Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

— попросил я, и тот, недолго думая, ринулся в трюм. Всего через минуту рыбак вернулся с потрёпанной бумажной картой.

— Вот тут, южнее Пятихолмья, где от Дона приток в Волгу впадает, и дальше. Прямо к диким землям, и туда, где буйство стихий, — проведя грязным чёрным пальцем линию, ответил мужчина.

— Спасибо за науку, — искренне поблагодарил я, обменяв очередную купюру на карту. — А если я всё-таки туда сунусь, чем посоветуешь ловить такую добычу?

— Не знаю, барин, ей-богу не знаю, — проговорил, крестясь, рыбак. — Может, сеть из канатов её и выдержит, да только что в том проку, если тварь за собой лодку в пучину утащит.

— А если не на такой вот лодчонке, а на паровом катере? Которые баржи за собой тягают? — уточнил я.

— Разве что тебе его совсем не жаль, — ответил мужчина. — У рыбы порченой повадки что у чёрта. Одни словно стрелы из воды выскакивают, хотя в них веса не меньше тонны. Другие дерево, что траву, жрут. А третьи вовсе волны перед собой гонят, смывают всех за борт и только их и видели.

— Ясно. Значит, никто со мной за такой добычей не пойдёт? — уточнил я, и все рыбаки, что меня видели, энергично начали мотать головами. — Понятно. Ну, удачи вам и хорошего улова.

— И тебе, боярин. И за щедрость твою спасибо. И это… разумные туда не полезут, но ты, может, к блаженным каким обратишься? Может, кто из ликвидаторов тебе чего и подскажет. Они каких только тварей не видели.

— Интересная мысль. Ещё раз спасибо, — махнул я ладонью и, довольно улыбаясь, направился к гостиничному двору.

— Чего радостный такой, они же тебе отказали? — не понимая причину веселья, буркнула Софья.

— Не отказали, а подсказали. Это разные вещи. К тому же теперь я точно знаю и куда мне нужно, и что с собой взять. Правда, это уже не рыбалка, а подводная охота, называется, но тоже неплохо.

Стоило зайти в гостиный двор, как мы сразу заметили Милославу. И не одну, а в компании Вениамина, Николая и Петровича. Женщина держалась вежливо и отстранённо, впрочем, и мужчины не наседали, сосредоточившись на разговоре.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Что обсуждаете?

— Господин, вы вернулись! — радостно вскочила с места жрица, и не стесняясь обняла меня, приятно уперевшись округлостями. — Как же хорошо, что вы успели.

— Успел к чему? — погладив женщину по спине и отстранив, спросил я.

— Его сиятельство направил запрос в царскую канцелярию, и они удивительно оперативно ответили, — сказал, прокашлявшись, следователь. — Завтра утром вас ждут в резиденции губернатора, для вручения бумаг.

— Хорошо, возражений нет, — пожав плечами, ответил я. — А чего вы тогда сидите такие озадаченные?

— Похоже, граф был очень сильно недоволен случившимся, — вздохнул Святодубов. — Так что вам может потребоваться юридическая поддержка. И правовая. А может, даже силовая.

Глава 26

Ночь пролетела мгновенно. И даже оставшаяся в нашем номере Софья не помешала нам отдохнуть и выплеснуть накопившееся напряжение, а после провалиться в глубокий сон. Что-то снилось… возможно, мёртвые взывали к отмщению, но мне было безразлично. А утром я проснулся бодрым, полным сил и отдохнувшим.

Наскоро ополоснувшись и переодевшись в чистое, привезённое из села, я спустился на завтрак, где меня уже ждали остальные. Милослава сияла, словно получив второе дыхание, а вот невыспавшаяся падчерица зло косилась на нас обоих. На краю нашего стола медленно ел Микола.

Но больше всего меня удивило другое: сидящие рядом Никифор Петрович и Вениамин Егорович негромко, но живо о чём-то спорили, черкаясь в блокноте карандашом.

— О чём разговор? — спросил я, занимая своё место за столом. Передо мной тут же появилась глазунья из трёх яиц, с несколькими кусками поджаренного мяса, тарелка чёрного хлеба, солёное прокопчённое масло, кружка и кувшин с морсом. Пахло просто одуряюще. А когда я намазал хлеб, обнаружил, что в масло ещё и чесночку добавили. М-м-м, просто объедение. Я тут же сосредоточился на пище и едва услышал ответ.

— Трудимся над стратегиями вашей защиты, — сказал Святодубов, и пришлось отвлечься от завтрака.

— Вместе? Следователь и адвокат? А это не запрещено?

— Боюсь, в данном случае я как минимум свидетель, а как максимум — соучастник. Никакой речи о непредвзятости, после того как мне пришлось стрелять в царских людей, не осталось. А то, что они под османов перешли, объяснить десятком способов можно, — недовольно ответил Петрович.

— Чудны дела твои, Господи, — с лёгкой улыбкой проговорила Милослава и перекрестилась. — Значит, опасаться нам нечего?

— Смотря какие приказы от московского царя получит граф, — без особого воодушевления ответил юрист. — Справедливость и закон не всегда идут рука об руку. А если ориентироваться только на букву, а не на дух…

— Рассчитываем на самый поганый вариант, — вставил свои пять копеек следователь. — Выйдет лучше — замечательно. Реализуется — мы будем к нему готовы.

— Могу я посмотреть записи? — мне без вопросов подвинули блокнот. Пробежав по строчкам взглядом, я понял: передо мной список возражений, со ссылками на статьи и правила, которые мне были неизвестны. Но в целом всё сводилось к принципам самообороны, защиты невиновных и в таком духе. — В таком случае рассчитываю на вас.

Не верить Святодубову у меня поводов не было — он финансово заинтересован в победе. Если Петрович не врёт, то и ему выгоднее придерживаться моей стороны. Может ли он быть засланным, чтобы расстроить все планы? Учитывая, что мы сражались вместе, что он начал рыть под тысячника после моего задержания и многое другого — пожалуй, нет. Я ему верил.

А вот с переметнувшимся на нашу сторону Николаем ситуация была не столь однозначной. Предатель, участник преступной деятельности ликвидаторов и заговора против царя. Да, он в итоге выбрал верную сторону, на меня не покушался, охотно давал показания, но достаточно ли этого? У меня его семья, но это тоже для многих не гарантия.

— Я в Китеж! — заявила Софья, закончив завтракать. — Пусть мне пришлют вещи, о которых мы говорили. Или пусть принесёт Фёдор, когда будет собираться на учёбу.

— Ну если ты без чистых трусов неделю проживёшь, нет проблем, — хмыкнул я, заставив девушку вспыхнуть. — Могу даже помочь