Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

— Пока я здесь, тебе больше никогда не будет одиноко, — сказал Корт хриплым голосом. И приблизил свои губы к её губам.

Всё смешалось. Небо и земля, прошлое и настоящее, вчера и завтра, её дыхание и его невнятный шёпот. Юта не заметила, как оказалась на песке, хватающейся за плечи Корта, комкающей его рубашку в попытке добраться до испещрённой шрамами кожи.

Его поцелуи были горячими, глубокими, они дурманили и кружили голову. Корт весь был словно огонь, словно страсть, будто одержимый демоном любви. Его прикосновения были яростными, почти жестокими. Кажется, он с трудом понимал, где он и что происходит.

Корт будто слегка сошёл с ума. Он бормотал что-то бессвязное, освобождая её от одежды, покрывая поцелуями тело. Иногда Юта могла различить обрывки фраз: «Больше никогда… моя… не отпущу…». Голова кружилась.

Юта на секунду остановила его, чтобы заглянуть в глаза. Она заключила его лицо между ладонями и позволила себе утонуть в синеве его глаз. Они были глубже океана, синее драгоценных сапфиров, затуманенные пеленой желания. Юта чуть приподнялась на локтях и коснулась жарких губ. Легко, почти невесомо, как прикосновение пёрышка. Затем снова отстранилась, чтобы посмотреть на Корта.

Его взгляд чуть прояснился, но тут же снова потемнел. Он навалился на неё, прижимая своим телом к песку. Кожа Корта была раскалена, словно горшок в солнечной печи, но Юта не ощущала никакой боли от его прикосновений.

— Больше никогда, — выдохнул Корт ей в губы, но так и не закончил фразу.

Всю ночь они горели. Их тела пылали, словно объятые пламенем. Сгорая каждую секунду, они возрождались вновь, чтобы опять сжигать друг друга до тла.

Утром Юта обнаружила в песке слитки стекла, оплавленного по форме ладоней Корта.

***

Время было позднее. Или, точнее сказать, раннее. Улгерн сидел в своём громадном шатре, в очередной раз просматривая планы сражения. Наиболее безопасное место было в тылу их войска, там же, где должны расположиться лекари и все те, кто будет обслуживать бой, но не будет участвовать в нём напрямую. Оттуда он сможет спокойно, без риска для жизни, наблюдать за ходом сражения. И в подходящий момент перехватить инициациву.

Полог при входе в шатёр громко хлопнул. Улгерн, хмурясь, поднял голову, готовый отругать непрошеного гостя. Но вместо этого лишь удивлённо вскинул брови. Он не мог даже предположить, зачем этот человек пожаловал к нему. Но, без сомнения, выгонять такого посетителя было неразумно. Поэтому Улгерн произнёс ровным голосом:

— Входи.

Он указал на место за столом напротив себя.

Гвирн прошёл внутрь и устроился на предложенном месте. Молодой Канг был напряжён и непрерывно хмурился. Его глаза безостановочно скользили по карте, которую ещё несколько часов назад рассматривали и размечали Канги.

— Зачем пожаловал? — чуть грубовато спросил Улгерн.

Гвирн посмотрел ему в глаза и выпрямился, хоть казалось, что выпрямиться ещё сильнее невозможно.

— Хочу кое-что прояснить, — начал Канг Утегата. — Несмотря на то, что на голосовании я поддержал кандидатуру Корта, а не твою, я не являюсь его сторонником. Такое решение было необходимо для того, чтобы выиграть сражение. Но я вовсе не желаю того, чтобы он встал во главе народа. Я считаю, что есть гораздо более достойные кандидатуры.

Улгерн хмыкнул и сложил пальцы домиком.

— Продолжай. Я внимательно слушаю.

— У меня есть важная информация, которой я хочу с тобой поделиться. Информация о предательстве Кортом народа.

То, что молодой Канг Утегата поведал Улгерну, меняло очень многое. Но вот время было неподходящее. Прямо сейчас очень сложно было что-либо изменить, как и сместить командующего накануне сражения.

Улгерн поднялся и начал расхаживать по палатке, прикидывая, как лучше использовать эту информацию.

— Почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас? — спросил он Гвирна. — Если бы я узнал об этом раньше, то мы могли бы изменить ход голосования.

Гвирн обернулся к Улгерну, меряющему шаги у него за спиной.

— Тогда я не считал это разумным. Посуди сам, мудрый: кто ещё, кроме Корта мог провести атлургов через пески? И кто лучше него знает нашего врага и сможет с наибольшей вероятностью привести нас к победе?

— Ты поёшь ему дифирамбы и всё же хочешь пойти против него? — Улгерн усмехнулся. — Это очень циничто, даже для меня.

Гвирн скрипнул зубами.

— Дело не в нём и не во мне, а в том, что лучше для атлургов. Я пекусь только об их благе. Именно поэтому я пришёл к тебе, а не к кому-нибудь другому. Потому что знаю: для тебя процветание нашего народа стоит превыше всего.

Улгерн кивнул и снова сел, позволяя Гвирну продолжать.

— Поэтому необходимо, чтобы Корт возглавил сражение. Так же как необходимо, чтобы после сражения он ушёл со сцены, и место главы народа смог бы занять более достойный.

— Но в случае, если он победит, одобрение народа всецело будет на его стороне, — парировал Улгерн.

Гвирн кивнул и опёрся руками о стол.

— Именно поэтому он должен умереть. Естественно, после того, как сделает своё дело.

Улгерн придвинулся ближе к молодому Кангу и пристально посмотрел на него.

— Я полностью разделяю твои воззрения на данный вопрос. Так что конкретно ты предлагаешь?

Канг Утегата чуть расслабился. Он явно был доволен ходом беседы.

— Это должно случиться сразу после того, как наша победа будет предрешена. Будет достаточно всего нескольких человек. Всё произойдёт быстро и незаметно. Никто даже не успеет понять, что случилось. В хаосе боя Корт погибнет от рук врага.

Глаза Улгерна блеснули в темноте. Он склонился к Гвирну ещё ближе. Улыбка, появившаяся на его сморщенном лице, сделала его похожим на гримасу зверя.

— Это можно устроить.

Глава 18. Смертный бой

Корт стоял на небольшой скале, с которой открывался вид на обширное плато. Расположенное высоко в горах, оно представляло собой равнину со множеством скальных утёсов и каменных завалов. По нему можно было подойти почти к самой долине Канора.

Это место Корт выбрал полем будущего сражения. Тут было множество высоких точек и укрытий, что как нельзя лучше подходило для его тактики. Корт не собирался вступать с отрядом Вандегрида в прямое столкновение. Вместо этого он планировал устроить подобие партизанской войны: нападать небольшими группами с разных сторон и сразу же отступать.

Основным слабым местом атлургов была огромная разница в вооружении с отрядом Вандегрида. Проблемой было не только огнестрельное оружие, но ещё и защитные доспехи, пробить которые не могли никакие стрелы. Надежда Корта была лишь на ближний бой. В этом люди Вандегрида, плохо обученные сражаться на ножах, уступали атлургам. Именно на это и ставил Корт. И ещё на превосходство атлургов в количестве.

Он рассчитывал брать числом, навязывать людям Вандегрида ближний бой, рассеивать и добивать поодиночке. Всё это выглядело, как неплохой план. Но Корт понимал, что это — лишь теория. Только реальное сражение расставит всё по местам.

На скалу к Корту поднялся молодой атлург.

— Мы засекли несколько человек в горах неподалёку. Но на тропе пока никто не показывался, — быстро отрапортовал парень.

— Хорошо, — Корт кивнул сам себе и снова посмотрел вдаль. — Не препятствуйте им. Просто наблюдайте. Пусть доложат Вандегриду. Уверен, он не станет тянуть. Скоро они выступят.

Атлург выслушал распоряжения и удалился.

Почти сразу после его ухода на скалу поднялся Уги.

— Лучницы готовы. Они перекрывают почти всю тропу. Если Вандегрид попробует пройти снизу, они отрежут ему дорогу.

Корт кивнул. Он смотрел на пока пустую долину. Хотя на самом деле она только казалась таковой. За высокими скальными выступами и длинными каменными грядами, как будто насыпанными на плато рукой великана, прятались группы атлургов. Невидимые и неслышимые, лучники занимали позиции на высотах, а небольшие отряды — всего в три-четыре человека — укрывались в нагромождениях камней. За ближайшей к Корту возвышенностью как раз готовился к сражению отряд Гвирна.