Хэллгейт: семья - Ёсими

class="p1">В тоне Юджины слышалась неприкрытая издёвка, и Стэши с трудом удержалась от того, чтобы схватить телефон и швырнуть его в стену. Мэр понимающе улыбнулся, и её передёрнуло.

— Так или иначе, если мы встретимся, то лишь спустя время, — сказала Юджина. — Береги себя, девочка. В следующий раз Сил не пощадит ни тебя, ни этих жалких людишек, которых ты почему-то считаешь друзьями. А ведь тебе, насколько я знаю, не пристало якшаться со сбродом.

Она отсоединилась.

Стэши молчала, не решаясь поднять глаза. Злость кипела в ней пополам со стыдом, и она прекрасно знала, чем всё закончится. Юджина была права: когда они со всем разберутся, наручники защёлкнутся на запястьях Стэши — шериф обязан поступить так, как того требует закон.

— Любопытно, мисс Макнамара, — негромко проговорил мэр. — Волчица в овечьей шкуре, да?

— Я не отказываюсь от того, что совершила.

Эти слова дались куда тяжелее, чем она предполагала. Руки тряслись, голова кружилась так, будто Стэши стояла не в кабинете мэра, а посреди толпы, и все вокруг кричали и толкали её. Она ненавидела огромные скопления людей. Никогда не чувствовала себя внутри таких сборищ достаточно уверенной.

Прежде чем она успела что-либо добавить, Алекс сжал её ладонь.

— Мисс Макнамара ответит перед законом, — сказал он. — Но мы собрались здесь не ради неё. Вы вступили в заговор с ковеном — теперь это очевидно. Рассказывайте по порядку, мистер Александер.

— А если я откажусь?

Джин вынула из-за пояса револьвер, прицелилась.

— Убьёте мэра города? В самом деле?

— Убью, — ответила она просто. — И все подумают, что это сделали Юджина и Сесилия. Нас здесь никто не видел. Ваши жена и дети крепко спят… А если спустятся на звук выстрела, их будет ждать та же участь. В итоге горожане, разумеется, обвинят тех, кто вдруг спешно покинул Хэллгейт без видимой причины.

— Не думаю, что вы готовы прикончить беззащитную женщину и её сыновей.

— А вы проверьте.

Стэши не помнила, чтобы голос Джин когда-нибудь звучал так жёстко и бескомпромиссно.

Мэр хватал ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба, и выглядел до того беззащитным, что на это хотелось купиться. Пожалеть, отступить. Извиниться за беспокойство и покинуть его дом раз и навсегда. Однако Блейк Александер никогда бы не занял свой пост, если бы не умел притворяться.

«Подумай как следует», — всплыла в сознании фраза Юджины.

Один образ сменялся другим, но мысль никак не желала оформляться. Наконец Стэши уцепилась за единственную ниточку, которую они упомянули уже несколько раз — несчастного Коннора — и потянула.

Он обращался в клинику, жалуясь на головокружения и галлюцинации, дважды. В том числе за две недели до того, как она его пристрелила, и тогда…

Тогда умерла Дельфина.

Сесилия сказала, что ведьма не смогла бы проникнуть в особняк, надёжно защищённый от сестёр по ковену — а вот на обычных людей это не распространялось. Могла ли Юджина отправить туда именно Коннора? Мог ли он после убийства окончательно съехать с катушек?

— А что, если… — начала Стэши в тишине.

В дверь постучали. Мэр нервно дёрнулся, во взгляде его мелькнуло облегчение — наверняка понадеялся, что об их визите каким-то чудом стало известно, и неравнодушные граждане явились ему на помощь.

— Я открою, — сказал он поспешно.

— Нет необходимости, — возразил Алекс. — Я сам.

Спорить с ним никто не стал.

Рэйлин Тёрнер отчаянно хромала, но всё-таки шла сама, без трости и тем более коляски. Дэйв держался за её плечом, готовый в любой момент подхватить, не дать рухнуть на пол — однако сейчас ей явно не требовалась помощь.

— Мистер Александер, — сказала она, — жаль, что пришлось нанести вам визит так поздно, но тянуть некуда.

За то время, что они со Стэши не виделись, скулы ещё чётче обозначились на лице Рэй. Видно было, что восстановление отнимало у неё много сил — но она продолжала сражаться.

Со стороны они с Дэйвом, конечно, выглядели… своеобразно. Даже среди ночи, явно уставшие, они, казалось, явились на светский приём. Он был одет в безупречного кроя брюки и рубашку, она — в элегантный чёрный комбинезон. Совсем не похоже на людей, которых только выдернули из постелей.

— Мы не спали, — пояснила Рэй, поймав удивлённый взгляд Стэши. — Нужно было съездить кое-куда, однако, раз уж всё зашло так далеко…

— Извини, что развернула вас на полпути.

— Пустое.

Мэр смотрел на Дэйва и Рэй с неприкрытым удивлением. Они явно были последними, кого он ожидал увидеть в собственном доме.

— Всегда рад, мисс Тёрнер, — нашёлся он. — Хотя и в самом деле поздновато.

Игнорируя мягкий диван, Рэй уселась на стул, а Дэйв аккуратно, будто бы невзначай отошёл к двери. Его позиция была более чем понятна: теперь никто не мог войти сюда и никто не мог отсюда выйти. А если бы захотели… По правде говоря, Стэши с удовольствием посмотрела бы на глупца, бросившего вызов Дэйву Сойеру.

Она по-прежнему ничего не знала о его прошлом, но понимала, насколько он опасен. И за годы их знакомства это ощущение никуда не делось — напротив, обосновалось под сердцем и время от времени напоминало о себе, точно говоря: «Не нарывайся. Если что-то пойдёт не так, против него ты не выстоишь».

— Так чем я всё-таки обязан?

— Думаю, вы и сами знаете, — пожала плечами Рэй. — Ваше назначение в своё время вызвало немало вопросов. У меня в том числе. Теперь некоторые вещи стали чуть более понятными. Но об этом немного позже… Есть ощущение, что я оборвала кого-то на полуслове.

Стэши прочистила горло.

— Я думаю, Коннор Джонс убил Дельфину Фэйрфакс, — произнесла она, помедлив. — Потому что Юджина потребовала этого. Спустя две недели он обратился в клинику с жалобами на галлюцинации и не только. Начал терять рассудок из-за… ритуала, который над ним провели, или чего-то в этом роде. Когда он совсем рассорился с мозгами, его вывезли на трассу и бросили там. Он дошёл до болот, попытался меня убить. Возможно, вместо меня он видел Дельфину. Возможно, кого-нибудь другого. Мы не узнаем.

— Нет, не узнаем.

Рэй смерила её внимательным взглядом. В нём Стэши не видела ни осуждения, ни одобрения — только бесконечное понимание. В конце концов, они всегда были на одной стороне, даже