Хэллгейт: семья - Ёсими

— Посмотри на меня, пожалуйста.

Он послушно повернулся. Рядом стояла всё та же Стэши — однако было в её лице нечто такое, что он не заметил при первой встрече и почему-то не замечал все эти месяцы.

Это и правда была Мэйв Хьюз. Выросшая, коротко стриженная, бесконечно далёкая от той девчонки, которую он видел, когда они с отцом проезжали мимо губернаторского дома. Но да — она, чёрт подери.

— Как это… Как ты…

— Я всё объясню, — сказала Стэши твёрдо. — Но чуть попозже. Моя история никуда не денется, а мистер Александер задолжал нам правду.

Она снова взглянула на мэра, достала из кармана небольшой диктофон и включила его. Крылья её носа трепетали от тщетно сдерживаемого гнева. Алекс не сомневался: дай сейчас Стэши свободу действий — и один из них всё-таки умрёт этой ночью. Теперь, когда её тайна показалась на поверхность, вместе с ней всплыла и ненависть к убийце родителей и брата, которая подавлялась и гнила глубоко внутри так долго.

Но рядом были люди, которые не позволили бы ей совершить убийство — ещё одно, по крайней мере.

Алексу не хотелось верить, что Стэши — он не мог называть её Мэйв даже про себя — и в самом деле застрелила Коннора Джонса. Но она призналась. Когда всё закончится, придётся отправить её за решётку.

Личные связи не должны стоять на пути закона — простое правило, которое он накрепко запомнил ещё в академии. Но легче от этого не становилось. Алекс знал, что и не станет, повтори он каждое слово хоть по сотне раз.

Он быстро оглядел присутствующих. Рэйлин и Дэйв улыбались, как будто с самого начала знали, чем всё должно обернуться: она — гордо, он — торжествующе. А вот на Джин, напротив, лица не было. Ясное дело. Не каждый день то самое дело, которое ты пытаешься раскрыть, удивляет таким поворотом.

Блейк Александер не смог скрыть удивления, но всё-таки взял себя в руки. Вот уж кто стал для Алекса куда более поразительным открытием, чем настоящее имя Стэши. Он-то думал, что их мэр — просто скользкий типчик, который всеми силами цепляется за связи. А здесь…

Здесь таилось чудовище опаснее, чем падре Бланко.

— Мэйв, — сказало чудовище почти нежно, и Алекса передёрнуло. — Ну надо же. А ведь я распорядился, чтобы двери надёжно заперли и никто не смог выбраться. Избавляясь от кого-то, стоит просчитывать все пути к отступлению — и перекрывать их.

— Мой дом тоже поджёг… Коннор Джонс?

— Всё верно. Потрясающая исполнительность. Работа мисс Майнер поражает воображение, не так ли? Стоит лишь приказать — и всё будет сделано в лучшем виде. К сожалению, Коннор оказался не слишком стабилен. Но протянул целых семь лет и выполнил два важных поручения, а это отличный результат!

Спокойный голос, гладкие, будто речные камушки, формулировки. Мэр точно облачился в броню, в которой не было ни единой бреши. Можно хоть до скончания века ощупывать безупречную сталь, и всё равно слабое место не отыщется.

На долю секунды Алекс подумал: а ведь ему ничего не стоит застрелить этого ублюдка прямо сейчас. Стэши и Джин никогда не выдадут, Рэйлин — тоже вряд ли, а Дэйв просто привык не вмешиваться в то, что не касается его лично, даже если речь об убийстве.

Тогда семья Хьюз будет отомщена.

Он даже потянулся к служебной пушке, но опустил руку на полпути. Отец сказал бы, что с каждым днём Алекс был всё дальше от бога.

Да и плевать. Вот уж в кого он никогда не верил.

— Раз уж вы так хотите правды… — мэр с тяжёлым вздохом откинулся на спинку кресла, — наверное, пора её услышать. Я мог бы сказать, что нищее детство на всех нас оставляет отпечаток, от которого так просто не избавиться — но на контрасте куда сильнее задевают моменты, когда в твоих руках оказываются первые большие деньги. По неопытности ты тратишь их в тот же день, однако ощущения не так-то просто забыть. Шелест купюр, запах… На такое подсаживаешься.

— Деньги можно заработать, оставаясь в рамках закона, — пожал плечами Алекс.

— Можно. Да только выплаты, признайте, шериф, будут совсем другими. Едва ли их хватит на подарки первой красавице города. Знаете, Роз ведь даже смотреть в мою сторону не хотела!

— Это преувеличение, уверен.

— Это честно.

Больше всего Алекс не любил одержимых — религией ли, деньгами или чем-то ещё, не суть важно. И сейчас, когда стало ясно, что перед ним один из таких людей, от одного взгляда на мэра хотелось помыться. Его собственный отец, одержимый верой, просто забыл о реальном мире. Блейк Александер в погоне за всё большими суммами, судя по всему, давно наплевал на то, каким будет сопутствующий ущерб.

— Членство в городском совете приносило неплохие деньги, признаюсь. Закрыть глаза на кое-что не особо разрешённое здесь, договориться о получении процентов там… Но этого всё ещё было недостаточно. И тогда меня осенило: пост мэра. Вот что гарантирует совсем другую жизнь. Мой предшественник… Хм. Он никогда не был проблемой.

— Так он жив? — не удержалась Стэши.

— Разумеется, мисс… Хьюз. Разумеется. Я не люблю расставаться с накоплениями, но тогда это было необходимо, чтобы в дальнейшем приобрести куда больше. Он просто получил кругленькую сумму и покинул город, готовый начать новую жизнь.

Алекс недоверчиво хмыкнул.

— Допустим, что вы действительно отпустили с миром человека, который тогда занимал ваш будущий пост. Но Шон Хьюз? Пусть он стоял на порядок выше, перед выборами были важны и мнения членов городского совета, и позиция горожан. Вы могли расположить к себе большинство, не избавляясь от губернатора.

Лицо мэра, гладкое и бесстрастное, дрогнуло, и на миг Алексу показалось, что сейчас по нему, словно по фарфоровой маске, пойдут трещины. Из горла вырвался не то гортанный стон, не то животное рычание.

Это длилось совсем недолго, но продолжать рассказ мэр, так или иначе, не торопился. Услышав о Хьюзе, он погрузился в воспоминания — и едва ли те были приятными. Взгляд его стал отстранённым, затуманился. Казалось, Блейк Александер снова переживает момент, который когда-то стал для него решающим на пути к главной трагедии города.

— Мистер Александер?..

— А? — он дёрнул головой. — Простите, задумался. Он был настоящей занозой в заднице, Шонни. Я ему никогда