложа руки Вивьен не собиралась.

У нее остался последний шанс, чтобы отнять девушку у Сумрачных врат.

***

Пирху был прав, пела она отвратительно.

По крайней мере, собственный голос ей не нравился никогда. Но сейчас главное было не как, а что.

Песню Света она не вспоминала много лет, но мелодия сама всплыла и развернулась в ее голове. Сначала неуверенно и тихо, потом громче и громче. Казалось, что сам айк Яфа Нагуру помогал ей, подпевая сквозь толщу миров.

Вивьен прикрыла глаза и, отдавая себе полный отчет, провалилась во Тьму.

Без маяка, без раздумий, без страха. Забыв обо всех предостережениях айка и отца.

Ничего с тех пор не изменилось. Ни путь, ни ощущения от него.

Как и много лет назад, ритм накатывался, усложнялся, колебался волной то верх, то вниз. Вивьен уже летела вслед за песней, мелодия увлекала ее за собой, проходя слои времени и пространства.

Когда затянуло в знакомую по ощущениям воронку, сразу окутал мрак, густой, как туман, вязкий, как кисель, в котором стало невозможно дышать.

До Сумрачных врат было рукой подать. Но расстояние здесь измерялось не лье, а временем. А оно таяло на глазах, ускользало, делая Грань все более неизбежной.

Впереди мелькнула тень.

– Софи! – позвала Вивьен.

Отклика не последовало.

– Софи! – прозвучало громче и с отчаянием.

В ответ тишина.

– Я приказываю! – повысила голос Вивьен. – Вернись!

Тень обрела четкие очертания, и перед ней предстала бледная, почти прозрачная девушка, от нее тянуло холодом.

– Не хочу.

И снова исчезла.

Не хочу?!

Вивьен разозлилась, и тут же на сильный всплеск эмоций потянулась Тьма тысячами голодных щупалец.

– И ты оставайся, – прошелестел ледяной голос, рассчитывая на щедрую добычу, – тебе понравится со мной… Здесь хорошо… Очень хорошо… Здесь можно выпустить свою истинную сущность, не прятаться, быть самой собой… Оставайся, тебе понравится.

Тьма сгущалась, окутывала плотным черным кольцом.

Ей стало страшно.

– Вивьен! Вивьен! – внезапно услышала она знакомый голос. – Маяк! Ищи маяк!

Рядом по-прежнему никого не было. Она понимала, что знает того, кто ее звал, но не могла понять кто это и откуда раздавался голос.

«Кто ты?.. Где искать?!» – недоумевала она, озираясь.

Кругом Тьма, и эта Тьма не собиралась отступать. Вивьен казалось, что она попала в капкан, что выхода нет и она останется здесь вместе с Софи.

Навсегда.

– Софи?! – позвала, собравшись с последними силами, Вивьен. – Ты здесь?.. Ты видишь маяк? Помоги мне найти его, слышишь!.. Ты не можешь бросить меня здесь одну! Я не хочу здесь оставаться! Софи!.. Это твой выбор, но не мой!

Сначала была пугающая тишина, и Вивьен чуть не расплакалась от бессилия, отчаянно борясь с Тьмой и снаружи и внутри себя.

А потом… Софи вдруг вынырнула откуда-то сбоку от нее, из тумана, держа обеими руками в руках странный круглый фонарь, в котором едва мерцал дрожащий огонек.

– Маяк? Наверное, это он… – озадаченно и буднично сказала она. – Больше здесь ничего похожего нет.

Вивьен протянула руку и коснулась удивительного фонаря. Он был горячим, живым. От ее прикосновения он разгорелся еще ярче.

Вивьен не растерялась и крепко схватила Софи в охапку. Фонарь оказался между ними, согревая обеих.

– Мы возвращаемся… – решительно выдохнула Вивьен.

Девушка не сопротивлялась, неожиданно завороженная живительным теплом.

В груди стало горячо, и жар разлился по всему телу.

Они словно провалились в колодец с серой дымкой, только летели не вниз, а вверх.

Дымка быстро просветлела и стала ослепительно-белой, яркой, как если бы сквозь толщу мрачных дождевых облаков они вдруг взлетели к чистому голубому небу, залитому солнцем.

***

– … вот и славно… Еще, еще немного. Надо обязательно выпить до дна.

Первое, что услышала Вивьен, открыв глаза, был голос магистра Пармуса.

Она огляделась.

В больших окнах лаборатории сияло солнце. Возле кресла, в котором она лежала, суетились Мирэй и Бридж.

Заметив, что она открыла глаза, ей, ничего не спрашивая, тут же сунули в руки чашку с горячим отваром.

– Вы прям как Его Светлость, – ворчал мажордом, – тот тоже пока не свалится с ног от магического истощения, не остановится. Хоть сто раз ему Дарий скажет, что так нельзя, сто раз! А ему хоть бы что!.. И вы туда же!.. Пейте, миледи. Это по рецепту Главного целителя Его Величества приготовлено, самое лучшее лекарство для восстановления сил. Я всегда милорду завариваю.

Вивьен сделала глоток, прислушиваясь к негромкому разговору в соседней комнатке.

– В меня больше не лезет, господин целитель… Сжальтесь.

Голос у Софи был нежным и приятным, не таким, как за Гранью, более живым, теплым.

– Да тут совсем чуть-чуть осталось… – настаивал Пармус. – Глоточек. Вы столько сил потеряли, надо восстанавливаться, голубушка моя. А то дело на поправку не пойдет.

Вивьен улыбнулась.

Ну хоть что-то у нее получилось.

Остаток дня прошел спокойно.

Но магистр Пармус настоял, чтобы она ушла к себе и отдохнула, обещал посидеть с Софи, пока та окончательно не придет в себя.

Вивьен не стала возражать.

Она запоздало вспомнила о предупреждениях айка и просьбах отца не ходить за Грань, но было уже поздно, да и никаких изменений в себе она не чувствовала. Тихонько надеялась, что обойдется и в этот раз.

Но ночью случился очередной скачок магии невероятной силы, каких до этого не было ни разу.

Магия забурлила, расцвечивая кожу огненными рисунками и чернотой, а тьма застилала глаза и требовала крови. Много крови.

Вивьен распахнула окно своей спальни, чтобы впустить свежий воздух, вцепилась до хруста костяшек в подоконник, пытаясь совладать с собой.

Сопротивляться становилось тяжелее с каждой минутой. Наследие давно забытого бога Арезеса проснулось и требовало действия, схватки, жертв.

Черные крылья заклубились, налились за спиной мощью и приятной тяжестью. Ощущать их снова распахнутыми, как много лет назад, когда она стояла на крыше дома айка Яфа Нагуру в предвкушении схватки, было волнительно и остро.

Рядом не было ни отца, ни Шая. Ни Сандэра, ни лорда Кристиана. Никого, кто бы смог ее удержать от последнего шага в бездну.

И Вивьен сдалась.

В ночное небо Урсулана взметнулась жуткая черная тень.

***