Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

– Я.

Джемма не ответила. Она и не могла бы: внутри не осталось ничего, что способно было говорить. Все это ушло вместе с Винсентом, растеклось между ладоней, когда он исчез из ее рук. Она все так же стояла на коленях, но в теле не чувствовалось центра тяжести – ничего, что удерживало бы ее в человеческой форме.

– Винсент.

Джемма смотрела на Мэйси, не поднимая головы до конца, сквозь пряди волос, прилипшие ко лбу. И с каждым словом чувствовала, как чернота в пещере резонирует с голосом, медленно поднимаясь все выше и выше.

– Никого не осталось.

Эти слова потянули за собой черную волну – густо и тяжело та колыхнулась, захлестнув колени Мэйси.

– Если бы ты не пошла шляться с друзьями в тот день.

Ни имен, ни лиц – только образы. Чернокожая, смачно ругающаяся девчонка, пацан, стреляющий из травмата по пустым жестянкам за автомастерской, огоньки горящих сигарет, заносчивый подростковый смех, выкрики, разлитое по асфальту пиво.

– Если бы ты забрала меня раньше из школы.

Она спохватилась, когда поняла, что перевалило за два – а значит, Мэйси уже сорок минут торчит на парковке. Это ничего страшного. Подумаешь. «Чуть позже пообедает», – решила Джемма, нападая на мелкую со спины, отчего та весело взвизгнула. Вот и всё.

– Если бы ты подумала о том, что она дома одна.

«Мне было тринадцать» – и это оправдание никогда не работало.

– Ты знала, что у нее депрессия. – Голос Мэйси вползал в уши ласковой змеей. – Ты знала, что она не пьет свои лекарства. Ты знала.

Спина бегущей впереди Мэйси – длинные волосы, разметанные в воздухе, белое пятно майки, смех от попытки Джеммы ее поймать. Как в замедленной съемке, она перепрыгивает лужу на дорожке – поднимает ворох брызг, – оборачивается на бегу и улыбается, прежде чем взбежать по крыльцу.

– И ты позволила мне первой забежать в дом.

Больше Джемма никогда не видела этой улыбки.

– Ты позволила мне увидеть ее первой.

Детский отчаянный крик ударил по перепонкам, и Джемма опустила голову, безучастно встречаясь взглядом с собственным отражением.

– Если бы ты была мне старшей сестрой, всего этого бы не случилось.

Все верно. Все до последнего слова.

Все это она уже думала сама, проживала по кругу – тысячи ночей подряд. Но никогда раньше чужой голос не произносил этого вслух. Никогда он не был таким настоящим, находящимся от нее на расстоянии вытянутой руки. И никогда – никогда не был голосом Мэйси.

– Если бы ты вызвалась патрулировать пешком. Если бы припарковалась раньше. Если бы сама обошла этот район.

Каждое слово сдирало с нее кожу – с усилием, с наслаждением, но Джемма уже была там, где боль не могла ее достать.

– Если бы ты вывела всех отсюда, пока они не подключили ЭГИС.

В глубине, из которой смотрела сама на себя пустыми, бессмысленными глазами.

– Если бы ты нашла путь наверх, а не повела бы Винсента вниз на смерть.

Джемма слышала, как черная кровь другой реальности поднимается все выше, медленно, но неумолимо. Вязко лаская кожу, забираясь в складки одежды, холодная, липкая… Она обволакивала шею, подбородок, губы, забиралась в рот, будто хотела срастись с Джеммой, стать ее новым телом.

Это уже не имело значения.

Ведь Мэйси была права.

– Ошибка за ошибкой, Джемма. Вся твоя жизнь – это череда ошибок.

«Да, – подумала Джемма, – все так и есть».

– И в итоге ты всех нас потеряла.

И чернота забрала ее с головой.

65. Повернуть ключ наоборот

Киаран не озаботился закрыть за собой вход в палатку. Руки подрагивали – он и с тем, чтобы ее открыть, справился с трудом.

Холод ударил в разогретое лицо, тут же вцепился в щеки и шею. Киаран выполз на коленях, поднялся, игнорируя дрожь, и оглядел пустую поляну в поисках мистера Райса.

Без толпы охотников она казалась огромной и полной устрашающих теней – и даже большой костер, который раньше словно заливал все тут светом, неожиданно стал маленьким, окруженным стеной темноты. Ни мистера Райса, ни Джея нигде не было.

Сердце Киарана начало тяжелый разгон. Бух, бух, бух – и с каждым нарастающим ударом билось все быстрее.

За начинающей кружить голову паникой Киаран разглядел борозды на земле – глубокие, ровные, идущие округлыми линиями. Кто-то чертил круги. Нет, три, три круга. Три цели, три круга, пересекаем, а не вписываем… Мистер Райс уже начал готовиться к ритуалу. Но где тогда…

На нетвердых ногах Киаран вышел к центру, ближе к костру, и взгляд его нервно рыскал по темным углам поляны, тихим пустым палаткам, деревьям. Где тогда агенты?!

А затем снова раздался треск, и Киаран замер как вкопанный.

Шум шел откуда-то из-за палаток – оттуда, куда не добирался свет костра, правее от его плеча. Киаран не мог заставить себя повернуть туда голову, но он слышал, знал: там что-то было.

Под тяжестью медленных шагов ломалась ветка за веткой. Каждый раз чуть ближе, каждый раз – чуть громче, и с каждым разом самообладание Киарана таяло все сильнее. Он должен бежать, спрятаться – он не сможет развернуться к этому лицом, он больше не…

На периферии зрения, посреди размытого красного пятна, мелькнуло что-то черное, и Киаран вздрогнул, готовый броситься прочь. Он вздернул голову, ожидая, что на него вот-вот накинутся, – но что-то черное обрело рост и форму.

Мистер Райс остановил его ладонью. Не двигайся, говорила эта ладонь. Не шевелись.

И Киаран послушался.

Они долго стояли, глядя друг на друга, на противоположных сторонах костра. Взгляд мистера Райса был направлен не на Киарана – правее, к палаткам, туда, откуда раздавались медленные звуки приближающейся угрозы.

Киаран не разрешал себе отвести глаза от его ладони – казалось, только она удерживает его на месте, чтобы не броситься прочь.

Но, даже не разрешая себе смотреть, он все равно чувствовал приближение чего-то. Как оно вышло из-за палаток. Как ступало в темноте по земле. Как подходило ближе. Киаран ощущал холод и смерть, и горло его, там, где давным-давно срослось, болезненно пульсировало. И пока он ждал…

…в круг света от костра медленно ступило чудовище.

* * *

Подвал встретил их запахом мокрой земли, сгнившего дерева и старого железа. Воздух внутри был тяжелым и плотным, забивался в нос и горло. Кэл, спускавшийся первым, двигался медленно, прислушиваясь к тишине. Купер шагал за ним, светя фонариком по сторонам: сначала по потолку, потом вдоль стен, освещая