Небо внизу - Юлия Стешенко

по комнате, останавливаясь, чтобы рассмотреть очередную выцветшую литографию.

– Добрый день, кузен, – вежливо поприветствовала его Тео. Она ни на секунду не верила, что Герберт клюнет на этот спектакль – но почему бы сначала не зайти с мизера?

– Добрый день… кузина, – ухмыльнулся Герберт и любезно отодвинул от стола кресло. – Присаживайся.

– Благодарю, – мило улыбнулась Тео. – Какой приятный сюрприз. Я так рада, что ты нашел время меня навестить.

– Ну как же я мог не найти? Моя дорогая сестра, лишь недавно оправившись после болезни, уезжает так далеко. К тому же берет с собой не преданную горничную, которая служит Дювалям не один десяток лет, а тупицу-голодранца. Да я ночей не спал, воображая, с какими бедами ты можешь столкнуться.

– И с какими же? – заинтересовалась Тео.

– С ужасными. И бесконечными. Этот контрактный даже навоз по клумбам разбросать не может, что уж о более сложных заданиях говорить. В общем, дорогая моя сестра… Я все обдумал и пришел к выводу, что так продолжаться не может. Я найму тебе достойную прислугу, госпожа Альбертина выделила на это средства.

– А контрактного, надо полагать, ты заберешь в поместье?

– Что? Нет. Зачем мне такой криворукий работник? Я уже расторг договор, – Герберт прищурился, пристально всматриваясь в лицо Теодоры.

Мальчик хотел отследить эмоциональную реакцию. Мальчик надеялся выстроить на ней дальнейшую стратегию разговора.

Если вдуматься – это даже забавно.

– Новая прислуга, надо полагать, будет оповещать тебя обо всем, что я делаю, – все так же мило улыбнулась Теодора.

– Конечно. Ты моя сестра, а значит, я должен быть готов прийти на помощь в любой момент.

Да. Это определенно забавно.

Глубоко вдохнув, Тео поглубже уселась в кресле и закинула ногу на ногу. Юбка при этом задралась, обнажив икру, но Тео даже не попыталась ее оправить.

– Знаешь, что меня удивляет, дорогой братец? Твои убеждения совершенно не согласуются с твоими действиями. Это часть великого плана или ты обычный идиот?

– Что? – вылупил на нее глаза мгновенно утративший саркастическую игривость Герберт.

– Ну вот смотри. Ты твердо уверен, что я не Теодора Дюваль. Настолько уверен, что единственной проблемой полагаешь сбор доказательств. Но при этом ведешь себя так, словно перед тобой обычная двадцатилетняя девочка, милая и безобидная. Тебе не кажется, что это несколько… непродуманно?

– Что? – растерянно моргнул Герберт. – О чем ты? Я не понимаю…

– Да уж конечно не понимаешь. Если бы понимал, то не приперся бы в дом к существу, которое захватывает тела, без охраны. Вот не надо, не надо! Не цепляйся за свою дурацкую трость – ты все равно не умеешь ею пользоваться.

Тео выкинула карту наугад, но по тому, как судорожно дернулся Герберт, поняла: попала.

– Да-да, дорогой братец. Я тоже собирала о тебе информацию. Нелюбимый внук, сын нелюбимых родителей, вечно второй, вечно без шансов на успех… Жертва несправедливого мира, – широко ухмыльнулась Тео. – Деточка, мне так тебя жаль.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь!

– Понятно. Это не великий план. Ты действительно идиот, – грустно вздохнула Тео. – Можно у тебя спросить: на что ты рассчитывал? Я совершеннолетняя, дееспособная женщина. Живу в Кенси больше трех месяцев, обзавелась репутацией и связями, собрала финансовую подушку. Ты правда думал, что просто поставишь меня перед фактом – и я буду терпеть в доме шпионов?

На секунду притормозив, Тео дала Герберту шанс ответить, но тот только открывал и закрывал рот.

– Я твоих слуг даже на порог не пущу. А если они будут настаивать – вызову жандармов.

– И чем же ты объяснишь свое нежелание пускать в дом слуг? – Герберт походил на пловца, который только что получил по голове веслом, но продолжает барахтаться в воде.

– Мальчик мой, да ты совсем думать не хочешь. Зачем мне что-то объяснять? Я этих людей не нанимала, видеть их не хочу. Если мне понадобятся слуги, я выберу их сама.

Это был абсолютный блеф. Но Герберт не мог знать, сколько именно денег накопила за несколько месяцев работы Тео – а значит, не мог точно знать, врет она или нет.

Побольше уверенности в голосе – и вперед, Тео, вперед!

– Вон там, в шкафчике, бренди, – она ткнула пальцем за спину Герберту. – Принеси бутылку. И две рюмки.

Деревянными шагами квазикузен промаршировал в угол. Позвенев посудой, он вернулся с тем самым, мать его, фруктовым бренди – и двумя до блеска отмытыми стаканами.

Если Том что-то делал – он делал это хорошо.

– Раньше ты пила только вино, – Герберт протянул Теодоре наполовину наполненный стакан.

– Мало ли что было раньше, – покатав по стенкам бледно-желтое бренди, Тео сделала крупный глоток. – Люди, дорогой мой, меняются. Уж тебе ли не знать.

И улыбнулась кривой улыбкой. Герберт, вздрогнув, в два глотка опустошил свой стакан и снова наполнил.

– О да. Я знаю.

– Отлично. Рада, что мы прояснили ситуацию. А теперь к делу, – широко расставив ноги, Тео склонилась к Герберту, упершись локтями в колени. Расчет оказался верным. От вида кузины, принявшей вопиюще вульгарную позу, Герберта передернуло.

– И что же ты хочешь? – голос у него был ровным. Почти. Но стакан в руках немного подрагивал, отчего по золотой поверхности бренди шла мелкая рябь.

– Не-е-ет. Вопрос в том, чего хочешь ты. А ты, мальчик мой, хочешь денег. Очень давно и очень сильно. Теодора Дюваль стояла между тобой и бабкиным наследством, но сейчас Теодоры Дюваль нет. Есть я. И со мной можно договориться.

Стакан в руке Герберта немедленно перестал дрожать.

– На каких условиях?

– Я отказываюсь от всех претензий на наследство. Когда госпожа Альбертина умрет, мне отойдет только этот дом и право на патент, все остальное – твое. Взамен ты оплатишь мой арендный договор с банком на год. Ты избавился от контрактного – ты его и вернешь.

– Год – это немалый срок, – прищурился квазикузен. – Набежит крупная сумма.

– Что поделать. Наш жизненный путь не усыпан лепестками роз.

– Как я могу быть уверен, что ты сдержишь слово?

– Зайдем к нотариусу, оформим письменное соглашение.

– Интригующее предложение… – покрутив в пальцах стакан, Герберт сделал небольшой глоток. – Но зачем мне все это? После всего, что ты мне наговорила, я просто потребую официального расследования. И первый же осмотр квалифицированным магом докажет, что ты вовсе не Теодора Дюваль.

– Вообще-то я именно Теодора Дюваль. Это один из базовых принципов замещения души. Ты слишком самоуверен, мой дорогой братец, и не делаешь домашние задания. А я – делаю. Инициировать официальное расследование должен ближайший по крови родственник. Таковым для меня является госпожа Альбертина, ты – на втором месте.

– Я могу