Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— А ты в это не веришь?

— Нет, по крайней мере, на восемьдесят процентов. Поэтому, ты возьмешь солдат и пойдешь назад!

— Есть, — холодно отозвался эльф и приступил к выполнению приказа.

В душе эльфы обозвали друг друга, но озвучивать свои недовольства не стали: в конце концов, оба в глубине души понимали, что это диктовалось усталостью, общим растущим недовольством. Итак, отряд из тридцати шести эльфов разделился: одиннадцать из них отправились в сторону заповедного леса, остальные семнадцать — в сторону Сияющего города.

Овраг, в котором нашли убежище названные преступники, находился на окраине холмовой дороги, что могло сыграть в их пользу: основная часть эльфов шла напрямик. Но настал тот момент, когда рядом них раздался звук от ног двух солдат.

"Может, нас как-то преобразить, — спросила Руфина у Георга, — или вовсе сделать на время невидимыми?"

"Нет, Балскове почувствует колдовство и непременно примчится сюда, эти эльфы позовут остальные несколько десятков солдат, а я даже не смогу помочь вам. Если это и будет, то в крайнем случае. А сейчас природа на нашей стороне: еще не очень светло, здесь довольно густые заросли, да и идут они фактически над нами"

"Будем надеяться, что они нас не заметят"

Меж тем эльфы подошли к оврагу.

— Залезешь? — спросил один из них.

— Зачем? — возмутился второй.

— Зачем, зачем! Проверить, может, они там.

— И что нам теперь все овраги проверять?! Тут их знаешь сколько!

— Но иначе их не найти!

— И ладно! Меня, знаешь, не очень радует, встреча с двумя ненормальными магами, которые, очень может случиться, драконы. И потом, убивать женщин и детей не в моем вкусе.

— А кому это по душе? Но тут, видишь, не наши интересы должны учитываться, а всего государства. Эти маги, эта женщина — опасны! Согласен, меры к их поимке предъявлены жестокие, но что делать!

— И все-таки, Дэн, я считаю: надо проверить: королева это или самозванка. Ну, неужели мы такие идиоты, что не сможем этого сделать?

— Морис, нельзя быть таким наивным: с ними же маги, очень может быть, драконы — они кого хочешь, заколдуют!

— Брось, они все равно не всесильны!

— Но ведь наш королевский маг сказал, что они претендуют на повторении деяний самого Зору! Так, что я, на твоем месте, не делал бы поспешных выводов. Так ты полезешь?

— Давай, просто посмотрим со всех сторон?

— Ну, хорошо, — сказал Дэн, — давай, но только если что, смотри!

Морис быстро обежал овраг со всех сторон, оглядел низ, ничего не увидел и тут же сообщил об этом товарищу.

— Ничего! Все чисто — пошли!

— Чисто говоришь, а я вот нутром чувствую: здесь они. Вот иди сюда, послушай: кто-то дышит.

— Да, мало ли кто в ивовых зарослях дышит! Может, зверь, какой.

— А если не зверь? — упорствовал эльф.

— Прекрати, Дэн, тебе уже мерещится.

— Ладно, может, ты и прав, мы все устали как собаки, так что, если что и померещится, то это уже нормально.

— Ну, идем, — сказал Морис, подошедший к тому времени к своему товарищу.

— Пойдем, — согласился Дэн, но на всякий случай спросил, — значит, все чисто?

— Да, чисто, чисто!

Эльфы ушли, прошло еще минут десять, а беглецы так и не решались сдвинуться с места. Двойной страх сковал их: во-первых, что они едва не были обнаружены, а, во-вторых, они узнали, что сулило бы им их обнаружение.

"Вот так сразу, убить! Это ужасно!" — говорил про себя каждый из них. Более всех это, конечно же, шокировало Амариллиду: она не могла поверить, отказывалась верить в то, что народ готов преступить тысячелетнюю традицию: милосердия к виновным. "Да, что же это происходит!" — шептала она про себя. Боль, обида, непонимание, возмущение наполняли ее душу. Нет, не может быть, чтоб эльфы вот так легко преступили моральные законы. "Нет, нет, их заколдовали. Георг ведь говорил, что это возможно!" После получасового молчания Амариллида первой решила заговорить, ответ на волновавший ее вопрос мог принести огромное облегчение.

— Георг, — голос эльфийки сорвался, но она не смутилась и быстро с ним совладала, — это и есть то помутнение ума, вызванное колдовством?

— Что? О чем вы?

— О том, что они собираются убить нас.

— Нет, вы же слышали: они не хотят убивать нас, но им объяснили, почему это необходимо сделать.

— Нет, но ведь они не могут. Они ведь не смогут?

— Смотря, что они сочтут более приоритетным, традицию или приказ.

Амариллида более не возражала, если только в душе, против всего этого.

— Пойдем сразу за ними, сейчас, или подождем? — спросил Георг. По сложившейся уже традиции определять с ним решение вызвалась Руфина, два капитана пытались найти оптимальный для всех вариант.

— Я думаю, лучше подождать, ведь они говорили, что очень устали, скорее всего, они шли всю ночь, как бы Балскове не заставлял их, ему придется разрешить им отдохнуть.

— Ладно, тогда лучше на какое-то время остаться здесь.

— В овраге, — докончила Руфина.

Утро во всю вступило в свои права: солнце довольно высоко поднялось над горизонтом, припекая обращенные к нему деревья, камни, выползших погреться на них тварей, ручейки и многое другое. Но не особо радовало оно сейчас пятерых беглецов, объявленных преступниками Идэлии.

38 глава. Решение идти в Звенящий родник

Наступивший день беглецы провели в овраге и только вечером двинулись в путь, решив теперь идти ночью, а днем отдыхать. Поначалу такое предложение Лидии никто не воспринял всерьез, но потом, по здравом размышлении, оно было принято. В первую очередь девочка связывала это с солнечным одеялом взамен летних плащей, взрослые же ухватились за возможность более безопасного путешествия.

До ближайшего селения оставалось идти не более трех километров, при условиях дороги, по времени это должно было составить около часа. По отношения к этому городку, именуемому как Звенящий родник, королева Амариллида питала самые, что ни есть, радужные надежды — она мечтала о выступлении перед народом, о последующем обретении союзников и о переломе, таким образом, темной жизненной полосы. "Народ должен меня услышать", — говорила она себе. Конечно, слепо в удачное осуществление таких мыслей она не верила, но и иного выхода не видела. Едва ли подобное бегство в условиях приближения к Сияющему, растущего числа городов, в условиях приказа, отданного отрядам, их преследующих, наличия неведомой могущественной силы, казалось более здравым. Амариллида не видела разницы между столицей и обычным городом вроде Звенящего родника, неужели в них живут настолько разные эльфы? Вряд ли там народ настроен по-другому, вряд ли ждет благостного возвращения королевы. Надо действовать. А чего хочет добиться Георг? И почему, в конце концов, она не должна беспрекословно подчиняться ему, пора бы уже отойти от того помутнения рассудка, вызванного соком Кавериса, и самой принимать решения.