Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Не веришь? А я вот чувствую! Днем их в наблюдательные приборы не найти, а ночью эта глупая штуковина не работает! Солдаты не желают и чуточку пошевелиться, проверить все по-настоящему, хоть самому отправляйся на их поиски!

Ну, вот, не одну ее, Алисию, посещают такие мысли, но даже могущественных магов.

— Что ты стоишь и смотришь на меня как на какого-то разъяренного змия! — поняв, что перестарался с интонацией, Син перешел на несколько ступеней ближе к дружелюбному тону. — Я не змий, Алисия, успокойся. Извини, если напугал ("Извини — нет, это тоже перебор").

Эльфийка, немного придя в себя, нащупала сзади кресло и медленно села.

— Так, — голос ее сорвался.

"Все-таки порядком испугалась", — решил Син.

— Так ты думаешь: они ночью идут?

— Ну, конечно, ночью, — Син опять перешел на разъяренные тона, но тут же совладал с собой и даже улыбнулся. — Прости. Надо что-то предпринимать, срочно. Я хочу попробовать объехать в ряд городов и деревень, где они предположительно могут быть. Только надо быть очень осторожным: моя госпожа сказал мне, что Тасмир сейчас на чеку. Жаль, что нельзя переместиться в пространстве!

— А его ученик может перемещаться?

— Конечно, нет, иначе, он давно был бы здесь.

— Может, он боится.

Маг ехидно скривил губы.

— Не сомневаюсь. Тем более, если учесть, что это тот о ком мы думаем. Дети могут строить из себя храбрых, но в душе они обмирают от страха.

— Это хорошо, что он боится?

— Да, страх других — моя пища.

Маг насмешливо взглянул на Алисию — ее страх читался как открытая книга, в глазах, в каждом движении, в каждой неуверенной фразе — эльфийка сжалась в комок, ни коим образом не пытаясь хоть как-то противостоять его силе.

— Ну, ладно, пока будем пользоваться теми вариантами, что имеются у нас в наличии. Надо бы, я думаю, отправить в те города и деревни моего милого зверька, пусть погуляет маленько, заодно напомнит идэлийцам, кто теперь в их доме хозяин. Ну, чего сидишь? — маг пронзительно взглянул на Алисию. — Иди, поговори с ним, скажи: что нужно делать.

Холодный пот выступил на лице эльфийки, едва она подумала, что вновь лицом к лицу встретится с этим ужасным монстром, откормленным, изрядно подросшим, на идэлийских-то полях и жителях. Маг блаженно смотрел на Алисию — отказать себе в продлении удовольствия, ну уж нет, хотя проконтролировать все надо.

— Ладно, так и быть, — Алисия радостно вскинула голову, но услышала не то, чего искренне бы хотела, — я с тобой схожу. Хотя, в принципе, Мурлычик — самое, что ни на есть, миловидное создание, если, конечно, найти к нему подход.

Маг оскалил рот в злорадной улыбке — Алисия чувствовала, что ясность сознания покидает ее — все погрузилось в туман: ее кабинет, коридоры, лестницы, подземелье. Снова эта комната, эти хищные глаза, эти страшные клыки и когти, безобразная уродливая шкура — она не помнила, как отдавала приказы Мурлычику, но она все-таки говорила, вяло, невнятно, оттого зверек и не смог проявить отмеченное Сином качество миловидности. Оскалив зубы и выставив внушительные когти, Мурлычик кинулся на Алисию — эльфийка вскрикнула и тут же лишилась чувств. Однако полакомиться ею своему питомцу, маг не дал, он так же резко, как тот спроецировался в прыжке, откинул Мурлычика назад и, внятно дав указания, велел немедленно их исполнять. Милое творение, вмиг став послушным, испарилось, а Алисия так и осталась лежать на грязном, полумокром полу. Син, смерив ее презрительным взглядом, развернулся и пошел обратно.

40 глава. Прелести нового правления

Меж тем, пятеро нарушителей спокойствия Идэлии подошли к небольшой избушке, самой крайней из всего поселения изгоев. Изгои для одних, близкие соседи друг для друга: дома были совсем рядом, так что изгою требовалось только желание, чтобы навестить другого изгоя. Настоящее поселение неугодных, как можно было отрицать его существование или это предпочитали считать новой деревней? И даже после вопроса Яромира: "За что же их так?", королева демонстративно промолчала, всем видом давая понять, что в этом нет ничего ужасного. Если кого-то выслали — значит, за дело, по закону, пусть и местного масштаба.

— Попробуем постучать? — шепотом спросила Лидия, но Амариллида жестом приказала ей не нарушать тишины, и не безосновательно.

Из дома вышла хрупкая молодая девушка, в руках она несла небольшую миску, судя по всему чем-то наполненную. Дойдя до зарослей малины, девушка поставила миску на землю и тихонько позвала: "Кис, кис" Но никто так и не показался в течение целых пяти минут, даже после такого ласкового призыва. Эльфийка глубоко вздохнула и негромко вслух сказала:

— Зря ты так, мы ведь, тоже не виноваты, что хозяева тебя оставили.

Несмотря на то, что освещение от тусклого одинокого огонька в избушке было практически никаким, Амариллида узнала эту девушку и, едва та собралась уходить, как ее величество, осторожно вышла из-за плотного слоя черноплодной рябины.

— Арина.

— Кто здесь?

— Это я, твоя двоюродная тетушка.

— Ваше величество?! Но… нет, вы не можете здесь быть, все видели ваше тело в гробу, — девушка уверенно покачала головой.

— Меня хоронили заживо, Арина, в тот момент, когда гроб опускали на дно моего склепа в зале Прощания, я была еще жива.

— Но… тогда… как же?

— Меня спасли, буквально в последний момент. Помнишь ту девушку, что лечила пострадавших от таинственного зверя?

Арина молча кивнула головой.

— Она помогла и мне, изгнав из моего тела ядовитые соки лианы Кавериса.

— Кавериса, — медленно и с ужасом повторила девушка.

В этот момент из избушки показалась уже поседевшая голова отца девушки, двоюродного брата нынешней королевы.

— Ариш! Ты что так долго? — но, увидев темный силуэт на фоне зарослей аронии, мужчина тут же выскочил из дома, прихватив с собой увесистые вилы. — Иди в дом, Арина!

— Нет, отец, это тетушка Амариллида, а не какой-нибудь враг!

Мужчину эти слова не тронули, он уже был наслышан об идущих в Сияющий город самозванцев, и о том, что они пойдут к нему он предполагал; ему было, правда, не совсем понятно: как они узнали, что он здесь, но наскоро объяснил это присутствием магов. Поэтому эльф, решительно и угрожающе выставив вилы, двинулся на лжекоролеву. Арина меж тем не только не пожелала уйти, но еще и поймала отца за руки.

— Нет, папочка, неужели вы предпочитаете верить тем, кто лишил вас дома? Верить этой Алисии и ее полоумному магу?! Тем, кто отнимает детей у родителей, заставляя несчастных ребят жить в колониях и без продыху работать! Тем, кто выселяет из городов добропорядочных граждан, сажает в тюрьмы любящих свою родину и готовых все ради нее сделать, отдать свою жизнь, если потребуется? И за что?! За одну это любовь, за малейшее слово в защиту Идэлии, за малейшее отступление от навязываемых нам правил. Вы верите им?! Хотя за это, а я перечислила далеко не все, их можно презирать и ненавидеть, да и не верить выдаваемым за правду вещам.