Стихия огня (Иль-Рьен - 1) - Марта Уэллс

Она помедлила, фейри не попросил у нее записку и не сделал попытки подсмотреть, что она пишет. Значит, он не умеет читать. Понятно. С какой это стати фейри будет читать?

Если только это не Каде. Равенна многое бы отдала сейчас за то, чтобы рядом с ней вместо беспомощной Элейны оказалась Каде.

Но выполнят ли ее приказ Ренье и все остальные? Без Томаса на это нельзя рассчитывать. И как добиться сейчас повиновения? Никак.

Эвадн отрезал:

— Поторопись, старуха.

Равенна знала, чего он ждет от нее, и попыталась изобразить трепет на своем лице. Однако большую часть жизни ей приходилось старательно скрывать свой страх, и потому она успела забыть, как именно проявляют его. Она ощущала, что на лице ее, пожалуй, написано скорее смятение, однако фейри, похоже, удовлетворился и этим. Равенна сказала:

— Но мне нужно еще запечатать записку, чтобы они знали, кто послал ее.

— Так действуй же.

Равенна сложила листок, тем временем Элейна вынула свечу из фонаря и капнула на бумагу. Фамильный герб-саламандру на оттиске дополнил полумесяц — личный знак Равенны. И тут только она поняла, что подписалась как королева, забыв про свое вдовство. Проклятие… ладно, пусть занесут в свои исторические анналы. Элейна потянулась к свече, но Равенна поставила ее на ящик, придавив основание так, чтобы свеча осталась стоять. Теперь пора исполнять следующую часть. Она передала записку Элейне и сказала:

— Передай это Ренье, дорогая.

С жуткой хищной ухмылкой Эвадн отозвался:

— Сомневаюсь, чтобы мне хотелось расстаться со столь очаровательной заложницей.

Записка чуть смялась в руке Элейны. Равенна осторожно произнесла:

— Тогда, быть может, ты сам доставишь письмо? Вне сомнения, моим людям хотелось бы повстречаться с тобой.

Эвадн, не скрывая удовлетворения, наслаждался страхом Элейны:

— Надеюсь, твое присутствие здесь заставит их вести себя хорошо. Пусть девчонка уходит.

«Значит, ты не нуждаешься в заложнице, чтобы обеспечить мое собственное хорошее поведение», — подумала Равенна. Она запретила себе целовать Элейну на прощание и просто сказала ей:

— Можешь идти, дорогая.

Элейна встретилась с ней глазами, закусила губу и, повернувшись, заторопилась к двери. «Я научила ее не плакать перед врагами, и она смолчала, — с удовлетворением отметила про себя Равенна. — Хоть это получилось, слава Богу».

Эвадн посмотрел в спину девушке, но не стал преграждать ей дорогу. Равенна дождалась, пока с лестницы донеслись шаги Элейны, и чуточку расслабилась. Усевшись поудобнее на ящике, она бросила взгляд на Эвадна.

Фейри признался:

— Он сказал мне, что ты окажешься слабой. Вижу, он не ошибся.

Заключение удивило Равенну:

— Кто сказал?

— Наш любимый чародей Грандье. У него нашлось время изучить тебя. Твой любимый чародей!

— Гадюка любимая, так будет точнее, — ответила она. — Он ведь недолюбливает тебя, правда?

— Он человек, а значит, глупец.

— Понятно. — Время шло медленно. Равенна считала сердцебиения, разглядывая пламя свечи: так удалось ей избавиться от желания что-то сделать своими руками. Эвадн начал терять терпение. Равенна заметила, что он принялся расхаживать и щериться на прочих, и, чтобы отвлечь его, сказала: — Я считала, что ваша порода не умеет нападать в течение дня; лишь низшие среди вас способны на это.

Услышав это замаскированное оскорбление, Эвадн только расплылся в улыбке:

— Наш чародей затмил облаками небо и превратил дождевые тучи в угольные, чтобы солнце не помешало нам. Так что даже сейчас один из наших великих караулит на башне, чтобы погубить всякого из твоих людей, кто высунется во двор. — Он бросил на нее яростный взгляд. — Так где же твой король, старуха?

— Им потребуется некоторое время, чтобы убедить себя в том, что иного выхода не будет.

Во взгляде Эвадна проступило любопытство, и Равенна поняла, что отвечала ему с улыбкой. Она подумала, не изобразить ли ей испуг, однако для этого было уже поздновато. «Ох, я оставляю все незавершенным, Роланд, учись на моих ошибках, если не сумеешь извлечь другой пользы». Возможно, Элейна непреднамеренно помогла делу тем, что сказала Равенне, что у нее есть какая-то надежда на спасение. У Роланда было более чем достаточно времени, чтобы спуститься к подножию башни… или свалиться вниз. «Господи, помоги ему», — молила Равенна.

— Они слишком медлят. Кажется, придется сказать моему другу наверху, чтобы он убил пару человек во дворе… Надо же поторопить дело.

— Ты этого не сделаешь, — строго сказала Равенна. Эвадн расхохотался. Королева медлительно выговаривала слова: — Быть может, я и стара, но не настолько, чтобы не суметь разделаться с тобой. — И прежде чем фейри подумал шагнуть к ней, ткнула горящей свечой в разбитый бочонок с порохом…

Взрыв проломил несколько брешей во внешней стене, огненный столб подбросил верхние этажи и крышу. Охваченное пламенем летучее создание с жалобным стоном упало на землю.

Когда ищущая нога Роланда коснулась прочного камня, он охнул, не веря своим ощущениям, а потом зарыдал от облегчения. Руки его тряслись, из-под ногтей от напряжения выступила кровь. Сотню раз ему уже представлялось собственное падение на дно узкого колодца… удары о стены и собственная смерть в грязи и во тьме. Но самые горькие думы все же относились не к собственной смерти. Он потребует объяснений. Пороха и оружия, запасенного в башне, хватит на небольшую армию, потом… откуда явились фейри и почему его нет рядом… Кроме того, где бы он ни был, но он утащил с собой Фалаису… Ему придется представить объяснения. Спустя мгновение Роланд провел рукавом по лицу и принялся разыскивать в угольной тьме деревянную дверь.

Роланд отыскал задвижку, но дверь, поскольку ею долго не пользовались, не поддавалась. Он умудрился приотворить ее — так, чтобы образовавшаяся щель пропускала немного воздуха, но не более. Король помедлил, опасаясь лишнего шума. «Если фейри сумели захватить весь Бель-Гарде, если они сумели одолеть и ворота, которые, по словам учеников доктора Брауна, были неприступны для них… Тогда мы все умрем. Мать и Элейна в башне, остальные внизу, а потом они схватят меня».

Но тут он услышал голоса, грубые человеческие голоса, знакомый городской говор. Женщина тихонько спросила о чем-то, и более громкий мужской голос ответил ей:

— Так я и сказал, но они ищут короля внизу, а как он мог попасть сюда…

— Сюда! — жалобно завопил Роланд. — Сюда! Я здесь. — Снаружи встревожились, зазвучали новые голоса, а затем в щелочку над дверью пробились лучи лампы. Роланд с надеждой посмотрел в нее и увидел настороженный карий глаз. — Я здесь, — вновь проговорил он.