Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

— Но… как… Когда ты нашла его? — недоумённо спросил Корт.

— Давно, — ответила Юта. — Когда ты вернулся в Утегат после… после того, что случилось на Стене.

Корт вдруг резко выпрямился. Он смотрел на Юту с сильным волнением. Такая реакция удивила девушку.

— Где ты нашла его, Юта? — Беспокойство Корта нарастало.

— У тебя дома, — с недоумением ответила жрица.

— Где именно? — почти выкрикнул Корт.

— За печью. Оно выпало оттуда, когда Утагиру крутился рядом. Наверное, он задел его хвостом, я не знаю. Да в чём дело? — воскликнула, не выдержав, Юта, когда Корт вскочил и принялся расхаживать взад-вперёд.

Он будто ничего не слышал и не видел перед собой, только пальцы беспрестанно теребили рукава рубашки.

— Это Леда, — вдруг сказал Корт. — Леда нашла его и перепрятала.

Мужчина наконец остановился. Он замер, вглядываясь куда-то в темноту, как будто увидел там что-то. Юта даже посмотрела в ту сторону, но не увидела ничего, кроме тьмы и отблеска их костерка на далёких скалах.

— Что Леда? — осторожно переспросила Юта, видя странную реакцию Корта. — Скажи мне, что случилось?

— Леда нашла его, — только и повторил Корт упавшим голосом.

Он вдруг рухнул на песок и закрыл голову руками. В мгновение ока Юта очутилась рядом, сама не успев понять, как. Она всерьёз испугалась за Корта, но не понимала, ни в чём дело, ни как помочь.

Юта осторожно тронула Корта за плечо, и в ту же секунду он схватил её за руку. Так поспешно, что Юта испугалась. Глаза мужчины блестели почти безумно: страшным осознанием и нестерпимой болью. Юта молча смотрела на него, не в силах произнести ни слова, как будто это с ней самой случилось что-то ужасное и непоправимое.

— Она нашла его, — повторил Корт, как в бреду. — Понимаешь?

Он так сильно сжимал пальцы Юты, что они заболели, но мужчина, очевидно, не понимал этого. Он пытался сказать ей что-то, объяснить. Донести до неё открывшееся ему осознание.

— Нашла и прочла. Должно быть, это случилось как раз перед нашим походом в Лиатрас. Она тебя… Она на Стене… — Корт пытался, но не мог выдавить из себя страшных слов о том дне.

Но и его бессвязных бормотаний хватило для того, чтобы Юта начала понимать. Она села рядом с Кортом на песок. С каждой секундой приходящего осознания волны жара накрывали её. Ладони вспотели.

— Ты хочешь сказать, что она… — Юта тоже не могла закончить фразу.

Корт выпустил её руку и немного успокоился. Как будто, поведав Юте о своём страшном прозрении, он передал ей часть своей боли. Так что теперь она стала терпимой и больше не грозила свести с ума.

Долгое время оба молчали, ошарашенные. Наконец Корт неловко прочистил горло и выговорил:

— Знаешь, она ведь пыталась порвать со мной тогда. Несколько раз заводила разговор, но я так и не удосужился её выслушать. Теперь я понимаю.

Снова помолчали. На этот раз тишину прервала Юта.

— Кто-то из нас должен сказать об этом вслух. Ради неё. — Горло предательски перехватило, но Юта заставила себя договорить: — Леда пожертвовала собой, чтобы спасти меня, потому что думала, что я — девушка из пророчества.

— Потому что думала, что именно ты должна быть рядом со мной во времена смуты и тьмы. Потому что всегда верила в то, что именно я буду тем, кто проведёт народ через тёмное время, — эхом отозвался Корт. — Прости меня, Леда. Прости, любимая, за то, что не увидел, не понял, не уберёг. Прости.

Слова прозвучали прощанием. Настоящим прощанием с той, кто до конца оставалась верна. Верна своему мужу, Утегату и своим идеалам. Кто отдала жизнь за эту веру. Она умерла так же, как жила — стоя, с гордо поднятой головой. Не предав своих убеждений. Равно её жизнь и её смерть стали примером. Символом стойкости и непоколебимой веры. И теперь и Корт, и Юта — оба — ощущали, что не имеют права предать эту веру.

Юта импульсивно подняла взгляд туда же, куда смотрел до этого Корт. И ей почудилось, что в неясных тенях, в изменчивых отблесках танцующего пламени проступил грациозный силуэт женщины с янтарными глазами.

Ещё долго никто из них не мог произнести ни слова. Этой ночью Корт с Ютой наконец попрощались с ней — сильной, несломленной женщиной, что навсегда останется частью их истории.

— Прости за это, — сказала тихо Юта. — Я знаю, что в этом не было моей вины. Но всё равно, прости.

— Тебе не нужно извиняться. Я никогда не винил тебя в том, что произошло.

— Но ты любил Леду, а я… — начала Юта, но Корт резко прервал её. Его голос звучал почти зло.

— Это правда. Её я любил. А тебя… — Юта задохнулась. — Так не любят… Когда любят, то не пугают любимого своими озверелыми порывами, не теряют рассудок при виде него. Не готовы разрушить до основания весь мир и себя вместе с ним только для того, чтобы любимый мог пройти по останкам, не поранив ног. Не превозносят любимого выше всяких богов. Выше жизни и смерти, имени и слова.

Не вырывают себе с кровью сердце, чтобы подарить его тому, кого любят.

Юте показалось, что во всём мире кончился кислород. Ей было нечем дышать. В её чистых глазах стояли слёзы. Со всей силы она прижимала кулачки к сердцу.

— Подожди-ка… — Корт вдруг повернулся к ней. Его голос звучал отстранённо. — Ты… ты всё это время думала, что я спрятал пророчество, чтобы воспользоваться им? Что я предложил тебе стать моей женой из-за этого? Ради того, чтобы исполнить пророчество и возглавить народ?!

Корт смотрел на Юту совершенно ошалело. Кажется, он сам не мог поверить тому, что говорил.

Юта с силой закусила губу и почувствовала во рту медный вкус. Она смотрела на Корта с отчаянием.

Корт вскочил. Он упал перед ней на колени в песок, схватил руки.

— Я никогда… Я никогда бы… — Он не мог подобрать слов. Корт зажмурился и выдохнул, собираясь с мыслями. — Я нашёл тот свиток в библиотеке. Ещё в то время, когда мы искали информацию по Амальрис. Я счёл его опасным для тебя и потому спрятал. Я не хотел, чтобы кому-то могла прийти в голову мысль о том, чтобы использовать тебя. Я не знал, что ты нашла его. Я никогда бы…

Корт стиснул зубы и опустил голову.

У Юты на душе вдруг стало так легко и свободно. Она улыбнулась и заключила лицо Корта между ладонями. Он посмотрел на неё умоляющим взглядом. Юта мотнула головой: «Не надо больше ничего говорить. Я всё знаю».

Она и правда знала. Они оба знали всё друг про друга и про их чувства тоже. Ведь уже давно, очень давно у них были одни страхи на двоих, одни надежды, одни мечты. И одна любовь. Как будто, находясь в разных телах, у них билось на двоих одно сердце.

— Мне так одиноко, Корт. Каждую минуту, что ты не касаешься меня, — чуть дрожащим голосом выдохнула Юта.

Корт посмотрел на неё почти испуганно. Но тут же испуг сменился чем-то другим — решимостью человека, готового прыгнуть с обрыва. Юта наблюдала эти мгновенные перемены заворожённо, словно смотрела самый захватывающий на свете фильм.

С любопытством, немного даже отстранённо, она наблюдала, как Корт коснулся её руки чуть выше запястья, лёгко, почти неощутимо. Провёл кончиками пальцев по предплечью вверх. От этого прикосновения у Юты на руках поднялись волоски. Пальцы Корта пропутешествовали по плечу, тронули ключицу, ямочку под горлом.

Взгляд ругата следовал за рукой. Вот его пальцы поднялись к щеке, очертили линию скул, тронули кончик уха. Корт, будто слепой, кончиками пальцев изучал рельеф её тела, каждую мельчайшую чёрточку и деталь. Как будто эти прикосновения заново рисовали её образ внутри него, на холсте его сердца.

Вот горячие пальцы добрались до волос. Одну за другой вытащили все заколки, державшие причёску. Когда непослушные кудри освобождённо упали на плечи, Корт запустил в них пятерню. Медленно, с выражением чистейшего восторга на лице, пропустил пряди между пальцев. Как будто этого было мало, приблизил к ним лицо, зарылся, глубоко вдохнул запах. Юта тихо рассмеялась.

Корт чуть отстранился и наконец посмотрел девушке в глаза. Он не улыбался.