Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Георг, — шепотом спросила Амариллида, наклоняясь к юноше, — могу я поговорить с вами?

"Но что вам мешает говорить при всех?" — спросил ее в свою очередь Георг.

Подобное обращение на мысленном уровне подтвердило ее первоначальные предположения: он может так общаться, но теперь вызвало еще и чувство зависти: ей такое было недоступно.

— Ничего, но мне так будет спокойней, — королева скосила взгляд на Лидию, игравшую с Яромиром в черточки — дети всецело погрузились в хитроумное расставление палочек в пирамиде начерченных квадратов, так что никто из них не видел взгляда Амариллиды, и не слышал ее обращения к Георгу.

"С вами. Это со мной или и с Руфиной тоже?"

— С обоими, — шепотом пояснила Амариллида.

Георг передал просьбу королевы Руфине, та недоуменно пожала плечами, но согласилась.

"Идемте", — Георг уже хотел, было, встать, но королева удержала его.

— Зачем? Можно так.

"Они уже заметили неладное, так что теперь, будьте уверены, навострят уши"

Действительно, Лидия, задумавшись над очередным ходом, обратила внимание на то, что мать о чем-то говорит Георгу, причем шепотом.

— Ты прав, — согласилась Амариллида, и, повысив голос, сказала, — Лидия, Яромир, мы ненадолго вас покинем, а вы пока побудете здесь, хорошо?

— А зачем вы уходите?

— Ничего секретного, честно, — заверил ее Георг, но это было неудачной отговоркой.

— Ничего секретного? — возмутилась девочка. — А зачем тогда уходить? Если так, то выходит только для того, чтобы секретничать!

— Значит, надо секретничать! — резко сказала Амариллида и, встав, пошла в сторону от полянки, драконы молча поднялись и последовали за ней.

Девочка порядком обиделась на мать, но промолчала, такое было для нее не новостью, и это после данного обещания прислушиваться к ней!.. Как же верить потом?

— Забудь, — попытался успокоить ее Яромир, — взрослые всегда преувеличивают степень опасности, что угрожает их детям, и во избежание неприятностей, они хотят решить все сами, за нас.

— За нас! — обиженно повторила Лидия, — как будто мы не имеем собственного мнения, а оно, между прочим, не равно глупости и выдумке ребенка!

Девочка надула губы, играть уже не хотелось, но и пробираться за матерью с целью услышать разговор между матерью и драконами, не стала, хотя раньше, наверняка, предприняла бы такую попытку. А между тем Амариллида решила, наконец, узнать побольше о некоем Сине Балскове, который занял ее престол.

— Намедни ты сказал мне, Георг, что в теле Кирилла Белорского обосновался дракон Син Балскове, чтобы утверждать такое, у тебя должны быть основания. Я хотела бы знать: в чем они заключаются.

— А-а, — зачем вам это?

— Зачем?! Как зачем! Я же должна знать: с кем имею дело.

— Тогда я могу рассказать о Балскове.

— Мне не надо о нем рассказывать: я тоже получила хорошее образование, и историю знаю очень даже неплохо.

— Я в этом не сомневался, ваше величество, но, боюсь, я сказал вам все, что мог.

— Значит, твои догадки имеют очень неустойчивую почву.

— Вы напрасно меня провоцируете, — с улыбкой ответил Георг на прямой вызов, — мои догадки имеют очень основательную базу, но рассказать вам о ней, я не могу. Как видите, я предельно с вами откровенен.

— Огромное спасибо, только от такой откровенности, больше вопросов, чем ответов!

— Ну, что делать! — невинным тоном ответил Георг.

— Насколько я понимаю, Балскове перенесся во времени, значит, он либо обладает знанием такого заклинания, либо, страшно и произнести, кто-то из Богов помог ему, верно?

— Все возможно, ваше величество, — многозначительно ответил Георг, всем своим видом давая понять королеве, что она ничего не сможет из него вытянуть.

— Да, все возможно, и даже то, что он захватил власть в Идэлии!

— По поводу власти, — вступила в разговор Руфина, — позвольте мне предложить.

— Что ж, говори.

— Что если вам отказаться от перстня королевы? И попросить Берендора вспомнить о его правах и обязанностях?

Амариллида почти испуганно посмотрела на Руфину, это было очень смелым предложением, для выполнения которого требовалось быть если не героем, то отчаянным, точно.

— Даже не знаю!..

— Перстень куда менее силен, чем власть Берендора, — продолжала Руфина, — к тому же утвержденная Великим Богом Справедливости, тогда, какова бы ни была природа таких прав Балскове, она будет сведена на нет.

— Руфина права, — поддержал Георг. — Тем более образ перстня забыт, а вот образ Хранителя, нет. Вспомните Лидию.

— Так… как тогда? Просить его помочь свергнуть Балскове?

— Нет, зачем! Он на это не согласится, да, в принципе, и не должен соглашаться. Я думаю, лучше воззвать к нему в Сияющем, причем прилюдно, и, тем самым, не перстнем утверждать свои права, а покровительством Хранителя Идэлии.

— Хорошо, Георг, но как же тогда быть с Балскове?

— Оставьте его мне — у меня с ним свои счеты.

— Свои счеты! Можно подумать ты уже древний старик, успевший насолить все, кому можно и нельзя.

Георг рассмеялся.

— Нет, к счастью, я не нажил еще столько врагов, но вот с Балскове имел честь встречаться.

— Но когда? Или ты что, был в прошлом?

— Кто знает, — уклончиво ответил юноша, — может, он уже давно присутствует в нашем времени. Но, думаю, нам сейчас лучше пойти назад, а то Лидия там, наверняка вся измучилась, гадая, о чем мы тут секретничаем.

— Кстати о Лидии и Яромире, я всерьез подумываю о том, чтобы оставить их где-нибудь в надежном месте.

— Боюсь, что единственным надежным местом, — резонно заметила Руфина, — была Поляна Хранителя Идэлии, также может, быть, Долина Времен Года, но пока стоит только говорить о большей или меньшей степени опасности, последний вариант рядом с нами.

Амариллида не стала возражать, потому как соглашалась с этим, единственное, с чем она могла бы не согласиться, это с утверждением безопасности в обители Берендора, поскольку Бог показался ей не таким уж благостным. Однако вынуждена была принять предложение Руфины.

39 глава. Выражение наказания?

Юный принц Александр уже весьма освоился в северной части дворца, уходить далеко он, правда, боялся, но свойственная ему детская непосредственность, что руководила им, словно говорила: ну, это сегодня страшно, а вот завтра, завтра мы узнаем, что таится за поворотом. Нянюшки, а их было при нем — не много не мало — но целых три, и дядька Питирим старались не отходить ни на шаг от незадачливого принца, но мальчик решил в какой-то момент всерьез поиграть с ними. Повороты, комнаты, балконы, лестницы — милое дело для пряток, в такой обстановке можно было ходить друг за другом, сохраняя неизвестность близкого месторасположения.