Театр. Том 2 - Пьер Корнель

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Донья Леонор, донья Эльвира.

Донья Леонор.

О дочь моя! Узнай, что всеблагая сила

Нам после стольких бед вновь радость возвратила.

Нас помнит наш народ: восстал весь Арагон

Против изменников, у нас отнявших трон,

И, нам вернуть права державные готовый,

Крушит он рабские позорные оковы.

К нам нынче явится сюда, в Вальядолид,

Посольство и триумф закона возвестит:

Изгнанье кончилось, посрамлено насилье.

Но знаменателен сей день и для Кастильи,

Где двадцать лет назад мы обрели приют;

Здесь объявления от королевы ждут,

Кому она свою отдать решила руку.

А ты? Столь долгую перенеся разлуку

С родной страной, теперь вернуться можем мы;

Но успокоятся ль смятенные умы,

Когда окажется, что ты, их королева,

Всего лишь слабая, неопытная дева,

С которой никого нет рядом, — только мать,

Чтобы советом ей и делом помогать?

А будь ты замужем, супруг твой мощной дланью

Способен был бы, вняв всеобщему желанью.

Порядок укрепить, твою упрочить власть.

И претенденты есть: иной питает страсть

К тебе, иного же манит твоя фортуна;

Из всех достойнейший — граф Альваро де Луна:

Тебе — изгнаннице — был предан сердцем он,

Так избери его, воссев на отчий трон.

Донья Эльвира.

Граф полон совершенств, и за него я рада:

От неба ждет его, не от меня награда, —

Ведь он кастильцами включен в число троих

Достойнейших вельмож, и одного из них

Их государыня должна избрать в супруги.

Но нам достоинства его, его заслуги

Известны, — можем ли мы сомневаться в том,

Что скоро и без нас он станет королем?

И как наш Арагон? Придется ль там по нраву,

Коль чужеземцу я вручу свою державу?

Вдруг смуты вспыхнут вновь? Сперва престол займем;

На женихов свой взгляд я уроню потом.

Донья Леонор.

Не урони свой сан. И долю мою вдовью

Не вздумай отягчать. Иль не горишь любовью

Ты втайне к Карлосу, безродного избрав?

Да, да, вот почему тобой отвергнут граф.

Не спорю, всяческих хвалебных слов достоин

Сей Карлос, но — кто он? Всего лишь храбрый воин

Без роду-племени. Сомнительно, темно

Происхождение его.

Донья Эльвира.

Скажу одно:

Бывало, что по тем или иным причинам

Потомок королей, одет простолюдином,

Пускался в странствия под именем чужим,

Сражался, побеждал, властители пред ним

Дрожали, поднося свои венцы герою,

И все ж при том никто, — он даже сам порою, —

Не ведал, как его зовут.

Донья Леонор.

Ужели ты

Лелеешь втайне столь нелепые мечты?

Донья Эльвира.

Я в Карлосе ценю достоинства, о коих

В домах ли горожан, в дворцовых ли покоях

Давно уже твердят: гремит ему хвала,

Превозносящая геройские дела.

Коль восхищаюсь им и я со всеми вместе,

Тем наношу ль урон державной нашей чести?

Как воин доблестный он мной любим и чтим,

Как воин доблестный защитником моим,

Опорою моей он стал здесь, на чужбине.

Он был почтительным мне подданным доныне,

Но если вдруг иным он чувством обуян,

Я выполню свой долг, свой не унижу сан.

Донья Леонор.

Пусть небо укрепит тебя в решенье этом.

Донья Эльвира.

Я рада, матушка, по вашим жить советам.

Донья Леонор.

Однако почему он, а не кто иной,

Назначен провожать тебя в твой край родной?

Быть лишь защитником твоим ему позволишь?

Он будет подданным почтительным? Всего лишь?

Донья Эльвира.

Подобные ему одной войной живут,

Их страсть, призвание, привычка — бранный труд.

Здесь воцарился мир: захвачена Севилья{115}

И освобождена от мавров вся Кастилья.

Но он рожден для битв, он баловень побед.

И, зная, что ему здесь примененья нет,

Что благодетельный мир не его стихия,

Он рвется в Арагон, туда, где дон Гарсия,

Обидчик наш, разбит еще не до конца.

Меч обнажить за нас — стремленье храбреца.

Донья Леонор.

Но в день, когда тебя он утвердит на троне,

Когда спокойствие настанет в Арагоне,

Отправится ли он — уже в иных краях —

Вновь славу умножать, вновь сеять смерть и страх?

Донья Эльвира.

Простите, матушка, вот донья Изабелла.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и донья Изабелла, Бланка.

Донья Леонор.

Ваше величество! Одна лишь мысль всецело

Заполнила умы: кто он, счастливец тот,

Кого владычица в супруги изберет?

О день торжественный, день радостных свершений!

Донья Изабелла.

Нет, донья Леонор! День тягостных сомнений.

Сегодня я собой пожертвовать должна,

Дабы в спокойствии жила моя страна.

О женский наш удел! Так повелось, к несчастью,

Что безраздельной мы не пользуемся властью;

Считают: скипетр наш тяжел для женских рук,

Чтоб удержать его, нам надобен супруг.

Всего два месяца я на кастильском троне,

Но тянется ко мне — верней, к моей короне —

Толпа искателей. Что вызвало их страсть?

Боюсь, не женщина, но сан ее и власть.

Тщеславие вельмож зашло за грань приличий,

Меж них идет борьба: чьей стану я добычей.

Их распрям лишь тогда я положу конец,

Когда решусь отдать и руку и венец

Кому-нибудь из них. Мне все твердят об этом:

Знать просит, ждет народ, утверждено Советом,

И согласилась я. Совет избрал троих,

Чтоб легче было мне назвать, кто мой жених.

Но выбор для меня, увы, как божья кара.

Граф Лопе де Гусман, Манрике граф де Лара

И третий — Альваро де Луна.