Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

«Так вот, кто они и зачем они здесь», — пронеслось в голове Корта, в то время как он шагнул вперёд, закрывая девушку собой. «Это вовсе не военные советники, а просто две шавки Улгерна. Два мордоворота, которые призваны устрашать своим видом и, как он надеется, добавить веса его словам».

— Но она жрица, — попробовал заступиться за Юту Гвирн. — Не думаете ли вы, что стоит выказать ей больше уважения, а может, и прислушаться к словам?

Гвирн не обращался к одному Улгерну, а ко всем собравшимся в шатре Кангам. Тем не менее, никто из них не спешил спорить с правителем Умрагата. Только сейчас Корт осознал, какой вес среди соплеменников имеет пожилой Канг. «Во время похода он явно времени даром не терял», — промелькнула в голове ещё одна мысль. И Корт вновь, уже в сотый раз, пожалел о том, что не был прирождённым политиком.

Всё, что ему оставалось, — это закрывать Юту от наступающих мужчин. Корт заметил, как Юта с надеждой посмотрела на Салгаира. Верно, раньше он заступался за неё. Да и вообще, Салгаир был здесь единственным, кто мог поспорить с Улгерном во влиянии. К тому же, он всегда старался сглаживать углы и предотвращать лишние споры и распри.

Корт тоже выжидательно смотрел на Канга Тергата, но, к его удивлению, тот просто молча наблюдал за сценой. Ни словом, ни жестом он не выказал неодобрения происходящему. Не воспротивился попытке решить вопрос силой. Корт лишь скрипнул зубами. «Так вот каковы вы в решающий момент», — думал он об атлургах. «Все разногласия между собой становятся не важны, если дело идёт о чужаке. И плевать, что вы там говорили и изображали из себя раньше. Вы просто не допустите кого-то, вроде нас с Ютой, к реальному управлению делами».

Юта опустила взгляд в пол, не найдя поддержки. Они с Кортом остались вдвоём. Люди Улгерна наступали, готовые вытолкать наружу как Юту, так и Корта. Этого ругат допустить не мог.

— Дай пройти, — с неприкрытой угрозой в голосе потребовал один из атлургов.

В ответ Корт встал в боевую стойку и быстрым плавным движением вынул из-за пояса боевой нож.

— Не надо, — раздался за спиной негромкий голос. — Я уйду.

Корт обернулся, чтобы посмотреть на Юту. Он не хотел, чтобы всё заканчивалось так. Это было неправильно и означало проригрыш. Но взгляд Юты не выражал покорности или смирения. Она смотрела Корту в глаза очень выразительно, как будто хотела что-то сказать. И Корт понял. Она не сдаётся. Лишь временно отступает.

Корт убрал нож и отошёл в сторону.

— Уберите руки, — с ноткой высокомерия в голосе бросила Юта людям Улгерна. — Я сама найду выход.

После чего развернулась и покинула шатёр.

Некоторое время Канги молчали, хмурясь. Кому из них эта ситуация на самом деле не нравилась, а кому была по душе, Корт сказать не мог.

— Итак, — прочистил горло Лурн, — вернёмся к голосованию. Всех устраивает открытый способ?

Канги не стали возражать.

— Тогда пусть каждый, кто претендует на роль предводителя нашей армии, скажет об этом.

— Я, — не теряя времени, твёрдо заявил о своём намерении Улгерн.

Остальные молчали.

— Я, — мрачно отозвался Корт.

В шатре стояла полная тишина.

— Кто-нибудь ещё? — Лурн обвёл взглядом Кангов. Все молчали.

Корт не подал виду, но на самом деле был сильно удивлён. «Всего двое? Впрочем…», — начало доходить до него. «Как я сразу не понял. Конечно, они давно договорились между собой. Выбрали одного кандидата, чтобы не распылять голоса. И теперь это Канг атлургов против чужака, пусть он и зовётся ругатом».

Кажется, ситуация складывалась не в его пользу. А между тем, от того, какую стратегию выберет глава объединённого воинства атлургов, как поведёт сражение, зависели жизни их всех. Зависела жизнь Юты. Жаль, что Корт не увидел этого раньше. Мало было провести этих людей через бескрайнюю пустыню, мало найти Город Богов, на протяжении тысячелетий считавшийся всего лишь легендой. Он должен был ещё предусмотреть эту свару за власть. И сделать всё для того, чтобы выиграть в ней. Но теперь было уже слишком поздно.

— Раз других кандидатов нет, предлагаю начать голосование, — возвестил Лурн, взявший на себя роль руководителя собрания. — Пусть каждый назовёт имя того, за кого хочет отдать свой голос. Пойдём по кругу, начиная с уважаемого Улгерна.

— Улгерн, — назвал своё имя Канг Умрагата. После чего обвёл присутствующих мрачным взглядом, как будто хотел устрашить тех, кто решит проголосовать против него.

— Улгерн, — повторил Канг одного из самых отдалённых поселений, небольшого и незначительного по политическому весу. Неудивительно, что он выбрал сторону могущественного Канга Умрагата.

Следующим шёл Гвирн. Корт сильно напрягся, ожидая его решения. Ждал ли он от правителя Утегата удара в спину? Скорее, да, чем нет.

— Корт, — спокойно произнёс Гвирн и посмотрел Корту в глаза.

Ругат кивком принял его позицию. Когда хотел, Гвирн мог держать слово.

Кернад, Канг ближайшего к Лиатрасу поселения, с которым Корт был знаком ещё до похода, тоже назвал его имя.

За ним стоял ещё один малоизвестный Корту Канг. О его позиции ругат ничего не знал. Он проголосовал за Улгерна.

— Корт, — назвал его имя Лурн.

Молодой Канг с самого начала отнёсся к Корту положительно. Возможно, причиной было то, что он ругат. А возможно, и то, что у Корта был Утагиру, в которого Лурн был буквально влюблён. Кому из них двоих Корт был больше обязан голосом, он не знал.

Пока голосов было поровну, что вселяло осторожный оптимизм. Во всяком случае, разгрома, который Корт ожидал, пока не произошло.

Сразу за Лурном стоял сам Корт.

— Корт, — произнёс ругат собственное имя.

— Улгерн, — тут же будто ответил ему Надмер.

Тут Корт и не ожидал ничего иного. Высокомерный и спесивый Канг и не скрывал своей принадлежности к лагерю Улгерна. К тому же, он в любом случае проголосовал бы противоположно Лурну.

Дальше шёл Амдир. Ещё одна тёмная лошадка, о позиции которого Корт не имел ни малейшего представления. Амдир всегда держался в стороне от споров и только молча наблюдал.

— Улгерн, — назвал он имя.

Корт незаметно перевёл дыхание и крепче сжал кулаки. Оставалось лишь двое Кангов, ещё не отдавших свои голоса. Пока за Улгерна было пятеро. За Корта — четверо. Всё могло решиться прямо сейчас.

— Воздерживаюсь, — сказал стоявший предпоследним Канг при гробовом молчании.

Напряжение к этому моменту было таким, что, казалось, воздух начнёт искриться. Корт перевёл мрачный взгляд на оставшегося последним Салгаира. Исходя из его реакции на выдворение Юты, бой был проигран.

Все до последнего, стоявшие в шатре, люди вперили в Канга Тергата прожигающие взгляды. Салгаир был спокоен, словно вовсе не замечал бури, готовой разразиться под сводами шатра. То ли возраст, то ли опыт позволяли ему оставаться непоколебимым, словно каменное изваяние.

Долгих полминуты Салгаир хранил молчание. Как будто хотел поиздеваться над нетерпеливостью более молодых Кангов. Наконец он отмер:

— Корт, — медленно и раздельно произнёс Канг Тергата.

По шатру пронёсся вздох, как будто люди, до того затаившие дыхание, позволили себе выдохнуть. Улгерн что-то зашипел. Многие Канги хмурились. Только при взгляде на их реакцию, до Корта дошло: нет, он не проиграл. Случился пат.

— Итого: за Улгерна — пятеро. За Корта — пятеро, — подытожил Лурн.

Канги были мрачнее туч. Схватка, которую многие ждали долгие недели, которая должна была решить судьбу народов и возвысить одного из них на небывалую высоту, завершилась ничем.

Все молчали. Решения не было.

— Раз у нас патовая ситуация, думаю, нам не помешает ещё один человек, который сможет голосовать, — неожиданно нарушил тишину Салгаир. — Нам стоит согласиться на предложение Юты.

— Но мы же решили, что ей сперва стоит заняться открытием Врат. Пока она не выполнит того, что нам было обещано, мы не можем ей доверять, — почти прорычал в ответ Улгерн.

Салгаир остался спокоен.