Тара - Елена Ларичева

- У меня ещё дела срочные есть, - Чапаю было неуютно. - Я, пожалуй, вас внизу подожду.

И он скрылся на пыльном чердаке, успевшем обрасти никому ненужным хламом, украситься гирляндами паутины. Пока Богдан осматривался да провожал банкира, его спутники уже во всю "работали".

Будто Кейт Уинслет и Леонардо Ди Каприо на носу "Титаника", или нет, скорее как капитан Грей и Ассоль, они стояли совсем рядом с краем крыши и...

Богдан впервые видел Алёну в деле. Словно не человеком исторгнутые звуки вырывались из груди волшебницы. Голос её погрубел. Странное эхо вторило каждому слову или всхлипу, точно подтверждая их правдивость. Глаза закатились, в горле клокотало и хрипело. Олег держал девушку сзади за плечи, сконцентрировавшись на том, чтобы не дать ей вырваться, вспорхнуть белой птицей с крыши ввысь.

Богдан хотел помочь им, сделал шаг навстречу и словно натолкнулся на невидимую границу. Меловой круг на крыше, как в гоголевском "Вие", не подпускал к оградившимся от мира и чистое, и нечистое.

Бормотанье волшебницы завораживало и одновременно беспокоило. Богдану то хотелось броситься наутёк, подальше от этой зачарованной крыши, то подпрыгивать на месте резиновым мячиком. Противоречивые чувства и ощущения множились, раздирали тело и душу на части. И в тот момент, когда стало совсем уже невтерпёж, Алёна умолкла, повисла на руках коллеги, но Олег не расслабился, наоборот, перехватил девушку посильнее, встал поустойчивей. И было от чего. Волшебница изогнулась, рванулась вперёд и зашептала зло, надрывно, яростно.

Богдан не выдержал. Подгоняемый новой волной страха, он выскочил на чердак, чтобы потом оказаться на лестничной клетке. Там он смог перевести дух. Спокойствие длилось недолго. Зазудела, зачесалась тыльная сторона левой руки. Бросив взгляд на неё, бухгалтер скривился от отвращения. Из-под рукава рубашки ровной струйкой сочились муравьи. Вернее, муравьихи. Крылатые, толстые, тяжелые. Добравшись до безымянного пальца, они срывались и взлетали, чтобы через миг шлёпнуться на чей-то полосатый коврик у двери.

- Что за гадство!

Стянув рубаху, он с ужасом увидел - вся спина рубашки покрыта чёрным слоем копошащихся тварей. Давить такое бесполезно. Отряхнувшись, как мог, он побежал по лестнице вниз, пренебрегая лифтом. Покрытая тварями рубаха так и осталась лежать на площадке последнего этажа.

В кабинете у Чапая, ещё не справившись с внутренней дрожью и периодически продолжая отлавливать муравьёв то на голове, то на штанах, он дождался спутников. Те вернулись через четверть часа и выглядели усталыми, но вполне довольными.

- Эй, красавчик, ты уже стриптизом подрабатываешь? И много дают? - удивлённо поинтересовался Олег, демонстрируя хозяйственно поднятую рубашку. - Кому телеса показывал, не признаешься?

Выражение лица Богдана, по-видимому, было таким, что словоохотливый психолог не стал предлагать коллеге одеться, только кивнул на дверь.

- С выводами повременим, - Олег остановил открывшего, было, рот банкира. - Богдик, пошли, нам ещё бабусю навестить надо. Дело попахивает нехорошей магией. Мы тут своими чарами некстати спугнули чужую порчу, а ты её и зацепил, - он встряхнул рубашкой. - Хороша материализация наговора, а?

Богдан недоверчиво покосился на ведуна. О чём это она? Какая чужая порча? Кого-то из местных жителей извести пытались? "Чушь всё это!" - не очень уверенно подумал он. Раскрутив Чапая на старую куртку охранника, бухгалтер поплёлся вслед коллегам, недоумевая, откуда на восемнадцатом этаже мог завестись муравейник?

... Взобраться на крышу дома, где когда-то проживала депутатская семья Тутохиных, оказалось проще, чем купить семечек. Не потребовалось даже беспокоить старушку. Стоило дождаться, пока кто-то откроет подъезд, прошмыгнуть внутрь, подняться наверх, вылезти через незапертый люк на крышу. Горка окурков в консервной банке и пустая пиво- водочная тара возле невысокой, но довольно длинной скамьи, указывали на наличие любителей созерцать красоты родного микрорайона с высоты.

На этот раз Богдан дал себе зарок присутствовать при процедуре дознания полностью, опасаясь снова вляпаться во что-нибудь гадкое.

Думать о чём-нибудь не хотелось, как не хотелось смотреть на коллег за волошбой. Но любопытные глаза всё равно следили за парочкой: беснующейся в круге Алёной и терпеливым Олегом.

Когда изо рта девушки повалил чёрный дым, а глаза закатились, первым порывом было вызвать неотложку. Но психолог наоборот расслабился, даже вытер со лба пот. А потом Алёна очнулась, заплакала, задрожала.

- Всё хорошо, я рядом. Я всё слышал и запомнил. Отпусти кошмар прочь. Он чужой. Пошли вниз, милая, - утешал её помощник.

Минут пять ждали, пока Алёна успокоится. Потом молча ехали в "Протуберанец", где ещё час ожидали Ромку. Всё это время Богдан мучился миллионом вопросов, то и дело осматривал себя на предмет насекомых, и пил кофе чашку за чашкой в кабинете у Сани. Астролог единственный хранил спокойствие. Ещё бы, нагадал порядочным людям всякой гадости, теперь наслаждается произведённым эффектом.

Маски на стенах кабинета в ожидании бури насупились, наморщились. Жар-птицы на картинах хищно щурили глазки-бусинки, багрово сияя перьями. Модели самолётов, составлявшие большую коллекцию, расправляли крылья, словно жаждали взлететь. Даже висящая над Сашкиной головой балалайка, подаренная кем-то из благодарных клиентов, казалось, была готова заиграть сама по себе. В её расположении и натяжении струн копилась тревога всех, собравшихся в офисе.

Да что там все? Достаточно было бросить взгляд на молчаливую Алёну. Та сидела за своим столом напротив Богдана и сосредоточено раскладывала на компьютере пасьянс, словно от её выигрыша или проигрыша зависело - настанет ли завтра Армагеддон, или снова пронесёт.

Наконец долгожданный Роман соизволил явиться. На двери тут же вывесили табличку "закрыто". Арина даже предложила опустить ролл-ставни, чтобы особо настырные посетители не беспокоили. Но предложение большинством голосов отклонили. И так мрачно.

Совещание устроили в просторной приёмной. Алёна, не позволив сказать ни слова даже Арине, первая начала речь.

- Это самое странное и страшное дело в нашей практике. Действительно, страшное. Я не сумела проследить убийцу, зато прошла путь жертвы. Дважды. И дважды убийца оказывался хорошо знакомым. Кстати, Тутохину убил мужчина, её любовник. Но это не главное.

- Это как раз важно, - заметила Арина. Алёна аж притопнула ногой: не перебивай.

- Палач накачивает жертву энергией под завязку, затем сбрасывает с крыши. В момент падения до жертвы, наконец, доходит вся глубина предательства. Когда это происходит, накопленная в ней сила приходит в действие. Жертва не погибает. Её словно выталкивают куда-то далеко. Не в параллельный мир, о котором пишут фантасты. Это нечто иное, тёмное, первобытное, злое.