Тара - Елена Ларичева

- Я всё равно не верю, что вы не из газеты! - прокаркала она и вороной полетела в сумрачную глубину квартиры.

Олег только пожал плечами и нырнул следом. Богдану ничего не оставалось, как присоединиться. Странное волнение пополам со страхом охватило его. Почему-то вспомнилось, как его в школе на спор подбили проколоть шилом подошву завучевых сапог. "Слабак, трус, боишься!" - подначивали двое старшеклассников, верховодившие малышнёй. Выглядеть трусом было страшно. Засмеют, запинают... Как его тогда не поймали в методическом кабинете, остаётся загадкой. Сейчас чувство было похожим, будто из-за двери следят наглые физиономии приятелей, а по коридору, пока ещё за поворотом, идёт Виктория Альбертовна, физичка, классуха и по совместительству завуч.

В квартире пахло касторовым маслом. Сквозь задёрнутые на всех окнах тяжелые шторы робко пробивались тонкие лучики света, в которых плясали пылинки. На диване в большой комнате, куда привела гостей старуха, дрых чёрный нестриженый пудель. Нисколько не боясь чужих, он приоткрыл один глаз, зевнул и отвернулся к спинке. Гостям пришлось удовлетвориться не вписывающимися в интерьер табуретками. Бабка и вовсе выбрала диванный пуфик.

- Спрашивайте, - проскрипела она. - Только я сразу предупреждаю, мой Федя честно служил Родине.

- Уважаемая, - Олег решил прояснить ситуацию. - Мы верим в кристальную честность вашего Федора. Нам интересна Кристина Афанасьевна, его супруга. Мы проводим частное расследование исчезновения финансового директора одного крупного банка, и подозреваем, что мадам Тутохина может быть в курсе его местонахождения.

Бабка скуксилась, будто проглотила бочку лимонного сока. Узловатые пальцы комкали подол клетчатой юбки.

- Умотала, мегера! - изрекла она наконец. - Так вот на кого она моего Феденьку променяла. А я к ней, как к дочери, со всей добротой!

Бабка поджала губы и отвернулась. Богдану стало её нестерпимо жалко. Сын непутёвый, невестка - не подарок. Измотали старуху.

- Мы сочувствуем вашему горю, но скажите, когда именно она исчезла? И как она себя вела перед этим? - не отставал Олег.

- Она всегда была ненормальной! - фыркнула бабка. Пудель аж вздрогнул, заворочался, недовольно урча. - Детей ей, видите ли, рано было заводить. Учиться, работать не хотела. Мужа заимела, можно на шею сесть! Охламонка! По парикмахерским и обувным магазинам бродила, по дому ничего делать не хотела! И зачем Феденька ради неё Свету бросил! Детишек даже сюда привозить перестал.

Бабка всплакнула.

- Феденьку пилила, чтобы в столицу рвался. Я терпела, надеялась, одумается. Мол, молодая ещё, дура набитая! Перед самым судом присмирела, а потом как заявит мне: "Теперь, тёть Маруся, я новую жизнь начну. Не держите зла за прошлое". Мне казалось, переживает за мужа. А она сгинула, нечистая! Исчезла, даже туфли свои не забрала! Целая комната обуви! Вот оторва!

Бабке хотелось выговориться. Наболело, накипело.

- Действительно, оторва, - встрял Олег. - А перед исчезновением она стала больше общаться по интернету? Переписку там вести, в "Одноклассниках" сидеть?

- Одноклассниц я её не знаю. Она после училища сразу за Федю вышла, - всхлипнула старуха.

М-да, слово "интернет" бабуся то ли проигнорировала, то ли вовсе не знала.

- Компьютер у вас где? - впервые решил подать голос Богдан.

- Нет у нас такого. У Феди моего горемычного на работе был. И маленький, который в сумке помещался. Тоже на работе остался...

Бабка снова захныкала, запричитала. Пришлось подождать. Помочь - не поможешь, а лишние утешения вызовут новый ливень слёз.

- Из дома она надолго отлучалась? Подруг, друзей водила? - продолжать наседать Олег.

- Не-е-е, Феденька ревновал.

- А как он отнёсся к тому, что...

- Кристя ушла? - закончила за него бабка. - Плюнул и назвал так, как эта мегера называется!

Как именно, старуха уточнять не стала, и так было понятно. Знала бы ты, баб, что Кристя твоя нелюбимая, наверняка, так же с крыши сиганула...

- Выходит, девка с богатеем сбежала! - сделала нехитрый вывод свекровь. - Вот шлюха!

- Нет, уважаемая, - вновь взял бразды управления беседой Олег. - Банкира обокрали и, как мы полагаем, похитили или убили какие-то маньяки. В интернете его имя упоминается вместе с именем вашей невестки. Может быть, и Кристю вашу...

- Куда же милиция смотрит?! - свекровь уже была готова разрыдаться от жалости к исчезнувшей невестке. - А Феденька не знает, что его Кристя...

- Думаю, следует заявить о её исчезновении, - предположил Богдан.

- Я сейчас, сынки, сейчас!

Бабка схватилась с пуфика, довольно резво выбежала из комнаты. Олег тем временем прошелся по затемненному помещению, подсвечивая себе мобильным телефоном, осторожно заглянул в приоткрытую дверь в соседнюю комнату.

Богдан же не мог избавиться от чувства, что за ним следят. Оно возникло ещё в подъезде. Или на улице? Стоит выйти за порог этой квартиры и в спину упрётся прожигающий душу насквозь чей-то злой тяжелый взгляд.

Боязливо оглянувшись, бухгалтер обнаружил только пыльный журнальный столик и занавешенный кружевной салфеткой старый телевизор в деревянном корпусе. Похоже, эта часть внушительной депутатской квартиры принадлежала бабке.

Чтобы хоть как-то успокоиться, бухгалтер протянул руку погладить вытянувшегося во весь диван пуделя. Тот неожиданно резко повернулся и клацнул зубами в сантиметре от богдановых пальцев.

- Я готова, - заявила старуха минут через десять, явившись в выцветшем платье времён юности Надежды Константиновны Крупской, и в деревенском зелёном платке с кистями. Новенькая молодёжная сумочка с кисточками и стразами, доставшаяся в наследство от сгинувшей невестки, дополняла портрет.

- Отвезёте меня! - бабка уже не просила, приказывала. - И подождёте, пока заявление примут.

Богдан отчего-то сразу засомневался в том, что Фёдор Тутохин верно и бескорыстно служил Родине.

На удивление, Олег согласился. И всю дорогу туда и обратно, сидя рядом с бабкой, терпеливо выбалтывал у неё семейные секреты. Богдан следил за дорогой, слушал в пол уха, и пропустил момент, когда психолог, уже ставший для бабы Маруси вторым по значимости после сына человеком, получил право порыться в Кристиных вещах.

- Учись, стажер! - подмигнул довольный собой Олежек, когда они возвращались в "Протуберанец". В пакете на коленях психолога лежала записная книжка, мобильный телефон и маечка мадам Тутохиной.

- А майка тебе зачем, фетишист? - Богдан не желал упускать такой случай. - На стену повесишь, или по запаху беглянку искать собрался?

- Не-е-ет, - довольно промурлыкал Олег. - Алёне или Ромке дам. Они поколдуют над ней куда точнее меня. Саня гороскоп пропавшей составит.