Петербургская Коломна - Георгий Зуев

Спустя много лет балерина признается Н.В. Трухановской, что она обожала Дандре. Именно так, не любила, а обожала, и это было мукой для них обоих. Она сознавала, что многим обязана своему поклоннику, что он во многом способствовал ее восхождению на мировой олимп. Анна Павлова считала своим долгом не только отблагодарить, но и помочь ему в трудную минуту жизни. Уже из полученного от агентства аванса за работу по кабальному контракту балерина внесла залог, требовавшийся для вызволения Дандре из тюрьмы, и оплатила все расходы по его переезду из России в Англию. Дандре стал менеджером Павловой и спутником ее жизни. Великая русская балерина и ее возлюбленный навсегда покинули Россию.

В 1913 году В.Э. Дандре, по сути, распоряжался всеми делами павловской труппы. Он добывал деньги, необходимые на содержание балерин и оркестра, для оплаты композиторам, балетмейстерам и художникам, оформлявшим новые спектакли.

В труппе Павловой Дандре побаивались и уважали. Он всегда был вежлив, аккуратно выплачивал жалованье, вникал в проблемы каждого члена театрального коллектива и деликатно улаживал конфликты и споры.

Актеров всегда удивляло, что же связывало Анну Павлову с этим человеком. Доверив ему все дела, постоянно советуясь с ним, проявляя к Дандре дружелюбие и представляя его на официальных приемах как мужа, балерина могла вдруг по пустяковому поводу разразиться потоком слез и обрушить на Виктора Эмильевича массу обидных слов и упреков.

«Вы могли бы пощадить меня, Анна, хотя бы при посторонних», – цедил он сквозь зубы, переждав высшую точку вспышки внезапной бури.

Павлова убегала, хлопнув дверью, а потом, как будто ничего не случилось, становилась вновь мила, добра и уступчива к своему верному распорядителю и советчику.

Отношение Павловой к Дандре носило необычный характер. Обожая его, она обращалась с ним отвратительно. Балерина Трухановская свидетельствовала, что Анна Павлова, как капризный ребенок, ругала его, придиралась, доводила до слез отчаяния. Потом сама впадала в истерику и валялась перед закрытой на ключ дверью его кабинета, умоляя впустить ее. Добившись прощения, начинала новую сцену, кричала, что оскорблена и никогда не простит его, что она заболела от горя. Подобные сцены составляли большую часть жизни этих обожавших друг друга людей, располагавших всем, что могло бы составить их полное семейное счастье и прекрасную жизнь в любви и радости. Жизнь Дандре с Анной Павловой – подвиг самопожертвования и культ любви. Он обеспечивал ей «райскую» жизнь, вел хозяйство, ее театральные предприятия, скромно оставаясь в тени.

Как менеджер Дандре оказался блестящим специалистом, находя для Павловой дорогие контракты и создавая балерине надлежащие условия для работы.

Искусство и жизнь танцовщицы недолговечны. Великая и неповторимая Анна Павлова скончалась в Гааге.

Биограф писал: «Около полуночи она открыла глаза и подняла с усилием руку, как будто чтоб перекреститься. В половине первого ночи, 23 января 1931 года, Павловой не стало. Ее последними словами были: „Принесите мой костюм Лебедя“…».

После смерти Павловой ее балетная труппа распалась. От ликвидации всего имущества балерины осталось около миллиона франков. Их Дандре посвятил культу ее памяти: он создал «Общество памяти Анны Павловой».

В 1933 году в Берлине вышла в свет прекрасная книга «Анна Павлова». Автор ее, Виктор Дандре, писал в предисловии: «Я беру на себя смелость писать эту книгу об Анне Павловой по двум причинам. Первое, что в течение всей театральной жизни Анны Павловой я, будучи ее мужем, был ее ближайшим сотрудником…».

Сразу же после возведения необычного по своей архитектуре жилого дома золотопромышленника и гласного городской думы П.И. Кольцова в здании вплоть до 1917 года находился один из крупнейших столичных банков, принадлежавший знаменитой династии крупнейших финансистов и промышленников, входивших в банкирский дом братьев Варшавских.

В 1919 году на Офицерской улице в доме № 60 появился другой балетоман – завсегдатай Мариинского театра, поклонник не только великой Анны Павловой, но и ученицы М.М. Фокина, балерины Елены Михайловны Люком. Это был Александр Федорович Кларк.

В «доме-сказке» в тяжелые годы Гражданской войны Александр Федорович на собственные средства открыл балетную школу. На первом этаже здания, в помещении бывшей лавки купца Кольцова, обустроили удобный репетиционный балетный класс. Сам А.Ф. Кларк также жил в этом доме и занимал квартиру 14.

Преподавателем-репетитором в школу пригласили московскую балерину Н.Д. Данилову, подругу солистки Большого театра Е. Гельцер. Постановка балетных студийных спектаклей осуществлялась бывшими солистами Мариинского театра А.А. Матятиным и П.А. Маржецким, обладавших богатейшим опытом сценической работы.

В 1995 году журнал «Музыкальная жизнь» (№ 1) опубликовал очерк о замечательной балерине Марине Николаевне Матвеевой, ученице балетной школы Кларка и партнерше будущего драматического актера Николая Константиновича Черкасова. Да, Николай Черкасов, оказывается, учился балетному искусству в школе на Офицерской улице и серьезно мечтал о карьере солиста балета. В 1923 году при поступлении в Институт сценических искусств в анкете, приложенной к заявлению о приеме, в графе «основная профессия» он указал: «Артист балета, стаж – четыре года». Навыки балетного мастерства и амплуа характерного танцовщика Черкасов приобрел в молодости у известных педагогов и признанных мастеров танца. В хореографическую школу А.Ф. Кларка Николай Константинович пришел, имея за плечами «опыт» работы в Мариинском театре, где он некоторое время в паре с Евгением Мравинским выполнял обязанности внештатного мимиста. При поступлении в балетную школу будущего главного дирижера и художественного руководителя симфонического оркестра Ленинградской филармонии зачислили только аккомпаниатором, а будущая краса и гордость советского драматического театра и кино, будущий народный артист СССР Николай Черкасов стал учащимся балетных классов.

Н. Черкасов, учащийся балетной школы А.Ф. Кларка.

Фото 1920 г.

Уже в первых ученических хореографических постановках проявился незаурядный артистический талант Николая Константиновича. Природная музыкальность молодого человека, прекрасная пластика тела и тонкое чувство ритма органично вплетались в сложный рисунок балетного танца. Его постоянная партнерша в школе, Марина Николаевна Матвеева, всегда с удовольствием выступала в паре с Черкасовым. Вспоминая годы учебы, балерина отмечала: «молодой танцовщик поражал всех своей энергией, работоспособностью, тактом и тончайшим чувством юмора. Преподаватель балетной школы П.Я. Маржецкий готовил из Черкасова характерного танцовщика и занимал тогда его почти во всех спектаклях».

В балете Минкуса «Баядерка» Николай Константинович исполнял партию раджи Дугманта. У его партнерши Марины Матвеевой в домашнем архиве сохранилась фотография актера в этой роли с дарственной надписью: «Дорогой Мариночке, талантливейшей. На воспоминание о совместной работе и о длинноногом человечке, который всегда будет любить и вспоминать славную деточку Марину. Ник. Черкасов».

В балете «Тайна клада» на музыку Э. Грига артист танцевал партию богатого жениха, а Матвеева – дочери старого рыбака. В комическом балете «Арлекинада» юноша Черкасов перевоплощался в Пьеро, а его прелестная партнерша – в Коломбину.

В 1922 году балетная школа А.Ф. Кларка подготовила новый учебный спектакль «Лебединое озеро». Молодой Черкасов выступил в нем в роли «Злого гения». На первом просмотре этой балетной постановки присутствовали А.Я. Ваганова, М.Ф. Романова и В.А. Семенов, пришедшие в балетную школу с определенной целью – отобрать талантливых учеников для поступления на курсы при Хореографическом училище, созданном в то время по инициативе солиста Мариинского театра И.Ф. Кшесинского.

Талант Черкасова сомнений не вызвал, однако всех смущал его рост, при котором все прыжки танцовщика носили невольно пародийный характер. Правда, в репертуаре Николая Константиновича уже тогда были роли и балетные номера, где именно его рост способствовал раскрытию сложных театральных образов. Угадав главную тему всей жизни великого артиста, Маржецкий специально для Черкасова поставил в школе Кларка балет Минкуса «Дон Кихот». Огромный успех у зрителей имела также комическая полька, поставленная на контрасте роста Черкасова и его миниатюрной партнерши Л. Гальслебен. Позднее гром аплодисментов каждый раз сопровождал блестящий номер, с которым неоднократно выступал Н.К. Черкасов, «Пат, Паташон и Чарли Чаплин».

Следует сказать, что все спектакли в балетной школе Кларка проходили под прекрасный аккомпанемент Евгения Мравинского, знавшего наизусть мелодии всех балетных партий. В то время юноша и представить себе не мог, что наступит момент, когда он длительное время будет управлять знаменитым симфоническим оркестром Филармонии. Нередко после репетиций в зале на первом этаже дома № 60 усталые студийцы поднимались в квартиру 14, где Александр Федорович Кларк согревал их горячим чаем с сухарями и развлекал рассказами о балете и его легендарных солистах.