Театр. Том 2 - Пьер Корнель

class="stanza">

К тому, кто победит меня.

Сумеете удар нанесть смертельный мне вы —

Получите кольцо и руку королевы.

Установите же черед между собой.

Кто первый? Где? Когда? Я принимаю бой.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Дон Лопе, дон Манрике, дон Альваро.

Дон Лопе.

Вот наглость!

Дон Альваро.

Он сумел, я должен вам заметить,

С большим достоинством обидчикам ответить.

Дон Манрике.

Не думает ли он, что, смыслу вопреки,

Уроним мы себя и с ним скрестим клинки?

Дон Альваро.

Как, вы откажетесь?

Дон Лопе.

Без всяких угрызений.

Кто он такой? Солдат, искатель приключений.

Военачальникам с ним биться? Что за вздор!

Дон Альваро.

Он воин доблестный. Но ни к чему наш спор:

Хотя бы вашего презрения и гнева

Он стоил, — слушаться велела королева.

Дон Лопе.

И королева тем унизила наш сан,

Обиду нанесла знатнейшим из дворян!

Дон Альваро.

Всевластны короли. И донья Изабелла

Не властна ль награждать без меры, без предела?

Дон Манрике.

Сколь снисходительны, дон Альваро, вы к ней!

Награда? Как сказать! Страсть тайная — верней.

Дон Альваро.

Скорей, о сговоре подумал бы я тайном:

Чтоб выбор жениха был менее случайным,

Испытывают нас при помощи кольца.

Того, кто победит такого храбреца,

Не уронив себя, она почтит любовью.

И подчиниться нам приходится условью.

Дон Манрике.

Да, оправдание ей отыскали вы.

Но ваша-то в чем цель? По мнению молвы,

Ваш взор — он устремлен… не к донье ли Эльвире?

Дон Альваро.

Пусть даже так. Но мне всего дороже в мире

Честь родины моей. И если здесь сочли,

Что я избрания достоин в короли,

То я свой вижу долг в том, чтоб ценой любою

Добыть реликвию, которую лишь с бою

Согласен нам маркиз дон Карлос уступить.

А отберу кольцо, тогда уж — так и быть —

Боритесь за него со мной, поочередно.

Дон Лопе.

Ну что ж, извольте, граф, коль это вам угодно:

Мы будем польщены почетною борьбой.

А ваш маркиз — пусть он вступает с ровней в бой.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Донья Изабелла, Бланка.

Донья Изабелла.

Ах, Бланка, знала ль ты подобные страданья?

Все чувства подавлять должна я, все желанья.

Должна холодной быть, хотя горю огнем,

И, выбор сделав свой, должна молчать о нем.

Вот какова судьба у государей, Бланка,

Вот блеска нашего суровая изнанка.

Взошла я на престол, чтоб стать его рабой:

Над всеми властвуя, не властна над собой.

Мой скипетр! Если впрямь повелевать ты можешь,

Зачем ты бремя чувств с моей души не сложишь?

Зачем не исцелишь от страха: как бы вдруг

Не стал заметен всем сердечный мой недуг?

Бланка.

Как трепетала я, что слишком он заметен

И что не избежать злокозненных вам сплетен!

Когда велели вы поклясться этим трем,

То я уверилась в предчувствии своем;

Дыханье затаив, ждала от вас в испуге,

Что дона Карлоса возьмете вы в супруги.

Но, к счастью, удалось вам подавить порыв:

Почтили вы его, себя не уронив.

Сегодня восхитить меня смогли вдвойне вы:

Любовью женщины, величьем королевы.

Донья Изабелла.

Верней, почтив его геройские дела,

Я заслонить любовь величием смогла

И государыней явилась благосклонной,

По-королевски скрыв гнев женщины влюбленной.

Сперва, когда свою лишь начинала речь,

Я трех искателей желала остеречь,

Внушить почтение к носительнице власти.

К тому же оттянуть хотелось мне отчасти

Мгновенье выбора — на казнь ведь не спешат;

Уж раз приходится, то выбрать — наугад.

Но как себя вели кичливые вельможи?

Был Карлос оскорблен, унижена я тоже:

Коль взыскан милостью воитель славный наш,

Кто вправе полагать, что тут — пустая блажь?

Во мне вскипела кровь. И вот любовь-злодейка

Увидела, что ей представилась лазейка,

Что оскорбленное достоинство дает

Возможность легкую ей выступить вперед,

Укрывшись ото всех под этою личиной.

И вот на Карлоса обрушились лавиной

Все сразу почести: маркиз, наместник, граф.

Я это сделала, обычаи поправ,

Назло завистникам, для пущей их досады:

Мне быть велят скупой — я жалую награды;

Вот вам, — пусть мучают обида вас и злость.

Притом я и любви хотела бросить кость,

Мечтала: щедростью задобрена, быть может,

Теперь уже она меня не потревожит.

Увы! Она меня терзает все сильней,

И слишком трудно мне сопротивляться ей!

Свой перстень для того я Карлосу вручила,

Чтобы любовь сама себя искоренила;

Я сердца своего настойчивый призыв

С негодованием отринула, прикрыв

Невидимый отказ почетом слишком явным.

Боясь его избрать властителем державным,

Я много бо´льшую ему вручила власть.

Те трое — мне равны; чтоб выбор мой не клясть,

Взяла судьей его. Что скажет мой любимый —

Приму как жребий свой печальный, но терпимый.

Вот, Бланка, почему я поступила так,

Зачем я Карлосу вручила высший знак

Доверья своего. Нет, как ни исстрадалась,

В мечтах столь низменных ужель бы я призналась?

Нет, тайне я не дам из сердца ускользнуть,

Хотя бы от немой тоски разбилась грудь!

Но допустила я, увы, неосторожность:

Дала отважному воителю возможность,

Изобразив, что он мою спасает честь,

Без промедления с врагами счеты свесть.

Мой выбор должен был пресечь в стране раздоры;

Еще не сделан он, но стал причиной ссоры,

И гранды, выказать стремясь свою