Петербургская Коломна - Георгий Зуев

Во время блокады Ленинграда жильцы дома № 57 дежурили на крыше и в подъездах, поддерживали друг друга, провожали умерших от голода в последний путь. Вместе с другими жителями улицы Декабристов люди этого дома переживали голод, бомбежки и артиллерийские обстрелы немецких дальнобойных орудий.

Ул. Декабристов, 57. Разрушение главного фасада дома от взрыва мощного немецкого снаряда. Фото 1942 г.

В 1942 году после мощного артиллерийского обстрела района мощный фугасный снаряд, повредив кровлю дома № 57, его междуэтажные перекрытия, взорвался на одном из этажей здания и разрушил большую часть главного фасада, выходящего на улицу Декабристов.

К.Г. Паустовский

Мастер лирической прозы, Константин Георгиевич Паустовский считал поэзию Александра Блока «одним из прекрасных и во многом необъяснимых явлений нашей русской действительности». В повести «Золотая роза» писатель, искавший встречи со всем, что было связано с Блоком, признавался: «Уже давно меня начало мучить непонятное мне самому желание найти в Ленинграде дом, где жил и умер Блок, но найти непременно одному, без чьей бы то ни было помощи. Я дошел до дома на Пряжке, на углу теперешней улицы Декабристов. Со мной была моя девятнадцатилетняя дочь, юное существо, сияющее грустью и радостью просто от того, что мы ищем дом Блока. Слепо блестели стекла особняков, израненных во время блокады осколками снарядов. Пахло каменноугольным дымом – его, должно быть, наносило из порта. За темным каналом – это и была Пряжка – подымались стапели судостроительных заводов, трубы, дымы, закопченные фабричные корпуса. Я знал, что окна квартиры Блока выходили на запад, на этот заводской пейзаж, на взморье. Мы вышли на Пряжку, и я тотчас увидел за низкими каменными строениями единственный большой дом – кирпичный и очень обыкновенный. Это был дом Блока.

– Ну вот мы и пришли, – сказал я своей спутнице.

Она остановилась. Глаза ее вспыхнули радостью, но тотчас же к этому радостному сиянию прибавился блеск слез. Она старалась сдержаться, но слезы не слушались ее, все набегали и маленькими каплями скатывались с ресниц. Потом она схватилась за мое плечо и прижалась к моему рукаву, чтобы скрыть слезы.

В окнах дома блестел ленинградский слепой свет, но для нас обоих и это место, и этот свет казались священными».

«ДОМ-СКАЗКА»

В конце 1907 года петербургские газеты восторженно писали о том, что на большом земельном участке, расположенном на углу Офицерской улицы и Английского проспекта, возведен необычный жилой дом, «выделяющийся оригинальной композицией и изысканным рисунком фасада. Поражает яркость и оригинальность архитектурных деталей нового здания, его броская красота. Жители нашей столицы специально приезжают сюда, чтобы полюбоваться этим сказочным домом.».

До 1905 года участком владела вдова подполковника Мария Ивановна Маслова, ей принадлежал доходный четырехэтажный жилой дом № 60, построенный в середине XIX века.

Офицерская ул., 60. Фото начала 1900-х гг.

В 1881–1882 годах в этом доме некоторое время жил композитор П.И. Чайковский. Он вернулся тогда в Петербург из-за границы для встречи с больной сестрой, Александрой Ильиничной, приехавшей в столицу, чтобы проконсультироваться у медицинских светил. 30 марта 1881 года Петр Ильич сообщал об этом в письме Надежде Филаретовне фон Мекк: «Вот уже пятый день, что я в Петербурге, милый друг мой! Все впечатления в высшей степени грустные… Общее настроение жителей какое-то подавленное; у всех на лицах написан страх и беспокойство за будущее. Я нашел здесь сестру и старшую племянницу Таню. Обе они больны, и еще Бог знает, когда им можно будет тронуться в путь, а я не уеду, пока они снова не поправятся. Пишу Вам. из дома моей кузины, где сестра и племянница остановились».

Кузиной композитора была Амалия Литке, она в то время снимала квартиру в доме Масловой на Офицерской улице.

П.И. Чайковский

Петр Ильич приехал в столицу в довольно печальное и смутное время – Россия носила траур по убиенному «царю-освободителю» Александру II. На кровавый террор революционеров-народовольцев правительство ответило не менее жестокими мерами, получив право предавать любого мятежника военно-полевому суду без предварительного следствия. Казни приводились в исполнение немедленно, без рассмотрения кассаций о помиловании, направляемых на имя нового императора. В городе свирепствовал департамент полиции, заменивший III отделение. Почти всех членов исполкома партии «Народной воли» арестовали и передали в руки военно-полевого суда. Обстановка в столице накалилась до предела. Обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев получил от нового императора Александра III разрешение беспощадно карать революционеров и право применять «штыки и пули».

В эти смутные дни Петр Ильич все же находит в себе силы и здесь, в доме № 60, работает над новой оперой с глубоко драматическим содержанием – «Мазепа». К середине сентября 1882 года Чайковский практически завершает работу над оперой и ведет переговоры с главным дирижером Мариинского театра Э.Ф. Направником о возможности совместной работы над клавиром «Мазепы».

В 1905 году богатый золотопромышленник и гласный городской думы Петр Иванович Кольцов приобретает у дочери М.И. Масловой обширный земельный участок с находящимся на нем старым домом № 60.

В конце 1907 года на расчищенном от строений месте, на углу Английского проспекта и Офицерской улицы, как в сказке, возникло непривычно броско оформленное жилое здание, названное вначале по фамилии его владельца «домом Кольцова».

Архитектура нового строения отличалась своей оригинальностью и эффектностью, в то же время она вполне типична для начала столетия – времени широкого распространения эклектики и псевдорусского стиля. Разработку проекта нового дома осуществил архитектор департамента народного просвещения и преподаватель высших архитектурных курсов Аркадий Аркадьевич Бернардацци, сторонник необычного и столь оригинального оформления фасадов зданий.

Всех действительно поражали своеобразие и вызывающая яркость архитектурных деталей нового дома, их необычная форма и броская красота. Непривычно выглядели окна и балконы причудливой формы, красивая угловая башня, облицовка стен природным камнем и огромными майоликовыми панно, воспроизведенными по эскизам самого М.А. Врубеля. Угловой эркер дома завершался изображением птицы Феникс – популярного персонажа русских лубочных картинок. Скульптурные украшения для фасада дома, как, впрочем, и фигуру птицы феникс, изготовил из серого гранита знаменитый петербургский ваятель барон К.К. Рауш фон Траубенберг. Широко расправив двухметровые крылья, птица красиво смотрелась с вершины фасада дома, который благодаря своим причудливым архитектурным деталям и ярким мозаичным панно со сказочно-былинными сюжетами получил свое второе название – «дом-сказка».

Люди специально приезжали издалека полюбоваться красотой и пышностью необычного строения.

Справедливости ради следует отметить, что этот дом получил широкую известность в городе не только благодаря своему необычному внешнему виду. В разные годы здесь жили многие талантливые и знаменитые люди: артисты, композиторы, музыканты, деятели отечественной науки.

Вскоре после возведения «дома Кольцова» петербургские балетоманы нарекли его «домом Анны Павловой», русской балерины, «единственной и неповторимой», поселившейся здесь в 1907 году. Да, это действительно была великая артистка, чье творчество отложилось в духовном опыте ее поколения и далеко за рубежами родины, прославило русское балетное искусство. Со времени Марии Тальони мир не знал другой такой же великой артистки в балете.

Балерина Н.В. Трухановская вспоминала: «Секрет превосходства и отличия от других заключался в ее неповторимой индивидуальности. Природа наделила ее этим великим даром. Воздушная, неземная, летящая по сцене, как пух, растворяющаяся в танце, как облако, она была небольшого роста и прекрасного идеального сложения. В группах, т. н. полетах, она постоянно ужасала своих партнеров, кидаясь им на руки в стремительном беге из глубины сцены и даже с довольно высокого дерева в балете „Жизель“. Павлова дебютировала на сцене петербургского Императорского балета в 1899 году. Достигнув высокой славы, она осталась такой же, какой она была в начале своей карьеры – типичной балериной „Императорского петербургского балета“».

А. Павлова в костюме 1830-х гг.

Анна Павлова – ученица Павла Андреевича Гердта, он при обучении сохранял у балерин так называемую «французскую манеру», видя достоинство женского танца в грации, мягкости и благородстве.

Если в биографии П.И. Чайковского дом № 60 связан лишь с небольшим эпизодом в его жизни, то для великой балерины Анны Павловой – с блистательным началом карьеры и с самым плодотворным периодом в ее творчестве. Квартиру в «доме Кольцова» снял для нее родовитый балетоман, покровитель, а впоследствии ее муж Виктор Эммануилович Дандре.