Театр. Том 2 - Пьер Корнель

любовь, —

Ко мне иль к скипетру? — лить вынуждены кровь.

Но я не допущу кровавой этой схватки.

Бланка.

Вам не удастся. Есть старинные порядки,

Обычаи страны. На поединки встарь

Не брезговал смотреть сам даже государь.

Отказ от вызова — бесчестье, и, поверьте,

Бесчестье для дворян — оно страшнее смерти.

Донья Изабелла.

Я знаю: здесь нельзя идти путем прямым, —

Запрет явился бы лишь оскорбленьем им.

Когда покорность нам чревата униженьем,

Мы только собственным вредим установленьям,

Самодержавный гнет — источник всех крамол;

Ты хочешь властвовать — умерь свой произвол.

На поединок я не наложу запрета,

Отсрочить же его смогу. За время это

Я меры предприму. Ко мне на помощь тут

И арагонские изгнанницы придут.

Вот он. Останься здесь: явлю тебе искусство

Смирять достоинством бунтующие чувства.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и Карлос.

Донья Изабелла.

Благодарю, маркиз! На поприще побед

Служили верой нам и правдой вы шесть лет,

И, награждая вас, я тоже не скупилась:

Я видела, что мной оказанная милость

Враждебность вызвала и зависть у вельмож.

Все это сделано без ваших просьб. Но все ж,

Коль недостаточной помнилась вам награда

За службу верную, — скажите, что вам надо,

И постараюсь я все сделать, что могу:

Монархам быть нельзя у подданных в долгу.

Карлос.

Монаршей милостью неслыханной, безмерной

Нежданно взысканный, я, ваш воитель верный,

Столь благодарен сам, подавлен и смущен,

Что все мне кажется, — не вижу ли я сон?

Донья Изабелла.

Итак, довольны вы. А я так недовольна.

Карлос.

Кем? Мною?

Донья Изабелла.

Да, маркиз. И мне, признаюсь, больно,

Что из-за вас меня сомнения томят.

Пока рубились вы за край наш, как солдат,

Вам равных не было, вас осеняла слава.

Теперь, когда вы — гранд и вручено вам право

Решить мою судьбу, хотите вы рукой,

Оборонявшей нас, нарушить наш покой?

Разочарована печальным я сюрпризом.

Иль Карлос доблестный утратил, став маркизом,

Все доблести свои? Герой былых побед

Теперь, возвысившись, стал причинять нам вред?

Три этих графа — в них оплот страны и власти.

Но вам нужна их кровь. Могли бы, хоть отчасти,

Почтить Совет: ведь он избрал из всех дворян

Их — претендентами на королевский сан.

Иль, возгордясь, нашли вы для себя возможным

Под сим предлогом мстить обидчикам вельможным?

Вспылили вы, — ну что ж, вас взорвала их спесь;

Но вашей доблести не отрицали здесь,

Нет, отдавали ей при мне дань уваженья.

О вашем только речь была происхожденье,

О вашем имени и родовом гербе.

Ответить им за вас дала я труд себе,

Вам выбор поручив — кому владеть престолом.

Ответ ударом был для гордецов тяжелым.

Так не мешайте мне в намеренье благом:

Вы быть для них должны судьей, а не врагом.

Я вас прошу, маркиз: обидчивость умерьте;

Я, оказав вам честь, им не желаю смерти.

Поймите же меня: я повторяю вновь, —

Мне нужен ваш совет, мне не нужна их кровь.

Иль, необузданной вдохновлены отвагой,

Вы мните всех троих сразить своею шпагой

И доказать, что те, кого избрал для нас

Наш Государственный совет, не стоят вас?

Ужель вы дерзки так, ужель вы так тщеславны?..

Карлос.

О государыня! Смягчите гнев державный!

Вы правы: я вспылил. Допущен промах мной,

Но нет за Карлосом провинности двойной.

Оружием служа подвластному вам краю,

К вам, государыня, почтенье я питаю,

Как слугам вашим всем и надлежит питать.

Я восхищаюсь, что величию под стать

И ваша красота и мудрость. Я не скрою,

Что зависть острая язвит меня порою

К супругу вашему; что ощущаю боль

И мысленно ропщу — зачем я не король,

Чтоб мог надеяться… О, я свернул бы горы!..

Но, вспомнивши, кто я, вновь потупляю взоры.

Чтоб я вдруг посягнул переступить черту,

Чтоб дерзновенную взлелеял я мечту!..

О нет! Любима мной и чтима королева.

Когда бы повод вам могла подать для гнева

Моя любовь; когда б — вообразим на миг —

Я в чувстве дерзностном взаимности достиг;

Когда б — вообразим невероятный случай —

Вы, страстью бы моей растроганы кипучей,

С престола до меня решили снизойти,

То улетучился б — уверен я почти —

Мой трепетный восторг, а с ним и пыл мой страстный.

И мне, кто восхищен монархиней всевластной,

Мне — вас расценивать как воинский трофей?

Нет, жизнью я хочу пожертвовать своей,

Дабы достойнейший из трех, рожденьем равных,

Мог утвердить себя в своих правах державных.

Мне надо передать ваш перстень. Но кому?

Могу ль довериться сужденью своему?

Гадать? Раздумывать? Напрасные усилья.

Вам надобен супруг; ждет короля Кастилья.

И вот доверился я демону войны:

Пусть он решит судьбу и вашу и страны.

А если он отдаст кольцо в дурные руки,

Смерть славная спасет меня от горькой муки

И от стыда за то, что выбор нехорош.

А вдруг вам втайне мил один из трех вельмож,

И опечалил бы вас промах мой жестокий?

Всю жизнь потом читать у вас в глазах упреки?

Нет, легче будет мне покинуть этот свет,

Чем жить и знать, что я — виновник ваших бед.

Донья Изабелла.

Маркиз! Я женщина, а женщина ужели

Не вправе полюбить? Однако вы посмели

Сомненье выразить, иль просто пренебречь

И, может быть, мою любовь на смерть обречь.

Свою запальчивость вы обуздали б, верю,

Когда бы поняли, сколь тяжкую потерю

Могу я понести. И потому сейчас

В секрет свой