Хэллгейт: семья - Ёсими

Рэйлин и ему протянула сигарету. Из всех присутствующих она, пожалуй, выглядела самой спокойной — просто ждала, чем же всё закончится.

— Однако мы заболтались, — сказала она. — Три часа ночи. Шериф, самое время позвонить в участок. Пусть оттуда приедут и заберут… это.

Диктофон, лежащий на диване, по-прежнему продолжал работать.

— Я хотел бы ещё кое-что узнать, — спохватился Алекс. — Почему Ленни Дикинсон признался в убийстве Хьюзов? Эта мигрень, которая мучила его в суде — тоже дело рук Верховной?

Мэр не успел ответить — вернулась Джин с пакетом льда, блистером таблеток и маленькой бутылкой воды. Он жадно опустошил последнюю, проглотил обезболивающее.

— Ох, чёрт… Мигрень? Да, само собой. Не уверен, правда, что этим занималась сама Юджина — вы знаете, Верховные обычно жутко заняты.

— А выманить его из участка попросили вы?

— Я. И вот за эту попытку уже стоит благодарить Юджину. В дела ведьм я не лезу, сами понимаете, шериф. Меньше знаешь — дольше живёшь. Но, когда мне стало известно, что вы задержали Дикинсона, к которому до этого наведалась мисс Хьюз, я подумал: а ведь лучше перестраховаться. Убить его без лишнего шума. Но он совсем не дурак, отдаю должное.

На пижаме расплылось тёмное пятно: лёд таял, и с пакета текло всё больше, — но мэр словно и не замечал этого.

— А ты молодец, Рэйлин, — сказал он. — Подсуетилась. Уверен, если бы не ты, девчонка бы долго не продержалась. Одного не пойму: зачем вообще так надрываться?

Она неспешно докурила, затушила сигарету прямо о кожаную обивку дивана и поднялась. На миг во взгляде мэра промелькнул неподдельный ужас: наверняка он был уверен, что сейчас Рэй ударит его.

— Шериф, выключите диктофон, пожалуйста.

Нависая над столом, она нагнулась до того низко, что их лица почти соприкоснулись.

— Кейтлин и Шон были моими друзьями, сраный ты кусок дерьма, — проговорила Рэй. — Поверь, в тюрьме ты проживёшь недолго. А вот умирать… Умирать будешь несколько часов.

Мэр со страхом взглянул за неё плечо, рассчитывая, должно быть, на поддержку Алекса.

Тот притворился, что ничего не заметил.

***

Пусть мэр и был виновен в гибели семьи Хьюз, смотреть на заплаканную Рози Александер оказалось непросто. К ней жались разбуженные и совершенно не понимающие, что происходит, близнецы.

У дома стояла полицейская машина. Коннолли о чём-то тихо беседовал с Рози, явно пытаясь её отвлечь. Блейк Александер на заднем сиденье пытался казаться невозмутимым даже с распухшим носом, но получалось у него абсолютно паршиво.

— Знаешь, — доверительно сообщила Бартон, — а мне этот урод никогда не нравился. Даже как-то и не удивляет, что всё случилось из-за него.

— Если честно, меня тоже. Как Бейли?

— Говорит, что твоя работа абсолютно неблагодарная.

Алекс хмыкнул. Само собой. Это лишь на первый взгляд звезда шерифа даёт тебе сплошные привилегии. На деле ты отдуваешься за всех и сразу — а в конце ещё и получаешь выговор от какого-нибудь члена городского совета: мол, что-то полиция не очень хорошо справляется со своими обязанностями.

— Поедешь с нами? — спросила Бартон как бы между прочим.

Выражение её лица было странным, нечитаемым. В нём чудились одновременно непонимание и тень надежды. Некстати вспомнились слова Стэши: «Мисс Бартон без тебя не может». Наверное, откровенная симпатия должна была радовать, но сейчас, когда они только что раскрыли главное убийство Хэллгейта, Алексу просто хотелось исчезнуть из-под чужого внимательного взгляда. Не вовремя. Всё это дьявольски не вовремя.

Он быстро обернулся.

Стэши стояла в стороне. Дэйв Сойер приобнимал её за плечи вроде бы отеческим жестом, однако на деле явно перестраховывался: если она захочет броситься к машине и снова попробовать добраться до мэра, вряд ли вырвется.

— Не поедешь, — констатировала Бартон, заметив, куда он смотрит. — Ничего нов… Погоди, это Мэйв Хьюз?!

— Она.

— Но как Макнамара…

— Долгая история. Нат, я обязательно всё расскажу, просто, — Алекс замешкался, потёр уставшие глаза, — завтра, если ты не против. Столько всего произошло.

Она не стала спорить — хлопнула его по плечу и молча отошла к машине. Коннолли, напоследок крепко обняв Рози, последовал за ней, и мгновение спустя автомобиль унёсся в сторону участка.

Будет большой удачей, подумал Алекс, если завтра и правда получится рассказать Бартон всю эту нелепую историю. Утром, в самом начале рабочего дня, поднимется страшная шумиха. Слух, что мэр Хэллгейта сидит в участке, разлетится по городу быстро.

Одно радует: замять дело точно не удастся. Весь город ждал, когда станет известно, кто поджёг дом Шона Хьюза. Без сомнения, большинству будет плевать, что убийца — важный человек. Перед законом все равны.

Алекс помрачнел. Да, перед законом все равны. В том числе и Стэши, пустившая пулю в лоб Коннору Джонсу.

Но с этим он разберётся немного позже.

Рэйлин вышла из дома мэра, держа в руках несколько туго набитых папок. Полный возмущения взгляд Рози Александер она проигнорировала.

— Так и знала, что он хранит их дома.

Алекс взял верхнюю папку, быстро перелистал файлы: документы внутри касались, конечно же, «Хьюз Индастриз».

— Сложно будет вернуть это всё ей? — кивнул он на Стэши.

— Нет, не очень. У меня есть на примете один специалист, он разберётся с бумагами.

— Хорошо.

— Беспокоишься, шериф?

— Может, немного, — слукавил Алекс. — Сама понимаешь, эта лачуга у болот… Видно же, что с деньгами у Стэши не очень.

— Ну, теперь-то дела пойдут в гору.

— Знаете что, — горячая ладонь подтолкнула его в спину, — страшно надоело, что вы тут обо мне треплетесь.

Закутанная в куртку Дэйва, взъерошенная, с распухшей губой, Стэши казалась ещё немного ниже — а ростом она и без того не отличалась. За её спиной стояла Джин, и вид у неё был чертовски усталый.

— Мы говорили о компании, — невозмутимо ответила Рэйлин. — И только потом о тебе. Я понимаю, что к такому нельзя приступить без подготовки, но тебе придётся возглавить «Хьюз Индастриз». И ещё, я полагаю, скоро ты получишь предложение войти в городской совет.

— Удивительно, что не занять губернаторское кресло.

— Не иронизируй. У тебя нет ни намёка на управленческий опыт, и даже членство в городском совете дастся нелегко.

— Поэтому я не собираюсь в него входить, —