Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Одновременно с котлованами на острове сооружался бетонный завод. Когда начался новый этап строительства — бетонирование объектов (это было под новый, 1941 год) — разыгрался страшный снежный буран. Шесть дней и ночей над островом ревел ветер. Температура воздуха упала ниже 18 градусов. Но работу нельзя было приостановить. От бойцов, командиров и инженеров потребовались буквально нечеловеческие усилия. Это была проверка их выдержки и мужества. Собрав всю свою волю, напрягая все силы, люди боролись со стихией. Горячее чувство патриотизма, тре «ога за порученное дело спаяли их в единый дружный коллектив. Каждый стремился помочь другому, и они победили, весной 1941 года строители закончили бетонирование башенных блоков. Начался монтаж обеих башен (в каждой по два орудия), ^приборов на командном посту. Сборку артиллерийских систем вели<60 ленинградских мастеров — монтажников под руководством опытного инженера П. П. Белозерова. Они имели большой опыт сооружения оборонных объектов.

Началась Великая Отечественная война. С первых же ее дней строители и монтажники принимали энергичные меры для ввода оборудования в эксплуатацию. 11 июля из Палдиски доставили все, что нужно для стрельбы башенной батареи на электрическом действии. Кроме строителей и монтажников, в оборудовании береговой артиллерии активное участие принимал прибывший на остров личный состав батареи, которой командовал старший лейтенант И. Т. Клещенко, выполнявший одновременно и обязанности коменданта гарнизона. Военкомом батареи был старший политрук В. П. Усков.

Большая часть краснофлотцев и командиров гарнизона прибыла «а остров с фортов Кронштадтской крепости. Все они, как правило, являлись старослужащими, понюхавшими порох еще в финскую кампанию 1939/40 года. Многие из них в составе берегового отряда генерала Н. Ю. Денисевича и отряда Б. М. Гранина прикрывали в ту жестокую зиму левый фланг наших войск от нападения противника со стороны Выборгского залива (через лед). Это были физически крепкие, хорошо подготовленные к несению боевой службы со всеми ее тяготами и лишениями воины, воспитанные на славных традициях Краснознаменного Балтийского флота. Высокое чувство ответственности за выполнение воинского и гражданского долга поднимало красноармейцев, краснофлотцев, командиров и рабочих на трудовой подвиг, в результате которого Осмуссар за короткое время превратился в немалую боевую силу, все трудились напряженно день и ночь, отдыхая и обедая тут же на рабочих местах. В течение 104 часов 130–миллиметровая батарея была установлена и подготовлена к отстрелу. 3 июля батарея, орудийный расчет которой состоял из краснофлотцев еще не законченной первой башни Ф. С. Митрофанова, встала на боевую вахту. Это была победа гарнизона острова, вселившая в каждого уверенность в свои силы, в возможности выполнения любых, самых ответственных задач.

С таким же большим подъемом шли монтажные работы на башенкой батарее. Трудностей встречалось много, не хватало материала м отдельных деталей, а в августе, в связи с боями под Таллином, убыл на берег инженерно — строительный батальон. Обстановка осложнилась, сроки ввода в строй башенной батареи отодвигались. Но воля, изобретательность и, наконец, полное напряжение физических и моральных сил помогли гарнизону преодолеть все трудности.

Инженер П. П. Белозеров в одном из писем ко мне пишет: «Все береговые башенные батареи большого калибра устанавливались, монтировались тружениками нашего завода. Нет такого уголка, где бы мы не работали: Очаков, Одесса, Севастополь, Керчь, Прибалтика…

Нам поручали важное дело, и мы ехали, оставляли семьи в Ленинграде, меняли уют, хорошие квартиры на полуразрушенные бараки. Часто недосыпали, недоедали…

На Осмуссаре мы должны были установить башенную батарею и сдать ее командованию в 1942 году. В нашем распоряжении’ вместо двух кранов оказался один, да и тот потерпел аварию, повредив башню. Золотые руки наших рабочих совместно с личные составом башни за две недели восстановили кран, исправили все- повреждения башни, опустили ее в гнездо. Этим же краном смонтировали вторую башню, причем в чрезвычайно сложных условиях. Наступала война, а у нас монтаж башен только начался. Командир- дивизиона на острове требует от нас укоротить высоту крана на 8—10 метров, так как он виден с берега, занятого врагом, а нам еще надо работать и работать с краном, поднимать и опускать детали по 20–30 тонн весом. Командование гарнизона поставило перед нами задачу работать день и ночь: башню нужно было- пустить хотя бы на ручном действии. Людей нам давали сколько1 нужно, еду носили на башню. И мы ценой неимоверных усилий сделали то, что тогда считали чудом… Вы представьте, только за несколько считанных дней и ночей мы установили качалки — пушки, «накидали» с помощью крана броню на каркас стола, а потом из- башни уже домкратами наводили все на свои законные места. Всю неимоверную трудность этой работы может понять только артиллерист или опытный монтажник башен.

Здесь отличились мастера нашего завода Александр Степанович Захаров, Иван Февралов, Василий Гвоздев, медник Саша Медведев» (погибший в пути, при эвакуации), Никита Федорович Кукайло, Александр Егорович Юленков и многие — многие другие. Через десять дней башня уже стреляла… Морская башенная артиллерии главного калибра, может быть, первый раз в жизни, стреляла, как полевая, без приборов, прямой наводкой по ручному визиру и глубокой шкале вертикального и горизонтального наведения. Он заставила корабли противника, прорывавшиеся в Финский залив, повернуть обратно…

Были взяты Сарема, Хиума и другие острова. Фашисты многократно пытались взять и наш остров, несколько раз пробовали высадить десант… Не было мин, не было запалов. И вот рабочие совместно с личным составом сами проектировали, сами точили и- изготовляли из тола, различных труб мины и всякие запалы: ударные, гальванические и управляемые из дзотов.

Потомки питерских рабочих готовились стоять насмерть, стояли» до конца и остались непокоренными. По нашему острову фашисты выпускали до трех тысяч снарядов в день, сожгли все наружные постройки. Мы ушли в землянки и, как ханковцы, продержались 165 дней…»

В июле командиром дивизиона и начальником гарнизона на острове назначили капитана М. Р. Цепенюка, ранее служившего в Кронштадте, военкомом — полкового комиссара Голубева, начальником штаба дивизиона — капитана Г. Г. Кудрявцева, исключительно деятельного командира, прекрасного артиллериста и душевного человека. Внимание командования было сосредоточено на быстром окончании строительства тяжелой батареи, формировании штаба и управления дивизиона. Капитан Кудрявцев, несмотря на то, что весь личный состав был занят на строительно — монтажных работах, находил время, чтобы изучить с артиллеристами правила стрельбы по береговым и морским целям. Ему был обязан гарнизон острова высокой культурой управления огнем и хорошей подготовкой артиллерийских расчетов. Вскоре на остров прибыл и личный состав 130–миллиметровой батареи во главе с ее командиром капитаном А. Н. Пановым, артиллеристы лейтенанты Москаль, Саковский, Синопальников и Шептуха из Севастопольского военно — морского училища.

Инженеры и рабочие предприятий имели право вернуться в Ленинград. Но все они решили остаться на острове и были включены в боевые расчеты батарей и подразделений противодесантной обороны. Воспитанники революции, уроженцы Выборгской стороны и Невской заставы, они понимали, в каком тяжелом положении находится Родина. Бывшие рабочие и инженеры включились в оборонительные работы по укреплению острова, подготовке траншей, дотов, дзотов. Часть из них стала саперами и создавала минный пояс вокруг острова. Они отлично несли боевую вахту, проявляя выдержку, мужество и отвагу наравне с кадровыми краснофлотцами и старшинами. Парийский и Василевский стали командирами орудий, Н. Ф. Кукайло — старшиной комендо- ров — электриков, кроме того, он обучал личный состав овладевать новой техникой. А. Е. Юленков стал горизонтальным наводчиком, а П. П. Белозеров — политруком батареи и секретарем партбюро дивизиона.

Закончив строительство и монтаж артиллерийских систем, вооруженные первоклассной техникой, объединенные общим командованием, командиры и бойцы гарнизона смогли доложить, что Осмуссар к бою готов.

Фашисты не предполагали, что остров за короткое время сможет стать неприступной крепостью. Поэтому в начале войны они не предпринимали почти никаких активных действий против его гарнизона. Эти действия начались уже осенью, в сентябре, когда вся территория Эстонии оказалась в руках захватчиков. 28 августа корабли и части, оборонявшие Таллин, оставили город. Из Палдиски ушел штаб береговой обороны. Вскоре почти весь материковый берег залива до непосредственных подступов к Ленинграду, за исключением ораниенбаумского плацдарма, был занят врагом.