Возмездие - Джиллиан Хоффман

– Непристойные выходки? Срывы? – заорал Бантлинг. – Да будьте вы прокляты, вы и вся ваша комедия! Меня подставляют! Эта чертова сука меня подставила! Сфабриковала дело!

Рот опять заклеили.

Присяжным потребовалось менее двадцати пяти минут, чтобы принять единогласное решение. Они предложили смертную казнь.

Не было необходимости растягивать процесс. Судья тут же приговорил Бантлинга к смертной казни путем инъекции в вену. Затем он приказал увести Бантлинга и освободить зал суда, а сам быстро ушел. Бантлинга силой выволокли из зала. Журналисты выбежали в коридор звонить редакторам и ловить присяжных, чтобы взять интервью. Доминик, Мэнни, Крис Мастерсон и Эдди Боуман стали жертвами различных каналов, которые растащили их в стороны на прямое включение. В зале остались секретарь, Си-Джей и Лурдес, каждая упаковывала то, что осталось от многочисленных папок в деле по обвинению Уильяма Руперта Бантлинга.

Лурдес подошла к столу обвинения, когда направлялась из зала, две коробки угрожали свалиться с металлической тележки. В эти минуты адвокат в первый раз взглянула на Си-Джей после встречи в тюрьме округа Дейд.

Си-Джей протянула руку, предлагая мир.

– Мне хорошо работалось с вами, Лурдес.

Лурдес сделала вид, что не заметила протянутую руку.

– Вы будете вести дела десяти других женщин, Си-Джей?

– Нет. Я так не думаю.

– Вероятно, это мудрое решение.

Си-Джей проигнорировала слова Лурдес и повернулась к ней спиной, продолжая собирать бумаги в портфель.

– В этом деле много аспектов, которые меня беспокоят, Си-Джей. Кое в чем я виновата сама и беру на себя ответственность. Цель оправдывает средства? Не знаю. Я просто не знаю. – Она обвела взглядом пустой зал, словно в последний раз. – Но есть одна вещь, которая просто не выходит у меня из головы и продолжает беспокоить. И, как я думала, также может беспокоить и вас.

Си-Джей уставилась на папки, желая, чтобы Лурдес и беспокоящая ее совесть оставили ее в покое.

– Практически в самом конце, перед заключительными речами, агент Фальконетти нашел трейлер умершей тетушки Билла Бантлинга, человека, чье прошлое он изучил доскональнейшим образом. Как удачно, Си-Джей, что он нашел эту родственницу, когда до окончания процесса оставалось всего несколько часов, а ведь у него было в распоряжении несколько месяцев, и за все эти месяцы он не смог ее найти. Настоящий герой. И очень находчивый, раз решил проверить в самом конце судебного процесса, не возникало ли у Бантлинга каких-то проблем с законом. Блестящая работа полиции или странное совпадение? Может, он получил подсказку еще от одной анонимной птички? Предполагаю, что этого мы никогда не узнаем.

Си-Джей подняла голову и встретилась взглядом с Лурдес. «Теперь ты знаешь, что я знала. С самого начала», – говорили глаза Рубио.

Лурдес повернулась и пошла по коридору, прочь от стола обвинения, места судьи, пустых скамей присяжных, опустевших рядов для зрителей. У самой двери она остановилась и бросила:

– Говорят, Фемида слепа, Си-Джей, но, думаю, в некоторых случаях она просто решает чего-то не видеть. Будет хорошо, если вы это запомните.

Глава 88

– Я должна перед вами извиниться, – начала Си-Джей. – Думаю, я должна извиниться перед несколькими людьми, но с вами я хотела поговорить в первую очередь.

Она стояла в желто-голубой приемной, а Грег Чамберс находился с другой стороны, в отсеке для персонала. Их разделяло квадратное пуленепробиваемое стекло, и Си-Джей чувствовала себя неуютно, разговаривая в микрофон.

– Кроме того, мне кажется, что на вечер среды я записана на прием. На вечер каждой среды, – добавила она и с трудом улыбнулась.

Чамберс выглядел удивленным, он явно не ожидал ее увидеть. Он кивнул и нажал на рычаг, открывающий дверь.

– Доктор Чамберс, я пришла к поспешным выводам, – снова заговорила она. – Теперь я понимаю, что мне не следовало этого делать. Вы были не просто хорошим врачом, но и другом на протяжении десяти лет и...

– Пожалуйста, Си-Джей! Нет необходимости в извинениях. Проходите. Проходите. Вы вовремя меня поймали – я собирался уходить.

Он провел ее в кабинет, включил свет.

– Пожалуйста, садитесь. Мне самому жаль, что так получилось. Я не видел вас с тех пор, как мы разговаривали у вас в кабинете. Не ожидал, что вы придете сегодня вечером. Но я записал на ваше время пребывающую в депрессии домохозяйку со Стар-Айленда. Она только что уехала ужинать в «Форж» на «мерседесе», – легким тоном сказал он и улыбнулся.

– Рада слышать, что вы все еще помогаете нуждающимся в ваших услугах, – ответила Си-Джей и улыбнулась в ответ. Напряжение спадало. Она думала, что будет хуже.

– Я слышал о вынесенном сегодня приговоре. Значит, вы закончили? Или будете вести и остальные дела Бантлинга?

– Нет, я все закончила. Остальные десять убийств берет Роза Харрис. Я больше не хочу быть королевой бала.

– Ну, я должен поздравить вас. Вы справились. У меня в холодильнике стоит бутылка шампанского, которую я держу для особых случаев. Для пациентов, которые справляются со своими проблемами и заканчивают терапию. Я хранил одну бутылку для вас, надеясь когда-нибудь ее открыть. Думаю, сейчас как раз время. Вы это сделали, справились. – Он посмотрел на нее глазами, которые она всегда считала добрыми, и стал говорить очень серьезно. – Пожалуйста, позвольте мне ее сейчас открыть не как вашему врачу, а как другу.

Си-Джей кивнула и улыбнулась. Она знала, к чему он клонит. После того, что было сказано в их последнюю встречу, он не может быть ее врачом. Им не стоило опять встречаться в качестве врача и пациентки – в обоюдных интересах.

– Только если я могу также и закурить. Я не способна отказываться больше чем от одной привычки за раз. А отказ от помощи моего психиатра – это настоящая жертва.

Чамберс рассмеялся.

– У меня есть сыр и крекеры. Давайте я вас накормлю, пока мы не напились.

– Не нужно беспокоиться.

– Ничего страшного. – Чамберс прошел к бару и холодильнику за ее спиной. – Как вы выдержали давление прессы, Си-Джей?

– По правде говоря, я убежала и спряталась. У Доминика. Затем, когда перестала быть новостью номер один, я вернулась домой. Журналисты довольно быстро утратили ко мне интерес. Думаю, общественное мнение на моей стороне. Бантлинг – плохой парень, псих, а я – его коза отпущения.

Она почувствовала себя как-то странно, произнеся фамилию Бантлинга в присутствии Чамберса, и отметила, что следует быть более осторожной. В эти минуты Чамберс разговаривал с ней как друг, не врач, но все равно не мог ничего изменить в своих отношениях с этим человеком.

– Тиглер поднял мне зарплату и дал три недели отпуска. Было очень здорово отдохнуть от прокуратуры.

Она услышала негромкий хлопок – открылась бутылка шампанского.

– Агент Фальконетти и вы. Отношения продолжаются?

– Да. На какое-то время они прекратились, но сейчас мы снова вместе. Я думаю, это хорошо для меня.

– Не удивляйтесь, – сказал Чамберс, ставя на кофейный столик ведерко со льдом, в котором стояло шампанское, поднос с двумя бокалами и тарелкой канапе. – Это осталось от вечеринки – мы праздновали день рождения Эстель в выходные. – Затем Чамберс сел напротив гостьи. – Фальконетти решил дело, не правда ли? Изменил ситуацию в вашу пользу, если так можно выразиться.

– Да, он отличный следователь. Он нашел трофеи. И эти фотографии. Жуткие трофеи. Самое худшее, что я видела в жизни.

– Не сомневаюсь.

– Я содрогаюсь, когда думаю, каким мог бы оказаться результат, если бы Доминик их не нашел.

– Или не знал, где искать, Я рад, что поговорил с ним после той конференции. Иначе он ничего бы не нашел. Без подсказки.

– Подсказки? Какой? – Ей вдруг стало неуютно.

– Где искать. Я посоветовал ему снова проверить, не нарушал ли Бантлинг каким-то образом закон. Ведь никогда не знаешь, что и где можешь отыскать. Шампанского?

У нее тут же стали возникать вопросы. Вопросы, на которые она не хотела получить ответы. Си-Джей вспомнила последние слова Лурдес в зале суда, обращенные к ней.

– Мне жаль, что я в тот вечер сказала лишнее, – медленно произнесла она, меняя тему, чтобы выиграть время. – Я была в шоке. Дело разваливалось. Наверное, я выпалила то, что мне не следовало говорить.

– Вы были в стрессовом состоянии.

– Да.

Чамберс указал на шампанское, предлагая ей пополнить бокалы. Си-Джей не могла избавиться от неприятного ощущения, ей стало холодно. Она чувствовала: что-то не так.

– Надеюсь, вы понимаете, в каком трудном положении я тогда оказался, Си-Джей. Билл был моим пациентом, ну и все остальное... – сказал Чамберс. – И сейчас вы поставили меня в еще более сложное положение.

Она медленно покачала головой и взяла бутылку охлажденного шампанского из красивого старинного хрустального ведерка с металлической окантовкой. Внезапно Си-Джей заметила какой-то темно-красный предмет среди кусочков льда.