Роковая строфа - Ирина Щеглова

На месте не готовились, чтобы не привлекать к себе внимания. Просто, каждая из членов группы предварительно прошла по своему маршруту, сориентировались на местности, так сказать. Вечером состоялось последнее совещание.

На следующий день с площади Вика уходила последней. Ничего непредвиденного не произошло. Объект ликвидирован. Ловко лавируя среди быстро густеющей толпы, ринувшееся к трибуне, Вика скоро выбралась на относительно свободное пространство, где, быстро оглядевшись, и удостоверившись еще раз, что все в порядке, террористка юркнула за угол и устремилась к дому с проходным подъездом. Заскочив в подъезд и аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь, Вика прислушалась, нет ли кого на лестнице, убедившись в том, что она одна, Вика молниеносно скинула паранджу и затолкала её в сумку, вместе с пистолетом. Одновременно двумя короткими движениями она отклеила накладные брови и швырнула в угол.

Вскоре на соседней улице показалась подтянутая европейская женщина в строгом деловом костюме, в руках у женщины ничего не было, кроме небольшого портмоне. Она неторопливо подошла к припарковнноу у тротуара автомобилю, неторопливо же уселась в него и, медленно вырулив на дорогу, укатила, оставив за спиной вопли и хаос запруженной народом площади…

Участницы операции вернулись все. Деньги получены, как и предложение, касающееся следующего задания.

Пять нейлоновых сумок с паранджами и оружием в мусорных контейнерах – вот и все, что оставила после себя Викина группа, если не считать трупа, конечно.

Задание выполнено. Вика торопилась к Шахматову.

89

Он ждал ее три дня. Но теперь Борис стал более деятельным. Он привел себя в порядок, вызвал горничную и приказал ей убрать номер. Затем он попытался выйти из гостиницы, но сразу же заметил, что за ним увязался какой-то невзрачный субъект. Казалось, что он ждал Бориса, потому что как только тот вышел, субъект лениво отделился от дверного косяка и вразвалочку последовал за ним.

Шахматов не думал, что когда-нибудь в своей жизни он так испугается. Но, увидев шпиона, Борис настолько перетрусил, что его пробил холодный пот. Он вынужден был остановиться, чтобы унять дрожь, охватившую его тело.

Борис не знал кто за ним следит, агенты Интерпола, или соглядатай, нанятый заботливой и недоверчивой Викой.

– Политическое убийство! Политическое убийство! Читайте новый номер!

Машинально купив газеты у мальчишки разносчика, Борис поспешно вернулся в гостиницу и заперся в номере. Он запаниковал.

Бросил взгляд на газетный заголовок, пробежал глазами передовицу, задумался и, вдруг, бросился к телевизору. Поспешно щелкая кнопками на пульте, искал новостной канал, наконец, нашел, прислушался… Как всегда бывает в таких случаях, нашелся пройдоха оператор, который не испугался, или ему просто посчастливилось оказаться в самой гуще событий. Теперь на всех каналах, на разных языках дикторы, торопясь, комментировали трагические кадры, облетевшие уже весь мир.

На экране мелькнула лицо политика, широкие спины и затылки охраны, смазанный восторженно-напряженный взгляд толпы, фигурки женщин, закутанные до самых глаз, потом объектив камеры заслонила на миг чья-то спина, и вот уже все смешалось, изображение дернулось, стало нечетким, кто-то уже бежал, послышались отдельные вопли, постепенно переросшие в общий тревожный гул, а прямо перед объективом сгрудились люди, закрывая собой что-то, что совсем недавно было человеком, личностью, лидером чего-то, что-то решавшим, нужным, даже необходимым, а вот теперь, за доли секунды превратившимся в предмет неодушевленный, истекающий кровью на заплеванном асфальте, труп, груду мертвой плоти и измятого тряпья…

– Теперь уже не вызывает сомнений, что это террористический акт, – твердил голос комментатора. – Представителями спецслужб высказываются различные предположения, но пока еще ни одна из известных организаций не взяла на себя ответственности за совершенное преступление…

– Судя по всему, убийство совершила женщина, хотя многие утверждают, что террористов было несколько, и что только благодаря слаженному действию преступников, им удалось совершить задуманное…

– Я так и думал, – шепнул Борис сам себе.

Вика явилась на следующий день.

Борис вздрогнул, услышав, как открывается дверь номера. Он даже испытал некое подобие помрачения рассудка, несколько секунд тупо рассматривая вошедшую Вику и не узнавая ее.

– Не рад? – сухо спросила она, сбросив с плеча дорожный рюкзак.

– Рад, – машинально ответил Борис.

– Заметно, – Вика переступила через рюкзак на полу, прошла в комнату и упала в кресло. Несколько секунд она молчала, замерев с запрокинутой головой и закрытыми глазами. Борис тоже молчал, ожидая объяснений. Наконец, она пошевелилась и спросила:

– Новости есть?

– Полно! – Борис кивнул на разбросанные газеты.

Вика усмехнулась:

– Ах, это…

– Может быть, ты объяснишь мне, что все это значит? – спросил Борис.

Вика потянулась и совершенно равнодушно ответила:

– Ровным счетом ничего…

– То есть, как?! – возмутился Борис, – ты хочешь сказать, что это политическое убийство, эта шумиха в средствах массовой информации – все это ничего не значит!!!

– Ты слишком близко принимаешь к сердцу совершенно не касающиеся тебя события, – пожала плечами Вика.

– Ты сказала: не касающиеся меня события? – Борис вскочил и заметался по номеру, – ты исчезаешь на несколько дней, чтобы проделать некую работу по твоей специальности, это по твоим же словам. Зная тебя, я, естественно, предполагал, что дело нечисто. Но, не до такой же степени!

– Борис, я очень устала, – попросила Вика, – давай, покороче. Что тебя беспокоит?

– Ты еще смеешь спрашивать? – Шахматов остолбенел. – Мы вне закона! За нами погоня, слежка…

– Слежка? – слегка напряглась Вика.

– Да, за мной следил какой-то хмырь, едва я вышел из номера, – начал рассказывать Шахматов.

Вика вздохнула, поднялась с кресла и, подойдя к двери, распахнула ее:

– Войди, – приказала она кому-то. И тут Шахматов увидел давешнего мужчину, который так напугал его.

– Этот? – участливо спросила Вика.

– Да, – Борис сокрушенно развел руками.

– Для твоего же блага, – Вика выпроводила своего агента и подошла к Борису. Неожиданно мягко положила руки ему на плечи, заглянула в глаза, – ничего не бойся, – вкрадчиво шепнула она, – так надо, доверься мне…

– Значит, это была ты, – упавшим голосом произнес Борис.

– Какая разница? – Вика постаралась уйти от ответа.

– Ты убила этого несчастного политика.

– Если тебе станет легче, то скажу: я лично не убивала, – остановила его Вика.