Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

Звезда Нибелии. Тёмные дни

Часть 1. Предначертание Глава 1. Бремя решений

Обратный переход занял у Корта с Ютой почти две недели, — дольше, чем дорога в Лиатрас. Это произошло из-за того, что им пришлось идти через Арагат — ближайшее к Вечному Городу поселение атлургов.

Они выбрались из города неподготовленными, лишь с тем, что удалось купить по дороге при бегстве к Стене. Хилты, лук Корта, линзы из тергеда, кожаные бурдюки для воды, несколько ножей, лечебные порошки и мазь от ожогов — всё осталось в квартире Кирли. Корт сказал, что без хилта Юта не выдержит обратного перехода, поэтому решил сделать крюк и пройти через песчаный город.

Арагат — небольшое поселение, едва ли достигающее по размерам половины Утегата. Зато оно находится всего в пяти тарах от Лиатраса. Корт не бывал там раньше. Блуждая по пустыне с Утагиру, в те недели, когда уходил из дома, он неплохо изучил расположение песчаных городов атлургов. Корт знал, где находятся многие из них, но всегда держался в стороне.

Канг Арагата принял их весьма радушно — одно из немногих преимуществ того, что ты ругат — и снабдил всем необходимым для дальнейшей дороги.

В итоге переход занял вдвое дольше запланированного, зато Корт доставил Юту в Утегат в целости, не считая обезвоживания, небольших ожогов и общего изнеможения. К своему удивлению он обнаружил, что девушка перенесла долгую изматывающую дорогу гораздо лучше, чем в первый раз.

Юта всего раз упала в обморок, в самом начале пути, когда у них ещё не было хилтов, но быстро пришла в себя. А к тому времени, как они достигли Красных Гор, и вовсе неустанно шагала рядом с Кортом, почти не прося передышек. Могла издалека различить полосу зыбучих песков или нору скорпиона. Начала ориентироваться во времени по солнцам и готовила ящериц и жуков почти так же ловко, как Корт.

Мужчина отметил, что Юте понадобилось гораздо меньше времени, чтобы привыкнуть к пустыне и долгим изнуряющим переходам, чем в своё время ему. Но теперь он знал почему — она была потомком атлургов.

Когда Корт и Юта показались возле Утегата, это вызвало настоящий переполох. А когда ступили под низкие своды песчаных коридоров, их встречала половина поселения во главе с Гвирном.

— Корт, Юта, слава Ругу вы вернулись! — разнёсся его звонкий голос.

В коридоре стало не протолкнуться от высоких тел в песчаных одеждах. Но вокруг Корта с Ютой образовалось пустое пространство, словно пузырь воздуха под водой. Атлургам хотелось скорее расспросить их о «паломничестве», но никто не решался задать вопрос первым.

К людям, совершившим подобный переход, у народа почти сакральное отношение. Атлурги ещё чувствовали дыхание богов за их спинами и не решались нарушить торжественную тишину. Лишь рассматривали во все глаза, да ещё время от времени кто-то совершал «агнури» — знак преклонения перед волей богов, проведших людей через пустыню.

Молчаливое оцепенение застывших атлургов нарушило движение в конце коридора. Кто-то отчаянно пробивал себе дорогу. Атлурги не возражали. Они охотно расступались, позволяя золотоволосой девушке пройти сквозь их ряды.

Леда вырвалась вперёд, за невидимую черту, которую атлурги не пересекали, и на секунду замерла. Она зажала рот рукой. В глазах быстро сменяли друг друга изумление, облегчение и постепенно отступающее выражение муки.

Леда бросилась Корту на шею, стройная и гибкая, обвив его сильными руками.

— Я знала! Знала, что ты вернёшься!

Корт подхватил Леду, прижал к себе, и она зарылась лицом в его жёсткие волосы.

Этот простой человеческий жест развеял ауру неприкосновенности, превратил Корта с Ютой из посланников богов в обычных людей, усталых и измученных, вернувшихся домой после долгой изматывающей дороги.

Атлурги качнулись в их сторону, желая кто помочь, кто расспросить, а кто и просто прикоснуться к паломникам. Увидев, что толпа готова затопить троих людей, Гвирн обратился к народу, возвысив голос:

— Прошу, не толпитесь! Дайте путникам пройти! Им нужно отдохнуть с дороги. Корт и Юталиэн расскажут нам о своём паломничестве завтра, на Утегатоле!

Народ чуть отступил, но не разошёлся. Атлурги шумно качались в двух шагах от Корта с Ютой. Они наперебой засыпали их вопросами, совершая «агнури» так близко, как только могли подойти.

В толпе Юта окончательно растерялась. Высокие атлурги окружали её плотным частоколом, за которым она ничего не видела. Перед лицом то и дело мелькали руки совершавших ритуальный жест. Атлурги смотрели восторженно, но в то же время отстранённо. Они не видели Юту — только некий символ, каким она стала после перехода через пески.

Юта ещё не привыкла к полумраку Утегата. Она подслеповато всматривалась в казавшиеся густыми сумерки. Голова немного кружилась от обилия лиц и незнакомых голосов. Она посмотрела на Корта. Он был облеплен атлургами гораздо сильнее неё. Сейчас они готовы были подхватить Корта и носить на руках, если бы он позволил. Обожание на лицах перемежалось сакральным трепетом. Он снова стал их героем, подтвердив статус «ругата». Теперь его влияние в городе станет ещё больше, подумала Юта.

Лицо мужчины оставалось непроницаемо-бесстрастным, но Юта каким-то непостижимым образом могла ощутить, что толпа вокруг ему неприятна. И, помимо воли, она вспомнила, каким становилось лицо Корта, когда они оказывались среди большого скопления людей в Лиатрасе. Застывшим с каким-то безжизненным выражением, нарочито сосредоточенным и в то же время рассеянным, как будто он изо всех сил пытается отвлечься.

Одной рукой Корт продолжал обнимать казавшуюся абсолютно счастливой Леду. Другой — отгораживался от атлургов, медленно пробивая себе путь по коридору в сторону дома.

С тех пор, как они вошли в Утегат, он ни разу не посмотрел на Юту. Она ощущала холод, словно жидкий азот, разливающийся по внутренностям. Ей казалось, что кровь медленно застывает в жилах, а в желудке угнездился кусок льда.

— Юта, ты в порядке? — Мягкий вкрадчивый голос, прозвучавший над самым ухом, мог принадлежать только Гвирну.

— Да, просто устала, и эта толпа меня порядком нервирует.

— Не беспокойся, я тебя выведу.

Гвирн осторожно обхватил её за плечи и повёл к выходу вслед за атлургами, сопровождавшими Корта и Леду.

Его руки были тёплыми. И, прижатая к его боку, Юта немного успокоилась. Она почувствовала себя под защитой этого сильного властного человека, и обступившие со всех сторон атлурги постепенно перестали её беспокоить.

От усталости, жары и напряжения Юту начало клонить в сон. «Только бы дойти до кровати, — подумала она. — Только бы дойти».

***

Корт вошёл в Зал Кутх, когда Утегатол уже шёл полным ходом. У подножия Помоста Кангов полукругом выстроился Совет. Молчаливые члены Совета сурово и мудро взирали на толпу атлургов. Осветительные окошки были полностью открыты. Потоки света обливали золотом застывшие, будто песчаные изваяния, фигуры.

Перед ними, словно перед человеческими кулисами, стоял Гвирн. Сегодня на нём красовалась светло-песочная кофта, расшитая по рукавам и подолу золотой вязью. А прямую, как стрела, спину обтягивала бордовая, до пят, безрукавка. Вьющиеся, безупречно уложенные волосы Гвирна красиво лежали на плечах, а глаза сверкали, когда мужчина обращался к атлургам. Весь его вид словно был призван вести за собой, указывать, предводительствовать и направлять.

Корт остановился в стороне, решив не привлекать пока к себе внимания. Он накинул на голову капюшон неприметного серого балахона, слившись с тенями. Скрестив на груди руки, Корт слушал, как уверенный голос Гвирна разносится по Залу, ударяясь о куполообразный свод и ниспадая брызгами звонкого эхо.

— В связи с этим меня попросили донести до вас решение Совета. Оно не было простым, но на данный момент мы не видим иного выхода. С завтрашнего дня начнётся перепись населения. Мы учтём количество людей и состав каждого лурда*. Опираясь на эти данные, мы будем перераспределять воду и продовольствие. Выдавать тем, кому они нужнее, а излишки забирать в специально организованные хранилища.