Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Георг, пожалуйста, открой глаза.

Открыть глаза… Георг не понимал смысла этих слов, сказанных на родном ему языке, но организм помнил, помнил и действовал. Открыв глаза, Георг невольно вскрикнул, сдавленно, приглушенно: внезапно восстановившаяся в его сознании реальность обрушилась на него словно тот волновой поток на Балскове.

— Нет, не уходи, прошу тебя, второй раз вернуться будет сложнее.

Руфина. Он знал, что это она и хотел слышать и видеть ее вновь.

— Можешь встать?.. Я помогу тебе. Нужно уходить: солдаты совсем близко.

Как и только что, первым вспоминало тело, и только потом приходило их осознание. Больше за счет силы воли, чем силы рук, Руфина поставила юношу на ноги, но вот куда следовало идти, в каком направлении, она с ужасом поняла, что не знает. Огонь тем временем почти кольцом окружил их, связанные магической сеткой эльфы кричали, просили о помощи и проклинали, понимая, что помощи этой им не дождаться. И еще Белорский, который неожиданно встал и как-то даже грозновато прохрипел.

— Стойте!

Руфина, не зная, кто действительно перед ними, не на шутку испугалась и если бы к Георгу к тому времени не вернулась часть сил, она бы вместе с ним упала без чувств.

— Не бойся, это… не он, — прошептал юноша.

Руфина недоуменно посмотрела на него, но спорить не стала, к тому же то, что он хоть что-то сказал, уже порадовало ее.

— Что делать, и с одной и с другой стороны солдаты, они схватили всех наших. А если, — девушка указала в сторону эльфа, который теперь, яростно отмахиваясь руками, выкрикивал следующие фразы: "Я не он!", "Прочь!", "Уходите!". — Даже если это больше не Балскове, они-то все равно этого не знают, и решат, что это мы такое сделали с ним.

— Проси Бога Справедливости, — с трудом произнося каждое слово, сказал Георг.

Первое место, что пришло на ум Руфине, была та избушке, в которой они останавливались этой ночью, куда Великий Бог Справедливости перенес их по ее просьбе.

В следующее мгновение на поляне показались солдаты, которые шли, соответственно со стороны Сияющего города. Увиденное заставило эльфов смутиться и испугаться одновременно. Их хозяин явно лишился ума, потому как бегал взад-вперед, обхватив руками голову и отчаянно призывая поверить, что он не тот, за кого его принимают, плюс к этому на земле лежало два обугленных трупа, а большая часть посланного им навстречу отряда тщетно пыталась освободиться от невидимых веревок. Поначалу все решили, что и они потеряли рассудок вслед за магом, но трезвый голос одного из них заставил их отказаться от этой мысли.

— Кто-нибудь знает заклинание магической лески?

— Я знаю, — ответил один из прибывшего отряда, пока же он примеривался к степени наложенной заклинания, командир спросил плененных о том, что здесь произошло.

— Ужас! Кошмар! Видишь, что вон с этим сделали?

Белорский мало что понимал из всего происходящего вокруг него, но эльфы, из страха сомневаясь в этом, все равно боялись. Что если маг не сошел с ума, а только притворяется? Или сошел, но на долго ли? В любом случае они должны были взять его с собой и как можно быстрей сделать это, потому как огонь не давал им времени на раздумье. Только из-за этого командир подоспевшего отряда, скрепя сердце, приказал усыпить мага. Солдат, которому поручили выполнение этого задания, попал в него маленькой стрелой из специальной трубки только со второго раза: руки его отказывались служить ему, как прежде. Потом двое эльфов подошли к обездвиженному магу и, подняв его, унесли. Оба отряда спешно покинули опасное место.

***

— Не смейте ко мне подходить! — строго скомандовала Амариллида, кинувшимся к ней трем эльфам.

Такой тон несколько смутил их, на пару секунд они даже остановились, но следующие слова Амариллиды вернули их в прежнее состояние.

— Я — королева Идэлии и никто, слышите, никто не имеет права без моего позволения даже смотреть на меня…

Договорить ей не дали.

— Знаем мы, какая ты королева!

Один из солдат грубо выругался, чем еще более разозлил ее величество. Она без жалости запустила в них три огненные стрелы подподряд, но вместо четвертой раздался крик Лидии.

— Не смейте ее трогать!

— А ты не смей распускать свои стрелы, а то мы не посмотрим на то, что это принцесса!

Недюжего телосложения эльф крепко держал в руках извивающуюся девочку. Хотя никто, не собирался хватать ее как преступницу, но пришлось даже ударить ее: когда Амариллида грозным тоном вразумляла солдат, Яромира, пустившегося, было, бежать, поймали и возвратили обратно, на поляну, и тут уже мальчик, изловчившись, укусил руку стражнику, а когда тот его выронил, то еще и ударил. Стоящий рядом эльф, увидев, как согнулся его друг (до благородства ли тут было) ответил мальчику увесистым кулаком по спине — от боли Яромир едва не потерял сознание.

— А-а! — раздался еще один крик, этого солдата, когда Лидия запустила в него за содеянное камнем.

Всех троих беглецов связали и, подталкивая остриями мечей, повели к Звенящему роднику.

42 глава. Возвращение Хранителя

В темной мрачноватой камере прочно зависла влажно-плесневая завеса, где-то в уголке копошились крысы, но ни одного звука более, сюда не проникало — о том, что там творилось на поверхности, день хотя бы или ночь, можно было только гадать. Вот уже почти сутки здесь сидели Амариллида, Лидия и Яромир, никто за все это время не приходил к ним, словно разом переписали устав тюрем, запретив теперь заботиться о пленных. Нет, никто не переписывал устав, но и никто не решался подойти к женщине, смеющей так открыто и твердо утверждать, что она — королева, никто не решался посмотреть на принцессу, которую по приказу нужно было держать здесь, в темнице. И что смущало больше всего — перстень на руке женщины.

Заключенные пребывали в полном неведении о происходящем на поверхности, а там, наверху кипели нешуточные страсти. Народ еще мог поверить в сказку о лжекоролеве и коварных магах, помогающих ей, но понять взятие под стражу принцессы, законной наследницы престола — нет. Уже утром следующего дня, когда поймали беглецов, толпы эльфов собрались на городской площади, и именно под ней располагались тюрьмы. Эльфы требовали освободить принцессу, к полудню на этом общем фоне стали различимы и фразы о недовольстве нынешней властью, и еще чуть позже призывы сместить ее. Градоначальник Звенящего родника чувствовал, что кресло его стоит на очень неровной почве, которую к тому же потряхивает землетрясением. Тщетно попытался он призвать народ к восстановлению порядка. К вечеру он всерьез начал подумывать о разгоне демонстрации силовыми методами, но надеялся до последнего, что с наступлением темноты эльфы сами разойдутся по домам, а назавтра он отдаст приказ о недопущении очередного собрания. Однако, жители Звенящего родника, судя по всему, и не думали расходиться.