Хэллгейт: семья - Ёсими

— Но ты…

— Я знаю, кто я. Но частью совета должна стать ты. Нельзя сидеть дома до скончания веков, особенно если учесть, как город тебя уважает.

— Город даже не помнит о моём существовании, — возразила Рэйлин.

— Неправда! И с учётом этого…

Стэши выхватила у Алекса из рук папку, вчиталась в первый документ и нахмурилась.

— И с учётом этого я хочу, чтобы ты стала управляющей «Хьюз Индастриз». Я буду на подхвате. Потом, когда со всем разберусь, решим, что делать дальше.

Ситуация была совсем не смешной, но Алекс не удержался от хохота — до того озадаченной выглядела Рэйлин. Пожалуй, он впервые видел её такой.

— А вот с деньгами у меня и правда не очень, — продолжала Стэши спокойно. — Но, я так понимаю, компания приносит неплохую прибыль.

— На новый дом точно хватит.

— Новый дом мне не нужен.

— Тебе почти что негде жить, — не выдержал Алекс. — Там же места нет!

Стэши сердито посмотрела на него. Весь её вид говорил: ты лезешь не в своё сраное дело, шериф Нолан, и лучше бы тебе прекратить. Однако от своих слов он отказываться не собирался. Может, отремонтированная лачуга внутри и была уютной, но в прошлый раз, когда Стэши рассказывала об истинной сущности падре Бланко, разместиться в комнате было непросто.

Она заслужила большего — особенно теперь, вернувшись к истинному облику единственной наследницы Шона Хьюза.

— Повторяю: новый дом мне не нужен! — отчеканила Стэши. — Но хотелось бы отстроить старый. Эти горелые развалины по-прежнему мои, да?

Рэйлин кивнула.

— Разумеется. Земля на участке всё ещё принадлежит семье Хьюз, и, если ты считаешь, что оно того стоит — конечно, особняк можно восстановить. Будет долго и дорого.

— Пусть будет.

С горькой улыбкой она прикрыла глаза, попыталась восстановить дыхание. Только сейчас Алекс понял, что Стэши потряхивает от волнения, и уголок её рта то и дело нервно дёргается вверх.

Надо было отвезти её домой, дать выспаться — и удостовериться, что никто из пока ещё немногих знающих, что Мэйв Хьюз жива, не попытается добраться до неё. Алекс не хотел представлять, что случится, если в городе появится ещё кто-то, желающий смерти всем, кто носит фамилию бывшего губернатора. Второго такого дела хрупкое равновесие, царящее в Хэллгейте, не переживёт.

— Слушайте, — Джин оглядела его и Рэйлин, широко зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью. — Не знаю, как вы, а я пока не могу переварить это всё. Может, разъедемся?

— Хорошая идея.

— Шериф, я бы хотела побеседовать ещё кое о чём.

Перечить Рэйлин он не собирался. По крайней мере, не в этот раз. Пальцы нащупали в кармане ключи от машины, и связка негромко звякнула в руке.

— Возьми, — Алекс вложил их в ладонь Стэши. — Поезжайте в дом Дельфины и отоспитесь, а уже после будем решать, как быть дальше. Наверное, оставаться наедине с собой ты пока не особо хочешь.

Она взглянула на него, кажется, с неподдельной благодарностью. Впрочем, уж слишком верить в это не стоило — Алекс сомневался, что Стэши сейчас вообще может испытывать хоть что-то кроме, с одной стороны, облегчения, а с другой — шока.

Да и какая разница? Теперь у них было полно времени для всего остального — благодарности ли, дружбы, чего угодно.

«Ты должен арестовать её», — напомнил внутренний голос.

Внутри всё похолодело. Это последнее, что он хотел сделать — и первое, что был должен, если уж на то пошло. Будь Стэши его другом хоть сто раз, она убийца.

Память угодливо подкинула другую картинку: он сам, побледневший, перепуганный, соглашается, чтобы падре Бланко и Ахилл приехали и вывезли труп из его дома.

Он сам принял это предложение. И плевать, что по итогу тело оказалось украденным из морга — никого не убивали, чтобы его припугнуть. С его стороны арест Стэши сейчас выглядел бы попросту лицемерно.

Хлопнула дверь машины.

— Она уехала, — негромко сказала Рэйлин. — Ведь именно это тебя волновало, да?

— Я обязан её задержать. Убийство Коннора Джонса…

— Об этом после.

В салоне машины Дэйва пахло кожей и чересчур кричащим искусственным персиком. Алекс, не удержавшись, поморщился: сложно было представить, чтобы Дэйв с его безукоризненным вкусом повесил такой автомобильный парфюм по собственной воле.

— Это дочь прислала, — пояснил тот, поймав взгляд Алекса в зеркале заднего вида. — Поверь, я терпеть этот запах не могу, но теперь считаю его лучшим на свете.

— У тебя есть дочь?

— И сын. Они живут в другом штате. Я бы даже сказал, на другом конце страны, так что мы обмениваемся посылками на праздники. Пару раз в год я обычно приезжаю к ним на несколько недель, но их мать, — Дэйв отвёл глаза, — не очень-то хочет, чтобы мы виделись. Её можно понять. Я тогда был знатным идиотом.

Рэйлин аккуратно погладила его колено.

В этом жесте не было ничего интимного, выходящего за рамки дружбы — но вместе с тем столько понимания и принятия, что Алекс на мгновение задумался: что, если возможность стать столь же близким человеком для Джин и Стэши упущена навсегда? Впрочем, так и есть: как только он отправит за решётку одну, другая его ни за что не простит.

Среди его врагов появится ещё одна ведьма. И, когда Джин наберётся опыта, он об этом жестоко пожалеет — не сегодня и даже не завтра, но в один паршивый день.

— Ты хотела поговорить, — напомнил он Рэйлин.

— Да. Когда Стэши начнёт восстанавливать дом…

— Не начнёт.

— Знаю, знаю, ты считаешь, что твой священный долг — упрятать её за решётку, — вздохнула та. — Но подумай ещё раз, будь так любезен. Понятно, что после бессонной ночи мыслительный процесс вызывает некоторые затруднения.

Рэйлин выглядела усталой и даже яд цедила скорее по привычке, чем с искренним желанием уязвить его. Очередную подколку Алекс пропустил мимо ушей. Он привык, что предшественница от него не в восторге — узнать бы ещё, почему при таком раскладе явно поспособствовала повышению.

— Так вот, — продолжила она спокойно, — когда Стэши начнёт восстанавливать дом, отыщет под обгоревшими досками вход в подвал. Двери металлические, крепкие, так что с ним точно ничего не случилось. Скажи