Последний гамбит княжны Разумовской - Ульяна Муратова

Глава 27

Осталось 2000 единиц магии

Изначально я планировала объявить Ведовским о нашем с Сашей браке и формировании нового клана торжественно. Как-то грандиозно, чтобы было о чём слагать легенды и рассказывать потомкам.

Но день оказался слишком длинным и насыщенным, а все мои мысли были о Саше и предстоящем совещании, да и переключать их с первого на второе приходилось усилием воли.

Сам Саша при этом выглядел так, будто нашёл на заднем дворе залежи алмазов.

Меня тянуло к нему каждой клеточкой, каждой частичкой души и тела, а необходимость заниматься делами вызывала чувство болезненного отторжения, но я всё же заставила себя сосредоточиться.

Именно поэтому объявление вышло скомканным и каким-то будничным. Оглядев весь собравшийся клан, я посмотрела в первую очередь на Виктора и Гордея — последнее поколение Ведовских.

— Господа, начиная с этого момента мы с Александром Теневладовичем формируем новый клан. До вступления в силу Артемий останется последним Разумовским, а дальше сам решит, захочет ли он примкнуть к новому клану или решит сохранить фамилию. Мы пока не определились с девизом, но это лишь вопрос времени. Необходимо будет утрясти все формальности, а затем официально уведомить остальные кланы.

Виктор недовольно поджал губы и посмотрел с осуждением, но ничего не сказал.

Глядя на пышущего тёмной силой Сашу и стоящего за его спиной ухмыляющегося Дарена, Ведовские предпочли не высказывать возражений. Так сказать, просчитали риски и сделали аналитические выводы.

Как предсказуемо!

Дед немного поворчал и даже потёр грудь, показывая, что новости ему не по нутру. Мама увела его и пообещала позаботиться, после чего мы просто разошлись по своим делам: Ведовские отправились в библиотеку, а мы — на совещание. Аврора изъявила желание присутствовать на нём, пообещав наблюдать молча, и Саша не только не возражал, но и поприветствовал эту инициативу.

Всё менялось, причём менялось так стремительно, что я даже не успевала прочувствовать перемены и сполна насладиться их необычным вкусом.

Даже Лазурка присмирела, чуя моё настроение. Замерла на плече, свесив хвост мне на грудь, и внимательно слушала.

На совет с другими кланами мы пришли чуть раньше объявленного времени, однако к тому моменту все уже собрались. Двое от Знахарских: князь Парамон Агафонович и сопровождающая его старшая сестра Надежда Агафоновна, оба пожилые и полноватые, монументально невозмутимые. Столько же от Полозовских: Мирияд Демьянович с дедом, Мириядом Митрофановичем, чьи брови внимательно следили за обстановкой. Трое Белосокольских: Светозар, Альбин и их дядя, седой как лунь немолодой князь с практически чёрными глазами, резко контрастирующими с белой шевелюрой. Врановских представляли Арсений Теневладович и его супруга Жанна Илларионовна, а вот Дарен предпочёл держаться рядом с Сашей и хотя в новообразованный клан пока не вошёл, однако намерение продемонстрировал, ещё и сел подле Авроры с таким видом, будто они женаты уже сто лет. Нужно отдать должное сестре — она реагировала спокойно и игнорировала его так, будто они действительно женаты уже сто лет, девяносто девять из которых неудачно.

— Господа, некоторые из вас присутствовали на обряде обмена кровью, а остальные уже, вероятно, в курсе, что мы с Асей обручились. Вопреки традициям, моя жена не вошла в род Врановских, а я отказался принимать фамилию её отца. Вместо этого мы решили сформировать новый клан, объединив в нём оба наших родовых дара.

Выразительные брови Полозовского-старшего взметнулись на середину лба, откуда обозревали остальных с бестактным интересом. Вот уж действительно — такими бровями хоть казнить, хоть миловать.

Обращённый на меня взгляд Мирияда Демьяновича сверкал ядовито-зелёной насмешкой, но позади неё, где-то в глубине пряталось сожаление и даже разочарование.

Я всё понимала.

Возможно, при других обстоятельствах мы бы и смогли найти общий язык, но жизнь сложилась так, как сложилась, и, в отличие от Мирияда, я ни о чём не жалела: Саша был ближе и понятнее. Роднее.

Муж объяснил другим кланам нашу задумку и объявил, что Синеград останется независимым и территориально не будет включён в земли Врановских, хотя и сохранит теснейшую связь и с Черниградском, и с Белградом. Арсений Теневладович несколько раз кивнул в такт словам младшего брата, а затем проговорил густым, сочным басом:

— Врановские целиком и полностью поддерживают новый клан и до момента обретения Вразумовскими достаточной военной силы обеспечат нужными артефактами и людьми. Хочу отдельно подчеркнуть, что о формировании нового клана я сам узнал лишь сегодня. Видимо, прошли те времена, когда младший брат приходил спрашивать совета, и настали те, когда он приходит уведомить о своём решении, — закончив, он одобрительно усмехнулся.

Над столом переговоров повисла пауза, и слово взяла я:

— От лица Вразумовских хочу сказать, что мы ищем мира, а не войны. Когда погибли отец и брат, у нас с мамой не осталось выбора, кроме как полагаться на помощь и защиту более сильного клана, однако мы сделали всё возможное, чтобы не раствориться в нём, а сохранить идентичность и то хорошее, что было у Разумовских. И теперь мы обладаем важными сведениями, которыми хотели бы поделиться с союзниками.

Я замолчала. Лазурка завозилась у меня на плече, и я успокаивающе её погладила.

Полозовские переглянулись, а затем выдающиеся брови вопрошающе обратились в сторону Знахарских. Одетый в бордовую рубашку князь целителей окинул собравшихся оценивающим взором, а затем степенно кивнул. После этого Мирияд Митрофанович откашлялся. Его голос чуть дребезжал, выдавая возраст, но глаза цвета сочной молодой травы оставались ясными и живыми.

— Полозовские тоже не ищут войны, однако война так или иначе сама стучится в двери. Либо мы выступим против новообразованного триумвирата, либо присоединимся к нему в уже начавшемся конфликте с Берскими… — брови задумчиво пошевелились. — Не самая простая дилемма.

Снежок на плече Светозара расправил крылья и начал перетаптываться, Вроний коротко каркнул, а Поль сполз с плеча младшего Мирияда ему на локоть и внимательно разглядывал собравшихся, словно бы решая, кого ужалить первым. Однако враждебности я не ощущала. Настороженность — да, ею пропитался воздух над большим столом, за которым собрались представители кланов.

Глядящая на Поля Лазурка на всякий случай напряглась и хлестанула меня синим хвостом по груди. Видимо, действовала по принципу «Если я способна так наподдать хозяйке, то представь, что сделаю с тобой, чешуйчатая рожа».

— Полозовские и Знахарские предлагают сформировать новый межклановый союз при условии, что мы не будем втянуты в войну с Берскими до тех пор, пока они не попытаются атаковать нас сами. Всё же это ваши распри, вы их начали, вам и заканчивать. Однако мы со своей стороны можем предоставить доступ к нашей территории для