Последний гамбит княжны Разумовской - Ульяна Муратова

сильно ты неправа, — мама показала в воздухе кубическую параболу, и я рассмеялась и решила последовать её совету.

А если кому-то не понравится принятое решение, пусть пойдёт поест зефиру.

В рамках клана брак заключался просто: князь ставил свою подпись на брачном сертификате, и на этом молодые считались женатыми и носили кольца — деревянные, каменные или совсем уж дорогие металлические.

Однако на моей памяти мы никого в клан не принимали, поэтому воочию я никогда обряда обмена кровью не видела. Названного брата или сына в клан принимает мужчина, названную дочь или сестру — женщина. Если кровью обмениваются мужчина и женщина, то это признаётся браком, причём у принятого в клан мага могут открыться новые способности.

А могут и не открыться.

О двойном обмене я не читала, но Саша о нём знал и был абсолютно уверен в своих силах, поэтому в три часа пополудни мы спустились в алтарную комнату — совершить обряд.

В качестве свидетелей с его стороны выступали Дарен, кузены Вадим и Богдан, которых я видела лишь мельком, и прибывшие по особому случаю старший брат с женой — Арсений Теневладович и Жанна Илларионовна, годившиеся Саше в родители.

С нашей стороны — только Разумовские. Ведовских я решила не звать, тем более что Виктор с Гордеем окопались в библиотеке, делая вид, будто заняты очень важным проектом. Лишь бы не брать на себя ответственность и не попадаться на глаза Саше — с ним они сразу не поладили, заявив, что он охотится за раритетными книгами. Эту стычку я пропустила, но мама шепнула мне пару слов во время подготовки.

Выглядела я не сказать, что очень нарядно — платье надевать не захотела, предпочла брюки с кожаной баской и блузку в цветах клана.

В качестве жеста особого расположения пригласили уже находящихся в тереме Белосокольских и Полозовских — места хватило даже для эпичных князевых бровей, которые шевелились настороженно.

Зато теперь стало понятно, для чего алтарные комнаты делают такими огромными.

Я снова дрожала, но на этот раз от приятного волнения.

Саша стоял рядом с видом человека, которому удалось покорить весь мир, и пусть это было немного самонадеянно, но всё же приятно.

Меня немного сбивала какофония чужих эмоций, и поэтому я держалась за руку будущего мужа, словно заземляясь о его непоколебимую уверенность в себе.

Алтарь горел ярко и приветливо, я погладила его поверхность, в очередной раз убеждаясь в том, что всё взаправду.

— Сначала я приму твою кровь, а потом ты — мою. Так тебе будет проще, — проговорил Саша, сжимая мои дрожащие пальцы. — Положи одну руку на алтарь, а другую расслабь.

Встав перед алтарём, возложила правую ладонь так, чтобы кольцо вошло в специальную выемку, а левую доверила Саше.

Он сделал небольшой надрез на моей ладони острым кончиком кинжала, и на коже мгновенно набухли густые капли крови, засветившиеся синим.

Энергия алтаря проходила сквозь меня и концентрировалась в крови. Саша сделал второй надрез на своей руке и приподнял мою так, чтобы сияющая магией кровь капала прямо в рану.

Это выглядело настолько завораживающе, что я забыла о своей боли, но тут меня окатило Сашиной.

Раз, два, три… капли синего света падали в рану и растекались по выступающим венам Сашиного предплечья. Он сморщился и стиснул зубы, а князь Врановский пророкотал:

— Терпи. Чем больше крови примешь, тем лучше.

Саша терпел. Высокий лоб покрылся испариной, а на лице играли желваки, но он терпел до тех пор, пока не стал светиться весь, целиком. Я сочувственно смотрела на него, желая разделить боль и наблюдая, как он меняется изнутри, становясь невероятно родным.

Серые глаза засияли голубым, и энергия алтаря втекла в него потоком, наполняя силой.

— Ася, теперь положи раненую руку на алтарь, — сказал Саша и сделал то же самое.

Наша кровь мгновенно впиталась в гладкую поверхность, а ранки запеклись.

— Теперь второй этап. Немного сложнее, но я привёз большой накопитель, — проговорил князь Врановских, доставая из поясной сумки здоровенный кусок обсидиана, светящийся нереальным тёмным светом.

— Мы делаем то же самое, только от меня к тебе, — объяснил Саша.

Я кивнула, снова протягивая ему руку. Мы зеркально повторили обряд. Чёрная, глянцевая сила Врановских скопилась на ладони Саши, а затем каплей ударила по моей открытой ране.

Боль… нет, не боль, ядовитая огненная кислота въелась в руку, и я едва устояла на ногах.

Саша перевернул ладонь так, чтобы удержать набухшую и готовую сорваться вторую каплю.

— В принципе, этого достаточно…

Я приказала не своим голосом:

— Ещё.

Следующая капля пронеслась по венам обжигающим ядом, и в глазах помутилось.

Почему так больно? Что это за обряд такой живодёрский?

Я дала себе слово выдержать хотя бы пять капель, но после третьей передумала.

Мама сжалась в комок, глядя на меня, но никто не вмешивался — зелья или чужая магия могли помешать обряду.

Я долго дышала, успокаивая нервы и всё же подставила ладонь под четвёртую каплю.

И как Саша столько выдержал?

Казалось, будто невидимая нечисть раздирает мои внутренности, скребётся изнутри черепной коробки и вгрызается в кости.

На последнюю, пятую каплю, я решалась очень долго. Дышала, уговаривала себя, смаргивала набежавшие слёзы. Окружающие терпеливо ждали — никто не торопил.

— Морана проходила через обряд? — сипло спросила я.

— Да, она стала нашей названной сестрой, как только вошла в силу.

— И сколько капель она выдержала?

Саша кашлянул:

— Семь, но тебе…

Я протянула руку под пятую, мысленно ругая Морану самыми последними словами, но после шестой капли кончились и они.

— Ася, может, хватит? Это же не соревнование… — уговаривал Саша.

Это, разумеется, было соревнование, но вслух я ничего не сказала.

Снова протянула ему дрожащую ладонь, к тому моменту целиком пылающую болью. Мне казалось, будто она горела заживо, и вид нетронутой кожи противоречил ощущениям, заставляя сомневаться в своей адекватности.

После седьмой капли я сдалась, едва не свалившись в обморок. Пробежавшая сквозь мои руки чёрная сила теперь не ощущалась инородной, а тени… тени вдруг обрели объём и голос.

— Они шепчут… — потрясённо проговорила я, широко распахивая глаза.

— Только тем, кто умеет слушать, — эхом отозвался Саша, заключая меня в объятия.

Он надел мне на руку второе колечко — из чёрного камня. Не алтарное, конечно, ведь их носили князь и его жена. Просто красивое чёрное колечко из глянцевого камня, которое неожиданно гармонично смотрелось рядом с первым, синим.

— Нам нужно отдохнуть. Ужин в восемь вечера, мы к тому моменту спустимся, — сообщил Саша собравшимся.

Я еле переставляла ноги, и если бы