Хэллгейт: семья - Ёсими

всемогущей — и служила утешением для всех, чья жизнь летела в тартарары. Иногда создавалось впечатление, что Афина способна помочь любому, даже если со стороны ситуация выглядела безвыходной.

Когда та ушла, а Джин спустилась, переодетая и всё ещё бледная, они неспешно погрузились в машину.

Ехали в полной тишине. Никто не знал, чем это обернётся, и оттого было не по себе.

Роскошный новенький особняк семьи Александер стоял ближе к окраине: спокойное немноголюдное место — идеальный вариант для того, чтобы жить, не привлекая внимания. Однако он так бросался в глаза, что не заметил бы его только слепец.

Белоснежный, с безупречной отделкой и крепкой крышей, дом словно светился в темноте. Вокруг красовался ровный — ни единой покосившейся досочки — забор, а во дворе росло столько зелени, что от этого дыхание перехватывало. Наверняка сад был гордостью Рози Александер, в девичестве Рид, и его восторженно обсуждали не на одном тематическом форуме. По крайней мере, на месте Рози Стэши носилась бы с таким садом везде, где только можно — он того стоил.

— Надо же, половина первого, — обеспокоенно сообщила Джин. — Они, должно быть, уже спят.

Алекс кивнул.

— Скорее всего. Но больше нам идти некуда.

Помедлив, он всё же постучал в дверь — а потом, когда понял, что его не слышали, ещё раз, теперь громче. На втором этаже загорелся неяркий свет: видно, мэр или его жена включили ночник.

Наконец им открыли. Блейк Александер, одетый в шёлковую тёмно-синюю пижаму, выглядел недовольным, и не смог скрыть удивления, когда понял, кто перед ним.

— Шериф? — пробормотал он. — В такой поздний час… Близнецы давно уснули.

Стэши вышагнула из-за спины Алекса, растянула губы в улыбке и с удовольствием отметила, что мэр узнал её — и не очень-то рад визиту. Возможно, она была чуточку слишком дотошной во время того интервью. По мнению самой Стэши, недостаточно — но он бы с ней явно не согласился.

— И мисс Макнамара. А вы… — мэр перевёл взгляд на Джин.

— Вирджиния Фэйрфакс, — та коротко кивнула. — Переехала не так давно.

А вот это была новость. Насколько Стэши помнила, Джин собиралась задержаться в Хэллгейте — быть может, до конца года или даже дольше, — но не планировала оставаться здесь насовсем. Её планы успели поменяться незаметно для остальных.

Если для того, чтобы решить здесь жить, надо было пережить покушение на убийство… Что ж, Джин воистину чокнутая — и в том числе поэтому сблизиться с ней было так легко.

Люди, которых можно было назвать нормальными безо всяких преувеличений, Стэши обычно не нравились.

— Простите, мистер Александер, — продолжил Алекс. — Но дело касается ковена и отлагательств не терпит. Только что на наших глазах произошла попытка убийства. Преступница — одна из ведьм.

— Вот как…

Взгляд мэра, до того рассеянный, стал вдруг ясным и цепким.

— Хорошо, — уступил он. — Входите в дом, и мы поговорим. Не хотелось бы будить жену и детей, поэтому, прошу, будьте потише.

Внутри дом тоже оказался очень светлым. Стены были выкрашены в нежный кремовый оттенок, и в коридорах висели классические для идеальной четы фотографии: вот семейное фото на лужайке перед домом, вот улыбающаяся Рози держит на руках два крошечных кулька, и по её щекам текут слёзы счастья, вот мэр произносит свою первую речь на новом посту — раскрасневшийся, донельзя гордый собой, — а вот снова все вместе, но уже где-то на пикнике за городом.

Стэши от такого воротило.

В её старом доме на стенах тоже висели семейные фотографии, но не такие безупречные и вылизанные до последней детали. О них она старалась не вспоминать: картинки, стоило лишь задуматься, всплывали перед глазами и возвращали туда, откуда она так упорно бежала.

«У тебя больше нет родителей, — напомнила она себе зло. — Хватит этой сентиментальной чуши. Тебе почти тридцать, в конце-то концов, и ты, возможно, вот-вот раскроешь самое таинственное убийство в штате. Не время распускать сопли».

Кабинет мэра был обставлен минималистично, по-деловому. Из украшений — только пара постеров старых фильмов на стенах да очередное фото в рамочке на письменном столе. Самого снимка Стэши видеть не могла, но не сомневалась: там запечатлено всё счастливое семейство.

— Итак, — мэр занял место за столом и бросил выразительный взгляд на пухлый диванчик у стены, — попытка убийства.

— Это долгая история, — Алекс откашлялся. — Начнём с того, что нам стало известно о незаконных экспериментах над людьми. Вам никогда не казалось, что за последние десять лет произошло слишком много исчезновений для такого небольшого города?

— Экспериментах? Что вы… Я не понимаю…

— На территории гостиницы «Луизианский приют» пытали людей. Искажали их сознание, превращая в послушных рабов.

Алекс продолжил рассказывать. Тем временем Стэши быстро вытащила телефон, набрала сообщение: «Дом мэра. Время пришло».

Она, безусловно, помнила, что в первую очередь они явились сюда за поддержкой мэра. Но не просто же так Александер приезжал к Коннору Джонсу перекинуться парой словечек — к тому самому Коннору, который, как выяснилось, тоже был среди подопытных Юджины. И ведь её эксперименты принесли плоды: если бы не тот срыв, когда Коннор попытался убить Стэши, никто бы и не подумал, что его сознание всё это время принадлежало кому-то другому.

Теперь оставалось надеяться, что на её зов откликнутся.

Джин же вела себя странно: то и дело крутила головой, настороженно щурилась, а один раз, пока Алекс продолжал рассказ, нагнулась так низко, что едва не упала с дивана лицом вперёд. Мэр вежливо улыбнулся, но сделал вид, будто ничего не происходит.

— Уймись, — прошипела Стэши едва слышно.

— Посмотри на стену. Внизу, около пола.

— Что за…

Над самым полом вилась тонкая строчка символов, вырезанных так искусно, что знаки так и остались бы незамеченными, не реши Джин приглядеться. Работа ведьм, понятное дело.

Стэши хмыкнула. Теперь ясно.

— Мистер Александер, — заговорила она, пользуясь тем, что Алексу нужно было перевести дыхание, — давно ли вы прибегаете к услугам ковена?

— Я? Побойтесь бога, мисс Макнамара. Конечно, я стараюсь поддерживать хорошие отношения со всеми жителями Хэллгейта, но колдовство…

— Именно поэтому стены вашего дома покрыты защитной вязью, ну да, — Джин ухмыльнулась.

Если мэр и выглядел растерянным, то лишь несколько коротких секунд.

— Вы представляете, что значит быть в таком месте, как Хэллгейт, человеком,