Театр. Том 2 - Пьер Корнель

На помощь нам друзья и мавров одолели;

Из боя вышли мы (скажу вам не тая)

Победоносным — он, и полумертвым — я.

Потом, в тот день, когда мы шли на штурм Севильи,

Взобрался первым я из воинов Кастильи

На стену крепости, незыблемой дотоль.

Я вам сказал о том, что видел сам король;

О прочем знают те, что так полны гордыни,

Но без меня в плену томились бы доныне.

Дон Манрике.

Имеются в виду дон Лопе и я сам?

Карлос.

Сеньор, я все сказал! Предоставляю вам

К сему добавить то, что вам подскажет совесть.

Я, государыня, свою закончил повесть.

Вознаградить меня пообещал ваш брат.

Он мертв, а мертвые не раздают наград.

Донья Изабелла.

Да, умер он. Но я, наследница короны,

Наследую его порядки и законы

И воплотить хочу в дела его слова.

Садитесь, Карлос.

Дон Лопе.

Пусть он скажет нам сперва,

Кто он и каково его происхожденье.

Да, подвиги его достойны удивленья;

Мы оба признаем, что у севильских стен,

Когда б не он, могли попасть к неверным в плен.

Он вправду чудеса творил на поле чести,

Но кто он родом, чтоб сидеть на этом месте?

Карлос.

Кто пожелает, пусть свой восхваляет род,

Кичится предками. Я ж не ценю почет,

Который прадеды потомкам оставляют.

Пусть мой безвестен род, зато меня все знают.

Но все же на вопрос хочу я дать ответ.

Узнайте же, сеньор, кто я: я — сын побед,

Мой брат — булатный меч, моя сестра — отвага.

Дон Лопе.

Ну вот, вы слышали? Он попросту бродяга.

Низкорожденный он.

Донья Изабелла.

Так что же из того?

Ужели не могу возвысить я его?

Дон Манрике.

Но, государыня…

Донья Изабелла.

Довольно препирательств!

Нет основания для ваших домогательств.

Намерены вы мне указывать?

Дон Манрике.

О нет!

Но здесь, где собрался кастильской знати цвет,

Низкорожденному, без титула и сана,

Не место.

Донья Изабелла.

Сядьте же, маркиз де Сантильяна,

Наместник Бургосский и граф де Пеннафьель!{116}

Как, дон Манрике? Что вы скажете? Ужель

Дон Карлос — граф, маркиз, победоносный воин —

По-вашему, сидеть меж грандов недостоин?

Дон Манрике и дон Лопе встают, Карлос садится.

Дон Манрике.

Что ж, государыня, мы продолженья ждем:

Назначьте же его и нашим королем.

Не столь желательно вам было нас унизить

Сим возвышеньем, сколь его к себе приблизить.

Понятно, почему вы клятву взяли с нас.

Власть ваша! Кто бы мог оспорить ваш указ?

Причуду и мечту вы вправе сделать былью:

Отдать безродному себя и всю Кастилью.

Прощайте! Ревности во мне нет и следа,

Но не хочу сгорать за вас я со стыда.

Донья Изабелла.

Останьтесь, дерзкий! Вас прощает королева,

Хотя монаршего и стоите вы гнева.

Нет, наши замыслы отнюдь не таковы,

Какими их сочли в запальчивости вы.

Прислушаемся мы к мнению Совета.

За нарушение всех правил этикета

Вас надо б наказать; однако на сей раз

Смягчимся: пылкость чувств оправдывает вас.

Дон Манрике.

Ваше величество! Опомнился теперь я

И…

Донья Изабелла.

Дон Манрике! Вы полны высокомерья,

Вы беззастенчиво его явили здесь,

И средство я найду умерить вашу спесь.

Любовь ли к Карлосу мной движет, иль почтенье

К его деяниям, — от вас жду подчиненья

Приказам чувств моих, поступкам и словам.

Итак, я объявлю свое решенье вам.

Возвышен Карлос мной, и вам теперь он — равный.

Так вот, вершителем судьбы моей державной

Он станет: верю я, способен он вполне

В столь важном выборе помочь советом мне.

Я знаю вас троих по именам, не боле,

А Карлос видел вас в делах, на ратном поле,

Все с вами радости и тяготы деля.

Так пусть же нам маркиз назначит короля.

(Карлосу.)

Вот перстень мой. Его супругу мы подарим.

Отдать кольцо тому, кто станет государем,

Я поручаю вам. До вечера, маркиз,

Вы одному из трех вручите этот приз.

Пусть это, гордецы, смиренью вас научит.

Склонитесь перед ним: лишь от него получит

Мой перстень и венец один из вас троих.

Ваши величества, теперь оставим их.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Дон Лопе, дон Манрике, дон Альваро, Карлос.

Дон Лопе.

Итак, склониться нам велят перед маркизом,

Должны покорствовать мы всем его капризам.

Чем можно ублажить вершителя судеб?

Карлос.

К насмешкам вашим, граф, я буду глух и слеп,

Дабы мне стать судьей пристрастным не пришлось бы.

Дон Манрике.

Зачем насмешничать, когда уместней просьбы?

Карлос.

Ни шуточек, ни просьб. И дружбу сохраним.

Вот перстень. Должен я распорядиться им.

Не бойтесь: от меня не будет вам урона.

Чтоб я таких вельмож стал оттеснять от трона?

Ведь Карлос лишь солдат. Да разве он судья —

Кто государыне годится тут в мужья?

Обременительны мне полномочья эти!

Вдруг выберу не так, — зачем мне быть в ответе?

Мой выбор, может быть, оспорят, засмеют.

Нет, дело передам на беспристрастный суд, —

Суд вашей доблести, суд вашей острой шпаги.

Вот перстень, что вручен безвестному бродяге.

Он, графы, перейдет до истеченья дня

К тому…

Дон Лопе.

К кому?

Карлос.