Стихия огня (Иль-Рьен - 1) - Марта Уэллс

«Ты стареешь, моя дорогая, — сказала себе Равенна. — Постоянные придворные интриги наконец согнули тебя. Некогда подобные битвы волновали нас с Томасом, но теперь…» Во дворце всегда боролись за власть, но когда Роланд возмужал, битвы превратились в истинные войны, не имеющие определенного победителя. Во многом виноват в том был Дензиль, прекрасно знавший все слабости Роланда. Ну а ее старания как-то исправить положение почти ничего не давали.

Равенна заставила себя вернуться к настоящему. Грандье разорвал шаткий баланс сил во дворце, давая пищу для размышлений будущим историкам. Если Томас жив, он вернется к ней при первой возможности. Если же нет… тогда ей придется справляться самостоятельно.

Они направились к старинной твердыне — почти квадратной башне высотой в семь этажей, бывшей опорой крепости до тех пор, пока не возвели бастион, оставшийся сейчас за их спинами.

Они приблизились к двери в стене башни, и двое гвардейцев королевы стали возле нее на страже. Все остальные вошли внутрь, и Равенна почувствовала, что оживает. После пронизывающего ветра улицы в башне казалось достаточно тепло. Гвардеец остановился возле подсвечника, сталью высекая огонь из кремня, альбонцы же неуверенно теснились друг к другу, и Равенна решила, что они ожидают какого-то нападения и боятся не справиться с ним; Роланд тоже отметил это и спросил:

— Зачем мы здесь, мать?

Равенна не торопилась с ответом. Она направилась вверх по лестнице, следуя за гвардейцем с подсвечником в руках; возле нее на узкой лестнице хватало места только Роланду. Наконец она произнесла:

— Я попыталась учесть твое отношение ко всему, что связано с Дензилем.

Королева могла видеть, что король слегка возмущен тем, что она обратилась к этому предмету в присутствии охраны — не говоря уже об Элейне, — и, принимая вызов, ответил:

— Связано? Ты уже не один год пытаешься поссорить нас своей ложью.

Равенна остановилась и внимательно посмотрела на сына. Как всегда, ей было больно оттого, что он боится встретиться с ней взглядом.

— Я думала, что ты не замечаешь этого, мое дорогое дитя.

Роланд взглянул на нее:

— Наконец-то ты признаешь это.

— Конечно. Последние события вполне позволяют мне согласиться с тобой.

Королева преодолела подъем, и Роланд последовал за ней. С прежним удивлением он произнес:

— Я не понимаю тебя.

— Этот человек тебя дурачит.

— Он был моим единственным другом…

— Он воспользовался тобой, чтобы накопить сил и богатства, не светящего ему в других обстоятельствах.

— Лишь он действительно заботился обо мне, и я отдал ему все это…

— Конечно, Роланд, ты сам ему отдал все это; именно так и действуют подобные люди.

Остановившись на лестничной площадке, Равенна повернулась к сыну. Роланд задыхался, он, должно быть, забыл, что, являясь королем, мог бы попросту приказать ей молчать.

— Ты никогда не проявляла ко мне любви, ты всегда ни в грош не ставила меня.

— Наверное, ты прав, — согласилась Равенна. — Ты слишком похож на своего отца, а его-то я всегда считала ничтожеством. — Достав из рукава ключ, она передала его гвардейцу, отпершему дверь и распахнувшему ее настежь. — Входи, — сказала Равенна.

Роланд не шевелился. Он дрожал, и глаза его потемнели от ненависти. «А он не глуп, — думала Равенна, — и я должна понимать, что всякие уверения его кузена в вечной к нему любви искренними не являются. Но может быть, он надеется заслужить уважение Дензиля, выполняя все его просьбы?» Сердце Равенны дрогнуло, однако на лице не отразилось ровным счетом ничего. «Мир устроен иначе, и Дензиль не заинтересован в том, чтобы уважать тебя, мой неразумный сын». Гвардеец с лампой вступил внутрь комнаты, оставаясь неподалеку от входа, спустя мгновение за ним последовал и Роланд. Внутри мрачная комната оказалась просторной, каменные стены отделаны темным деревом. Дальняя от входа половина помещения была заставлена винными бочками и ящиками в несколько рядов, поднимавшихся до потолка.

— И ты захотела показать мне все это?

— Зачем хранить здесь вино?.. Вдали от жилых частей крепости и высоко над землей, где сухой воздух более способствует хранению других веществ? Ты это хочешь спросить, Роланд? — Она кивнула одному из оставшихся при ней гвардейцев.

Тот шагнул вперед и осторожно выкрутил затычку из днища бочонка, располагавшегося в нижнем ряду. Из отверстия потекла сухая черная струйка. Роланд пошел было к штабелю, но, уловив запах, остановился, а потом все же сделал еще шаг и нагнулся над образовавшейся горкой.

— Порох, — неуверенно прошептал он.

Равенна продолжала:

— Четыре этажа над нами загружены тем же самым. Общий запас будет поменьше городского арсенала, но, как мне сказали, ненамного. Вполне достаточно для дворцового переворота.

Роланд поднял голову и увидел жалость в глазах гвардейца, потом посмотрел на мать. Равенна, сложив руки на груди, изобразила на лице только усталость.

— Надеюсь, ты не станешь утверждать, что все это мы привезли с собой?

Король безмолвно помотал головой. Распрямившись, он прошел вдоль всего ряда. С одного из длинных ящиков была сорвана крышка, и он увидел упакованные в грубую ткань кремневые мушкеты.

— Здесь есть еще одно хранилище для пуль и пороха, но небольшое, его хватит для здешнего гарнизона на несколько месяцев, и располагается оно там, где нужно — возле ворот. Все это можно объяснить единственным образом. Сказать каким, сын?

Роланд задрожал:

— Он мне представит объяснения!

— Вне сомнения.

— Я возвращаюсь назад. — Король прошел мимо стоявшей матери и направился вниз по лестнице.

Рыцари немедленно окружили короля, свита вдовствующей королевы последовала за ними. Они спустились к лестничной площадке, выходящей на парапет, и там Роланд остановился. Поравнявшись с ним, Равенна мгновение смотрела на сына, а потом кивком приказала одному из своих гвардейцев открыть дверь.

Створка распахнулась, и Равенна увидела за дверью неожиданно сделавшееся черным небо. Потом она заметила бездыханное тело часового, привалившегося к двери; тут гвардеец захлопнул дверь, навалившись на нее всем своим весом.

— Бегите, — выдохнул он. — Там что-то…

Удар в дверь едва не сорвал ее с петель. Подгоняя перед собой Элейну, Равенна первой пустилась бежать, забыв сейчас про всякие думы. Она видела, как один из рыцарей увлекал наверх короля, подталкивая, когда тот оступался.

Внизу под ними дверь сорвалась с петель и разбилась о стену. Выстрел заставил Роланда очнуться, и он побежал вместе со всеми к площадке. Равенна схватилась за дверь и распахнула ее, Элейна вступила внутрь. Тут Равенна остановилась и оглянулась. Она увидела, что гвардейцы и рыцари пытаются преградить путь на лестницу чему-то непонятному. Визг ветра не был слышен за диким ревом, одной своей мощью заставлявшим сотрясаться древние стены.