Возмездие - Джиллиан Хоффман

Чамберс кивнул на ее живот, заполняя шприц прозрачной жидкостью.

– Я посмотрел, пока ты спала, что он с тобой тогда сделал. Ты права. Он варвар, – сказал Чамберс, скривившись от неудовольствия. – Я наблюдал за ним и его эгоистичными мыслями – он ведь считал, что ему удастся отвертеться. Он тебя недооценил. У меня появлялось искушение позволить ему отвертеться. Чтобы сохранить мои трофеи. Все трофеи. А потом посмотреть, что ты сделаешь, когда откроют его тюремную камеру. Ты бы ждала его, прячась в тени с пистолетом, готовая начинить его голову свинцом? Но я решил, что конец будет счастливым. Теперь ты отправишься на встречу с Создателем, зная, что заставила других людей убить невиновного. Попытайся объяснить это Богу. И интересно, они это сделают? Хм-м-м... Может, Билл выиграет в апелляционном суде. И выйдет свободным человеком. Разве это не будет забавно? Ты мертва, а он жив и трахает других женщин большим уродливым ножом!

Си-Джей попыталась что-то сказать, но получилось лишь отчаянное непонятное мычание.

– О-о, Си-Джей! Не надо так пугаться. Я оставлю тебя очень ненадолго. Я вернусь. Я хотел, чтобы ты кое о чем подумала перед нашей следующей встречей. А пока мне нужно работать. У меня на девять утра назначен пациент, который с беспокойством меня ждет – у него навязчивый невроз, – а Эстель застряла в пробке. Поэтому мне нужно в кабинет.

Чамберс воткнул иглу ей в руку.

– Так ты будешь счастлива. Я уверен: ты слышала про препарат. Галоперидол. Спи спокойно, увидимся через несколько часов. Мы немного пофотографируемся, немного посмеемся.

Си-Джей услышала звон ключей, затем дверь со скрипом отворилась.

В комнате опять все поплыло, она почувствовала, как веки закрываются, сжатый кулак расслабляется и немеет. Тело стало невесомым и начало падать, падать...

«Увидимся позднее», – было последней фразой, которую она услышала.

Глава 91

Доминик почувствовал, что снова может дышать, когда трубку наконец сняли и он услышал знакомый голос. Однако через мгновение он понял, что это снова автоответчик, и у него опять все сжалось внутри.

«Где она? Где она, черт побери?»

Вчера вечером Си-Джей не пришла на ужин, как они договаривались, а сегодня утром не вышла на работу. Ее нет в квартире, и никто ее не видел после процесса над Бантлингом.

Она снова обдумывает их отношения? Убежала, потому что ей надо побыть одной, и ничего не сказала ему?

Доминик не мог отделаться от беспокойства и плохого предчувствия: что-то пошло не так, произошло нечто ужасное. Он не спал всю ночь, волновался, прикидывал, где она может быть. Несчастный случай? Но ни в одну больницу она не поступила, в полицейских участках о ней не было никаких сведений.

Прошло более суток с момента исчезновения Си-Джей. Доминик больше не мог ждать. Он взял мобильный телефон и позвонил диспетчеру полицейского управления Флориды, чтобы объявили в розыск машину Си-Джей, а также дал знать: пропал человек при подозрительных обстоятельствах.

Глава 92

Си-Джей снова открыла глаза, но на этот раз вокруг было темно. Она умерла? В этом все дело?

Женщина почувствовала, как ее голова поворачивается в сторону, затем в другую. Света не было. Может, она и умерла? Но тут Си-Джей коснулась щекой холодного металла каталки и вспомнила, что все помещение окрашено в черный цвет и в нем отсутствуют окна. А света нет, потому что Чамберс его выключил.

Сколько прошло часов? Сколько дней? Он все еще здесь? Он сейчас находится в комнате, наблюдает за ней? Си-Джей попыталась пошевелить руками, но они оказались слишком тяжелыми. Во рту пересохло, язык распух после применения препаратов. Сколько негодяй ей вколол?

Грег Чамберс. Купидон. Блестящий психиатр. Друг, которому она доверяла. Жуткий серийный убийца. Почему? Это не было важно. Ее лечение все эти годы было для него игрой, забавой, развлечением. Он наблюдал, как Си-Джей борется с жуткими последствиями изнасилования. А затем доктор встретил психа Билла Бантлинга и уже играл с ними обоими, словно с пешками на шахматной доске.

В помещении стоял дикий холод, как в операционной в госпитале. Си-Джей почувствовала, что дрожит. Она знала, кто он, что он сделал, и вспоминала его слова, обращенные к ней.

«Не сопротивляйся... получается очень много грязи».

Чье сердце лежало в ведерке? Сердца всех одиннадцати жертв Купидона найдены и соответствуют образцам ДНК. Значит, жертв больше. И она станет следующей. Никто ее не ищет.

Чамберс ее убьет. И Си-Джей знала, как он собирается это сделать. Она могла это описать четкими медицинскими терминами, поскольку одиннадцать раз видела результаты его работы, слушала патологоанатома, читала протоколы вскрытия и изучала, как все происходило, по жутким снимкам.

И она знала, что он заставит ее смотреть. Си-Джей вспомнила о следах пластыря, обнаруженных на веках Анны Прадо. Чамберс приклеит ее веки так, чтобы глаза оставались открытыми, и Си-Джей будет все видеть в большом зеркале на потолке в этой черной комнате, камере смертников, где никто не услышит ее криков.

Си-Джей всхлипнула. Она попыталась закричать, но все еще не могла этого сделать. Слезы беспомощно катились у нее по щекам, скатывались по шее и собирались лужицей на каталке.

Затем Си-Джей вспомнила про металлический столик в углу, блестящие острые хирургические инструменты. У нее в памяти промелькнуло лицо доктора Джо Нейлсона, и она услышала его слова со свидетельского месте в зале суда, она вспомнила, как он с указкой в руке расхаживал вокруг манекена и показывал на грудь.

«Да. Это был скальпель. Разрезы глубокие. Они проходят до кости через три слоя – кожа, жировая ткань и, наконец, мышца».

Си-Джей знала, как все закончится. И даже знала, что будет чувствовать.

Когда за ней придет смерть? Или она уже здесь, молча наблюдает за ней в темноте? Наблюдает за тем, как Си-Джей плачет, слышит вылетающие из горла слабые звуки? Видит, как она борется, надеясь, что ее сердце остановится, не выдержав стресса?

Си-Джей оставалось только ждать. Ждать свою судьбу.

Глава 93

– Простите, что беспокою вас, доктор Чамберс, но к вам пришли, – сообщила Эстель. Ее голос прозвучал из переговорного устройства на письменном столе. Грегори Чамберс на мгновение замер. – Спецагент Фальконетти из полицейского управления Флориды.

– Очень хорошо. Пусть подождет несколько минут в приемной, пока я не закончу, – ответил он Эстель, затем завершил диктовку на магнитофон заметок, которые делал во время приема последнего пациента.

Эстель подняла голову и посмотрела на явно обеспокоенного Доминика Фальконетти. Она и раньше его видела – по телевизору, во время судебного процесса, но там он всегда держал себя в руках, казался очень уверенным в себе. Сегодня же он выглядел совсем иначе. Наверное, все дело в той новости, подумала она.

– Агент Фальконетти, доктор примет вас через несколько минут. Присядьте, пожалуйста. – Эстель кивнула на кожаные кресла в приемной.

– Спасибо, – поблагодарил Доминик.

Эстель с любопытством изучала Доминика, пока он шел от ее окошечка к креслам. Она обратила внимание, что тот так и не сел. Фальконетти обвел глазами приемную и два раза бросил взгляд на часы.

Затем открылась дверь и появился доктор Чамберс. Он прошел мимо Эстель и открыл дверь в приемную.

– Агент Фальконетти! Пожалуйста, проходите.

Доминик последовал за ним по выложенному плитками полу коридора в желто-голубое помещение.

– Что я могу для вас сделать? – спросил доктор Чамберс, закрывая за ними дверь.

– Я уверен, что вы слышали о... – начал Доминик.

– Си-Джей Таунсенд? Да. Да, конечно. Эту новость передают уже два дня. Что-то удалось выяснить?

– Нет. Ничего. Именно поэтому я здесь. – Доминик слегка колебался, перед тем как продолжить. – Не уверен, что вы знали это, но мы с Си-Джей встречались. Она рассказывала мне, что обращалась к вам за профессиональной помощью. Учитывая это, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Дом, я, конечно, вам помогу любым возможным образом, но, пожалуйста, не спрашивайте меня о том, что мы обсуждали с Си-Джей. Я не раскрываю подобную информацию и ни для кого не стану делать исключений.

– Это я понимаю. Мне нужно знать, когда вы видели ее в последний раз.

Грег Чамберс мгновение внимательно смотрел на Доминика. Однако он уже обдумывал возможность подобных вопросов, подобных встреч. Но если бы великий спецагент знал или даже подозревал ответ на свой вопрос, то позвонил бы в дверь врача два дня назад. И также было очевидно, что Фальконетти не в курсе насчет кое-кого из других пациентов, включенных в особый список доктора. Очевидно, Си-Джей не все рассказывала Доминику.

– О-о, со времени процесса не видел несколько недель.

– А вы с ней разговаривали?

– Нет, с тех пор нет. Больше она ко мне не обращалась. Мне бы очень хотелось вам помочь. – Он пожал плечами.