Тара - Елена Ларичева

Сделанный бывшим реаниматологом укол, наконец, подействовал полностью. Головокружение пропало, ноги-руки перестали дрожать. Зато спать расхотелось точно после литра крепкого кофе. Оставалось до утра читать, разгадывать кроссворды, пытаясь не думать о мрачной участи, ожидающей его через два дня. Только к шести его снова сморило в кресле.

Следующее утро началось в половине десятого с контрольного визита Олега и Алёны. Эта парочка мало того, что разбудила его двойным звонком - одновременно и на мобильный, и в дверь квартиры, так и умудрилась высмеять его вчерашнее состояние.

- На тебя, гляжу, мадам запала, уже под окнами дежурит, серенады поёт. После такого ты просто обязан на ней жениться. А ты в обморок, как барышня чувствительная.

Олег отдёрнул штору, распутал верёвку, распахнул окно, впуская в комнату стайку солнечных зайчиков и прохладный, ещё чистый воздух. Разглядев кнопки, захихикал, подозвал Алёну. Похихикали вместе.

- Ого, он "Оракул" читает, к чудесам приобщается. И фантастику покупает? Прогресс! - Алёна уже успела "просканировать" комнату на предмет интересного, и теперь листала стопку газет на столике, скользнула взглядом по полкам. - Колдуй баба, колдуй дед...

- Растёшь, друг, - долетел с кухни голос Олега. - Ещё духов не вызываешь, кактусы не ешь?

Звякнули колокольчики на шкафах, задребезжали тарелки.

- Почему у тебя в холодильнике нет свежих коготков летучей мыши? Одно пиво, сыр и колбаса? Фу, с чесноком! О, грибочки! Надеюсь, галлюциногенные.

Успевший умыться Богдан прошлёпал на кухню.

- Обижаешь, опята, - попытался он прекратить насмешки в свой адрес.

- Ложные? - с надеждой в голосе переспросил Олежка.

- Обойдёшься. Съедобные.

- Жаль, - почти искренне вздохнул психолог, возвращаясь к приготовлению завтрака.

Богдан уселся на табурет, поджав одну ногу под себя. Алёна тем временем принялась протирать стол. Такая забота о его состоянии льстила бухгалтеру. Раз беспокоятся, значит, ценят. От нечего делать Богдан принялся разглядывать узоры на розово-алом платье волшебницы.

Расставив тарелки, Алёна потрогала его лоб, поводила красивой ручкой над макушкой и грудью. На пальце вспыхнул радугой опаловый перстень.

- Твой гороскоп настораживает, - вновь нагнала она туч. - Если выдержишь следующие две недели - будет тебе счастье. Нет, - извини.

На сковороде жарилось нечто душистое. Психолог колдовал над чашками, рассыпая по ним порошок, отдалённо напоминающий кофе. Богдан потянулся к пакетику. Цикорий. Чародеи, блин, всё у них не по-людски!

- Тут Ромка до работы заезжал, показывал, где мадам стояла, - подал голос Олежка. - До сих пор мороз по коже идёт. Ну, и энергетика!

- Сам почувствовал, или Алёна подсказала? - предпринял вялую попытку уколоть коллегу Богдан.

- Пошел бы я в магическую фирму, если бы не... - он хмыкнул. - Прабабка у меня была ведьмой. Настоящей. После революции её всем селом судили, как антикоммунистический пережиток прошлого. Раскулачили. А потом в хате заживо сожгли, за то, что на колхозных коров порчу напустила. В семье о ней почти не вспоминали. А она мне в двенадцать лет приснилась. Во сне учила. До восемнадцати. Искусство передала.

Олег замолчал, залил смесь цикория с сахаром кипятком. Вскрыл банку сгущёнки, нацедил вязкой белой массы в свою чашку, уселся на стул рядом.

- Ты ешь, омлет остывает. Нас твой банкир в одиннадцать ждёт. Сам позвонил.

Находясь под впечатлением от услышанного, Богдан подчинился. Он считал Олежку единственным нормальным парнем в компании магов-паропсихов. А психолог оказался самым, что ни наесть... Вот жизнь!

"Выходит, я один тут остался адекватный. Хотя, после вчерашнего..." Исаков в который раз ощутил сожаление от того, что не наделён чудесными талантами.

Уже на пороге банка он задал спутникам целый год терзавший его вопрос:

- А Арина тоже ведьма?

- Как тебе сказать... - Алёна улыбнулась. - Человек она неординарный. Сильный медиум. Духов вызывать умеет, хоть и не любит. Иногда сны толкует. Больше ни в чём компрометирующем не замечена.

- А я? - вырвалось у Богдана. - Есть у меня паранормальные таланты?

- На этот вопрос, прежде всего, каждый отвечает себе сам, - волшебница потянула стеклянную дверь банковского офиса.

Внутри пахло так, как пахнет пачка только что вскрытой бумаги. У окошка валютного обменника стояли трое человек. В дверях сонно моргал охранник.

- К Василию Ивановичу? - спросил он, узнав Богдана. - Вас проводят.

Он коротко сообщил об их прибытии по рации, и через две минуты из подсобного помещения вышел сотрудник, провёл гостей к директору.

Кабинет Чапая, по размеру сравнимый со школьным спортзалом, оказался шикарным, выполненным в желто-коричневых тонах. Даже корпус компьютера на столе был цвета майских одуванчиков.

Не гармонировал с интерьером только сам хозяин. Был он хмур, бледен, "с чёрной думой на челе".

- Что же ты, Богдик, ту тварь не поймал? - укоризненно произнёс он.

- Работаем, - уклончиво ответил бухгалтер. - Какая-то новая информация появилась?

- Как же! Вчера коммерческий директор силикатного завода, нашего главного клиента, на глазах у жены в окно шагнул. И пропал. Восьмой этаж.

- Во сколько это произошло? - подалась вперёд Алёна.

- Около часа ночи. Говорят, встал покурить, на балкон вышел. Жена видела, как он через перила перелезал. До земли не долетел, растаял.

- Интернет есть? - Олег, не дожидаясь согласия Чапая, молниеносно оказался у него за спиной, протянул руки к клавиатуре, как ребёнок тянется к яркой погремушке. Щёлк-щёлк по клавишам.

- Вот! Они уже похвастались!

Оставив Чапая изучать сайт "Всемирной ассоциации прыгунов" он, как ни в чём не бывало, вернулся на место в кожаное кресло.

- Нам бы осмотреть крышу, - когда озадаченный директор банка поднял глаза, попросила Алёна. - И адрес квартиры свежевыпрыгнувшего коммерческого директора. Ромку направим, - сказала она чуть тише.

- У вас есть версии, что тут за чума? - Чапай ткнул пальцев в монитор. Богдан отметил, с какой опаской бывший одноклассник посматривал в сторону окна. Первый этаж, чего бояться? Или к нему тоже уже приходила гостья?

- Версии есть, - ответил Олег, одарив банкира лучезарной улыбкой. - Но нуждаются в тщательной проверке. И нам требуется ваше содействие, плюс ключ от чердака.

... Открывшаяся им с крыши восемнадцатиэтажки картина впечатлила Богдана ещё больше, чем на видеозаписи. Город, самые высокие дома которого не превышали девяти этажей, а чаще довольствовались всего пятью, нисколько не напоминал о том, что на дворе двадцать первый век. Рекламных билбордров и модных вывесок с такой высоты было не разглядеть. Крыши и улицы неровно тянулись в разные стороны. Посеревшие от выхлопов, поблекшие от времени, выцветшие на солнце здания затерялись где-то в середине двадцатого столетья, запутались в клубке времени. Несколько восемнадцатиэтажных гигантов, выросших на месте частного сектора, смотрелись на их фоне этакими пугалами прогресса.