Хэллгейт: семья - Ёсими

— Прекрати. Я всего лишь хотел сказать, что тоже боюсь. И Джин боится, не сомневайся, а теперь её страх только вырастет. Но мы справимся.

— Это ощущение, что мы близко… Чувствуешь?

— Да, — Алекс поморщился, как от зубной боли, и зажёг вторую сигарету. — И чем ближе, тем хуже.

— Есть такое.

Вечернюю тишину прорезала стандартная, набившая оскомину мелодия: кто-то пытался дозвониться до Алекса. На экран он взглянул со вздохом, но всё-таки ответил.

— Да? Ну что ты, Нат… В порядке. Просто приболел. Нет, не надо… Завтра выхожу. А как там?..

Он отошёл подальше, понизил голос. Стэши фыркнула, но подслушивать не стала: всё же полицейский участок Хэллгейта продолжал жить собственной жизнью, и лезть в неё она не имела никакого права. Можно сказать, она и так вторглась на его территорию, когда договорилась о совместном расследовании с Алексом. Сейчас тот жил бы спокойно, ковырялся в похожих одно на другое делах…

Спустя ещё пару минут Алекс вернулся. Вид у него был немного смущённый.

— Мисс Бартон без тебя не может, — хихикнула Стэши. — Так и знала, что она не купится на трёп о простуде.

— Она хороший коп, только и всего.

— Ты ей просто нравишься.

— Это пройдёт, — пожал плечами Алекс.

— Да ты тот ещё говнюк. Непохоже, чтобы тебя вообще интересовало… это всё, да?

Он открыл было рот, но ответить не успел: дверь скрипнула, и во дворе показалась Афина. Волосы прилипли к взмокшему лбу, грудь вздымалась часто, словно она только пробежала марафон. Вместе с тем её выражение лица было настолько нечитаемым, что Стэши забеспокоилась: вдруг помочь Джин так и не удалось?

— Ну что там?

— Ей лучше, — выдохнула Афина сипло. — Если хотите, можете поговорить.

Стэши не нужно было просить дважды: она бросилась в дом, чувствуя, как с плеч упала целая могильная плита, не меньше. Те же ощущения она испытала лишь однажды: когда перешагнула порог маленькой хижины у болот и поняла, что теперь-то наконец может начать новую жизнь.

В гостиной пахло травами и совсем немного — табаком, на диване, поджав под себя ноги, сидела Джин. Она слабо улыбалась и выглядела немногим здоровее, чем прежде, но Стэши заметила, что чернота под кожей исчезла. Значит, магия Сесилии больше не действовала.

— Каков дальнейший план? — вскинула брови Джин.

— Что? Я думала, ты… Чёрт возьми! Да ты умирала буквально полчаса назад!

— Но больше не умираю.

Она упрямо сжала губы, и Стэши рассмеялась: чаще она видела нечто подобное только в собственном зеркале.

— Мы поедем к мэру. Больше никто не сможет повлиять на ведьм, сама понимаешь.

— К мэру? — неслышно приблизившись, вклинилась в разговор Афина. — Не сказала бы, что это отличная идея. Но всё же лучше, чем ничего. Мистер Александер не внушает доверия, однако… Возможно, вас и послушает. А я пока присмотрю за ней.

Джин возмущённо повернулась.

— Я тоже поеду!

— Ты слишком слаба.

— Плевать. Я… я просто чувствую, что должна там быть, понимаешь? Мне нужно ехать.

В голосе Джин зазвенело отчаяние. Да, она права: они влезли в это всё вместе и сейчас тоже должны держаться вместе. Стэши всегда слушала сердце, и сейчас оно подсказывало, что без Джин лучше никуда не отправляться. В конце концов, вдруг её дар, пусть и не раскрывшийся в полной мере, чем-то пригодится?

Афина взглянула на неё тяжело и испытующе, но всё же махнула рукой: делай, мол, что посчитаешь нужным.

— Мы возьмём Засранца?

— Нет, — отозвалась Стэши. — Втроём не влезем, а в машину к Алексу поместятся все. К тому же не думаю, что придётся спасаться бегством. Мистер Александер… мэр… Ну ты слышала, какой он.

Думать о нём получалось только с лёгкой усмешкой. После того, что Стэши успела увидеть в Хэллгейте, слабые духом, но чертовски изворотливые люди вызывали у неё презрение. Блейку Александеру посчастливилось стать мэром самого необычного города в Штатах, но вместе с тем он не сделал ровным счётом ничего, чтобы его признали достойным.

Однако вместе с тем сам факт, что из всего городского совета выбрали именно Александера, напрягал Стэши. По долгу службы она знала многое о самых уважаемых людях Хэллгейта. В совете были куда более подходящие на пост мэра кандидаты — но он каким-то образом умудрился их обойти.

Александер был тактичен, безукоризненно вежлив и всегда одет с иголочки. Он женился на красавице Рози Рид и три года назад стал отцом близнецов, которые уже сейчас выглядели как ожившая картинка из журнала о счастливом родительстве. «Городские хроники», как ни пытались, не смогли обнаружить на его биографии ни единого пятнышка. И всё же Стэши, которой как-то довелось взять у него короткое интервью, в его присутствии ощутила нечто недоброе. Как будто над ним висело проклятье, готовое зацепить любого, кто подберётся слишком близко.

Кроме того, Александер при личном общении казался немного… скользким. Он не делал ничего подозрительного, доброжелательно улыбался, охотно отвечал на вопросы — но желание уйти в туалет и мыть руки до тех пор, пока кожа не покраснеет, никуда не девалось.

— У тебя вроде как был револьвер, — вспомнила Стэши. — Возьми с собой.

— Предлагаешь в случае чего пристрелить мэра?

— Это Хэллгейт. Никогда не знаешь, что придётся сделать в следующую минуту.

Джин покачала головой, но всё же ушла наверх. Слышно было, как она резко выдвинула ящик тумбочки, как что-то зашелестело.

— Уверена, что стоит её тащить? — негромко спросил Алекс.

— А ты попробуй запрети. Она взрослый человек, что тут сделаешь.

Пока Джин собиралась, Афина выставила на небольшой столик перед диваном несколько склянок из мутного стекла.

— Пусть пока пьёт это утром и вечером, — сказала она. — Сразу говорю, на вкус куда хуже, чем на вид, но выбора нет. Избавиться от последствий чужой магии, особенно чёрной, нелегко.

Из чистой вежливости Стэши предложила Афине проехаться с ними, но та ожидаемо отказалась. Либо не хотела, чтобы горожане увидели её с теми, кто так отчаянно мутил воду в городе, либо просто желала побыть одна. Что бы она ни сделала для помощи Джин, это выжало из неё немало сил.

Выходит, даже у знаменитой белой ведьмы были свои пределы. Стэши предпочла бы никогда этого не узнавать: Афина Гудвин казалась ей практически