По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

– Сожги и забудь. – с ходу, не задумываясь, велела Вивьен. – Сколько он заплатил? Я дам вдвое больше. Или назови свою цену сам.

Мейдан расхохотался.

– М-м-м… Я ж говорю, что могу легко зарабатывать, особенно если тебе перепродавать заказы на тебя саму… Что и говорить, ты не мелочишься, когда решаешь проблемы. Сколько же с тебя запросить за потерю деловой репутации?.. Ведь это всё, что у меня есть ценного, мой капитал, который меня кормит. Не будет доверия – не будет и заказов.

– Не стесняйся, проси больше, я достаточно богата и умею быть щедрой. Может, когда-нибудь я даже смогу создать для тебя и таких, как ты, целый новый мир, в котором никто не посмеет притеснять или оскорблять метаморфов… Как тебе идея? Нравится?..

– Ты серьезно? – сразу перестал смеяться Мейдан.

– Да. Только вот не знаю, когда смогу и смогу ли вообще.

– Раньше мне такого даже никто и не обещал… А что ты хотела узнать у меня?

– Много чего. Но начнем с метаморфов. Скажи, если метаморф примет облик какого-то человека и явиться к женщине, чьим любовником этот человек был, ребенок, рожденный от этой связи, будет похож на настоящего любовника или на метаморфа?

– Ну у тебя и вопросы… – озадаченно протянул Мейдан. – Не знаю, огорчу тебя или обрадую, но ребенка в данном случае не будет, по крайней мере, от метаморфа.

– Почему?

– Наша природа такова, что мы способны зачать дитя только в своем истинном облике. Так мы сохраняем себя в своих потомках. Кажется, я догадываюсь, зачем ты это спрашиваешь… Уж не подозреваешь ли ты, что я, упаси Боги, являюсь папашей Сандэра Моро?

– Почему сразу ты? – вспыхнула Вивьен. – Разве кроме тебя не осталось других метаморфов?

– Может, и остались, но я о них ничего не знаю. А почему ты решила, что здесь может быть замешан метаморф?

– Мне эта мысль в последнее время покоя не дает. Не про метаморфа, а про Оливию Моро и Доминика… Я чувствую, что истина где-то рядом, и она проста и логична, а я словно в потемках брожу рядом и не замечаю ее. Понимаешь, при всей очевидной внешней схожести, Доминик не считает себя отцом Сандэра. Не делает вид, а искренне не считает. Вот я и подумала, что вдруг между Оливией и им никогда ничего не было, даже мимолетной интрижки. А что, если в молодую женщину, которая была необыкновенно хороша внешне, влюбился какой-нибудь метаморф, явился к ней под видом императора и соблазнил её?

– А что, если мать Сандэра императора зельем опоила, сама соблазнила его и поэтому он ничего не помнит, но отец всё-таки он?.. Тут кроме леди Моро, правды никто не знает. Ладно, давай дальше. Чувствую, что вопросы станут только забористее, даже самому интересно.

– Корвел сказал, что у тебя были жена и дочь.

Мейдан немного помолчал.

– Не самая приятная для меня тема, но да, были… И обе погибли девять лет назад. Дочери тогда только год исполнился.

– Скажи, а зачем ты морочил голову Сали?.. От скуки? Или потому, что она случайно оказалась в твоем вкусе? Рыжая и зеленоглазая?

– Наконец-то… Я ждал этого вопроса. Даже не сомневался, что Прайн просветит тебя и в этом. Злопамятный засранец!.. Он, вообще-то, точит на меня зуб за то, что я увел у него когда-то одну милую кошечку. Вернее, она сама предпочла меня ему, а Корвел просто сводит счёты. Блохастый паршивец… Но так и быть, открою тебе одну страшную тайну: ни один мужик на свете, даже если он метаморф, не выбирает себе женщину исключительно по цвету волос или глаз. Да, у нас могут быть какие-то предпочтения, но они становятся приятным дополнением, а не основой выбора, если только речь не идет о мимолетной интрижке. В этом случае – да, лучше та, что радует глаз, бодрит чресла и не ломается долго.

– Так Сали для тебя – мимолетная интрижка?

– Сначала я так и подумал. Молодая девчонка, яркая, острая на язычок, к тому же огненная ведьма. А потом всё пошло не по плану…

– И ты всё это так запросто мне рассказываешь?

– Сама же спросила. Дай угадаю… Теперь ты считаешь меня хладнокровным соблазнителем и разбивателем девичьих сердец, и я не должен приближаться к Сали ближе, чем на арбалетный выстрел?

– Нет. Я просто расскажу Сали всё, что сейчас услышала от тебя, а решать она будет сама. К тому же она не сидит у окошка, не ждет тебя, выплакав все слезы. У нее есть отношения и, мне кажется, весьма надежные.

– Ты про Грея Аскана? Видел я его… Ну, если Сали предпочитает богатство и титул, тут я ничего предложить не смогу.

– Ладно, это сейчас неважно. Скажи, что ты делал в ковене Семи лун прошлым летом?

Мейдан напрягся, вспоминая давние события.

– С чего ты взяла, что я там был?

– Грей сказал, что видел, как некий темный маг, скрываясь от погони, открыл горизонтальный портал над пропастью и прыгнул в него.

– И ты думаешь, что это был я?

– Да. Не ты?

– Я.

– И ты убил черного мага в лесу у ковена?

– Мы должны были напугать ведьм, чтобы они признались, кому был передан дар четырех стихий. Ему показалось мало того, что мы сделали в алтаре, он хотел вернуться и убить хотя бы одну ведьму, лучше двух или трех. Для устрашения. Я должен был ему это позволить?

– Нет. А этот тонкий красный шрам у тебя на лопатке, он откуда? – не удержалась Вивьен и задала тот вопрос, что мучил ее уже давно. – У Сандэра такой же, и мне пришлось готовить ему мазь на вербянке, чтобы избавить его от черной магии.

– Слушай, – в шутку разозлился Мейдан, – про меня еще никогда ни одна женщина, даже собственная мать, не знала столько всего! Может, ты плюнешь на этих принцев и королей и выберешь меня? Ничего не надо будет выдумывать и врать друг другу не придется… Я ведь тоже про тебя много чего интересного знаю. И помалкиваю.

– Мей, перестань…

– А про шрам… Да, меня пытались привязать, но оказалось, что даже черная магия не действует на метаморфов. Видимо, столько своего дерьма, что чужое просто не прилипает… Упс! – вдруг сказал Мейдан, вглядываясь в горизонт над морем, где чернела крохотная точка. – Кажется, нас все-таки заметили. Пора сваливать…

***

– Мне нравится, как ты строишь порталы. – сказала Вивьен, когда они снова оказались в Академии. – Они