Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Когда противник начал высадку одновременно на трех направлениях, коменданту было трудно решить, куда же бросить свои незначительные силы. Высадка началась на рассвете 12 октября, спустя семь дней после окончания боев на Сарема; целая неделя понадобилась противнику, чтобы сосредоточить здесь достаточные силы. Для высадки на Хиума были подготовлены крупные части 217–й пехотной дивизии, сосредоточенных на Сарема, Вормси и на побережье материка. Десант поддерживали авиация, миноносцы и легкие крейсеры[98].

В ночь на 12 октября наблюдатели южного берега Хиума заметили на Сарема необычное оживление и свет многих автомобильных фар. На рассвете, почти в темноте, противник, прикрываясь ураганным огнем своей артиллерии, начал форсировать залив. Шесть десантных отрядов шли на участок, занимаемый 33–м инженерным батальоном и 44–й батареей. Батарея немедленно, на предельной скорострельности открыла огонь. Точно посылаемые снаряды сметали с водной глади катера и шлюпки. В бой вступили и полевые орудия, пулеметы, автоматы. Четыре десантных отряда были разбиты.

Противник направил усилия на левый фланг участка Теркма, где не было наших войск и куда огонь батарей не доставал. Вскоре фашисты высадились и на правом фланге участка, у деревни Нур- сте. Командир батальона А. П. Морозов бросил в бой свой резерв. С рассветом появились вражеские самолеты. Нарушилась связь с ротами; командиры рот и взводов действовали теперь самостоятельно. К деревне Валга был выдвинут отряд капитана Горюнова численностью 150 человек. Двое суток герои дрались на этом рубеже, нанося врагу значительные потери. Будучи раненым, Горюнов продолжал командовать отрядом. Смелый и мужественный человек, коммунист, он геройски погиб в бою. Остатки отряда отошли к деревне Нымба. Военный совет флота посмертно наградил Горюнова орденом Красного Знамени.

Фашистам мешала развивать успех западная батарея капитана Ф. Н. Волкова. Крейсер и миноносцы противника открыли по ней огонь, одновременно вели стрельбу орудия с Сарема, бомбила авиация. Против батареи Катаева, непосредственно в район огневой позиции, враг бросил часть десанта.

Пулеметчики и прожектористы защищали батарею ружейно — пулеметным огнем и гранатами, артиллеристы в упор расстреливали пехоту. Целый день бойцы сдерживали натиск противника. Вражеская группа захватила казарму батареи; несколько залпов — и казарма вместе с фашистами взлетела на воздух. То же самое произошло с сараем, куда ворвались фашисты. Около суток шли ожесточенные бои. До трехсот вражеских солдат было уничтожено на подходах к батарее.

— Нахожусь в окружении, — доносил Катаев, — веду бой. Противник у проволочного заграждения. Подвергаюсь обстрелу, бомбит авиация, коды сжигаю. Давайте открыто.

С наступлением темноты оставшиеся в живых артиллеристы взорвали орудия, штыками и гранатами расчистили себе путь, чтобы отойти на север к батарее Тахкуна. Командир отделения комсомолец сержант Ф. Е. Попов, находившийся в погребе с боезапасом, взорвал его. Мужественно и бесстрашно вели себя командир батареи М. А. Катаев, военком И. В. Паршаев, лейтенант Шалаев, старшина Бабаев, младший сержант комсорг И. В. Сабен- ников и другие.

На западном берегу жестокие бои разгорелись к югу от местечка Луйдья, там, где скрещиваются дороги Кярдла — Кипу — Эммасте— Луйдья. Здесь удар противника приняла на себя 5–я рота 33–го инженерного батальона. Сюда же отходили разрозненные остатки 1–й и 3–й рот этого батальона. В многодневных боях с фашистами бойцы под командованием старшего лейтенанта Тихомирова сдерживали значительно превосходящие силы противника. Ни бомбежки, ни яростные атаки в течение нескольких суток не смогли сломить их сопротивления. Когда командир роты коммунист Тихомиров погиб, в командование вступил политрук М. М. Чернов. Рота с боями отошла на полуостров Тахкуна.

В условиях почти полного окружения пробивалась на север рота капитана М. И. Голованя из 36–го инженерно — строительного батальона. Полковник Константинов доносил: «Двое суток сдерживали натиск врага бойцы капитана Голованя. 15 октября, уничтожив свыше трехсот гитлеровцев, несколько противотанковых орудий и пять танкеток, они перешли в наступление. На следующий день, когда немцы бросили в тыл отряда батальон, Голованю было приказано отходить на Тахкуну. В ночь на 17 октября отважный командир со 120 бойцами и 76–миллиметровой пушкой с боем прорвался через вражеское кольцо. В боях за Кяйну и Нымбу противник потерял убитыми свыше семисот человек».

Учебная рота старшего лейтенанта М. П. Троязыкова создавала лесные завалы и минировала основные подходы к лолуостро — ву Тахкуна. На батареях бои шли до полного израсходования боезапаса, после чего по приказу коменданта сектора орудия взрывали, а личный состав вливался в ряды немногочисленных пехотных подразделений, отступая к оборонительному рубежу на полуострове Тахкуна. У основания полуострова подразделения встречали и по проходам в минных полях выводили на боевые участки.

На пятый и шестой день боев фашисты подошли к этой позиции. Подтянув артиллерию и пехоту, они начали ее штурм.

Левый фланг рубежа занимали сильно поредевшие батальоны из 16–й стрелковой дивизии. (Дивизия воевала в это время в составе 8–й армии на подступах к Ленинграду.) На мысу Тахкуна находились 180- и 130–миллиметровые батареи. Под прикрытием их мощного артиллерийского огня защитники отражали на этой последней позиции яростные атаки врага. Резервов больше не было.

До 20 октября шли ожесточенные, кровопролитные бои. Генералу Кабанову было приказано начать эвакуацию с Хиума. Здесь же находился начальник штаба военно — морской базы Ханко капитан

1 ранга П. Г. Максимов, прилетевший для того, чтобы вместе с комендантом острова составить предварительный план эвакуации. В течение трех ночей, начиная с 19 октября, под обстрелом и бомбежкой к острову подходили катера и мотоботы.

Лейтенант В. М. Огарков, служивший в то время в составе охраны рейдов Хиума, вспоминает: «Командир охраны рейдов капитан — лейтенант Оленицкий получил приказание погрузить ночью на шхуну «Мария», находящуюся в миле от берега, людей, выведенных из боя. Катера, нагруженные людьми, в сильный шторм и ветер, в темноте вышли в море к месту стоянки шхуны. Катера шхуну не нашли, лишь потеряли время. Комендант острова Хиума полковник Константинов вызвал меня и приказал обеспечить погрузку людей. Когда я на катере вышел в море, то понял всю трудность задания. Сильно штормило, катера с большим трудом шли в нужном направлении. Шхуну обнаружили, но возникла другая трудность: как перегрузить на ее борт личный состав на волне. Опытный моряк мичман Капустин сумел использовать подъемы каждого катера на волне для выгрузки бойцов. Была организована поточная линия погрузки людей и оружия в срок, указанный командованием. На шхуну погрузили несколько сот человек с личным оружием».

Рассказ В. М. Огаркова дополняет письмо военкома 44–й батареи И. В. Паршаева: «21 октября после нескольких вражеских атак я был ранен и выбыл из строя. Мне предстояло эвакуироваться с другими ранеными на единственной рыбацкой лодке, с которой нас должны были перегрузить на маневрировавший в отдалении о г маяка Тахкуна мотобот. Около 13 часов к месту эвакуации прибыл командир батареи М. А. Катаев, также раненный в ногу. Я предложил ему пойти на мотобот. Михаил Александрович ответил: «Иди ты, Иван Васильевич, у тебя дети, а я холост, если будет возмож — мость, я приду со следующим рейсом шлюпки». Больше шлюпка с берега с людьми не пришла».

К утру 21 октября часть катеров и мотоботов снова пришла за бойцами. Сторожевой катер «МО» лейтенанта А. И. Терещенко подошел к пристани Лехтма, расположенной в восточной части рстрова. Во время швартовки катер был накрыт вражеским сна- рядом, погиб командир, смертельное ранение получил находившийся на катере командир звена К. М. Шевченко. В командование вступил младший лейтенант С. Г. Гончарук. Катер по сложному фарватеру, под сплошным огнем фашистов с трудом отошел от пристани. Выйдя в Финский залив, он встретился с несколькими торпедными катерами противника. Передав на Ханко о том, что вступает в бой, Гончарук несколько раз менял курс, отбиваясь от наседавшего врага. Четко и слаженно действовали в бою мотористы во главе с воентехником 2 ранга К. И. Смирновым и старшиной группы мотористов С. П. Кулагиным. Удачными выстрелами из 45–миллиметровых пушек и пулемета наши моряки подбили два катера врага, остальные вышли из боя. Весь личный состав храбро вел себя в бою, подлинный героизм проявили командиры орудий Петр Черных и Александр Подлевский и пулеметчик Василий Андруцкий. Ночью морской охотник прибыл на Ханко, хотя и со значительными повреждениями и многочисленными ранеными.

Трое суток вывозили ханковцы защитников Хиума. В последние дни боев брали людей, стоявших по грудь в воде, но продолжавших драться с фашистами. Более шестисот человек было эвакуировано на Ханко и Осмуссар.