Роковая строфа - Ирина Щеглова

Днем Вика все время была занята, они почти не виделись. Но ночь теперь принадлежала Борису.

В самом начале этого непонятного плавания Борис проявил максимум терпения и выдержки и залучил-таки строптивую женщину в свою постель.

– Что с тобой случилось? – спросила довольная Вика, когда следующей ночью Борис вновь предъявил на нее права.

– Я выздоровел, – коротко ответил он, одновременно наваливаясь на нее всей тяжестью своего тела.

Он был неутомим, он изматывал любовницу методично и последовательно и в течение недели достиг ощутимых результатов: невысыпающаяся Вика начала сдавать позиции. По утрам она стала задерживаться с ним в постели, именно для того, чтобы поспать; а так как Борис высыпался за день, бессонные ночи не слишком напрягали его. Он вставал раньше ее, приводил себя в порядок, распоряжался на счет завтрака и являлся к Вике свежий и бодрый с подносом, на котором благоухал свежесваренный кофе. Он, смеясь, будил не успевавшую толком отдохнуть подругу, заставлял ее пить кофе, заводил долгие, непринужденные беседы ни о чем; и Вика, вновь попав по его обаяние, расслабилась и потеряла свою всегдашнюю бдительность.

Время от времени шхуна заходила в небольшие порты, чтобы пополнить запасы пресной воды, это опять-таки, по официальной версии. На таких стоянках Вика неизменно исчезала, отправлялась на берег, а Борис всегда оставался на шхуне и изнывал от неизвестности. Теперь он уже опасался того, как бы Вика не сотворила чего-нибудь противозаконного раньше времени. То есть, раньше того, когда он сам сможет руководить ситуацией. Но она неизменно возвращалась, и вновь отчаливало ветхое суденышко, руководимое своим нетрезвым капитаном.

Но вот, наконец, совсем разнежившаяся в объятиях Бориса Вика, сказала:

– Ты совсем скис на этой посудине. Не желаешь прогуляться на следующей стоянке?

– С тобой – куда угодно, – ответил Борис.

– Вот и прекрасно. Сейчас мы идее вдоль берегов Танзании, завтра будем в порту Дар-Эс-Салам. У нашего капитана здесь кое-какие делишки, руководство предпочитает не вмешиваться и смотрит сквозь пальцы… вот и мы не станем мешать, а лучше прогуляемся.

– Разве у нашего капитана есть руководство? – притворно удивился Борис.

– Каждым из нас кто-то или что-то руководит, – уклончиво ответила Вика. – В любом случае, у нас с тобой есть прекрасная возможность полюбоваться красотами этой страны. Посмотрим, если будет достаточно времени, я отвезу тебя к подножию Килиманджаро, уподобимся поклонникам старины Хемингуэя. Читал Хемингуэя? – Вика тараторила без умолку только для того, чтобы Борис забыл об ее оплошности – Вика проговорилась о руководстве организации на которую работала, и теперь, досадуя на себя, старалась отвлечь любовника от своей ошибки. Но Борис никогда ничего не забывал. Он принял условия игры, тут же спросил, кто такой Хемингуэй, не тот ли американец, что жил на Кубе и, кажется, был писателем.

– Да, писателем, он был писателем, журналистом, охотником, – Вика обрадовалась, ей удалось увести разговор и теперь она вспоминала, чем же еще был славен этот американец. – Он застрелился потом, – сообщила она.

– С чего бы?

– Ну, боялся старости и смерти, – предположила Вика.

– Довольно странный способ избежать того и другого, – покачал головой Борис.

– Во всяком случае, так говорят…

– В котором часу мы прибудем? – начал расспрашивать Борис.

– Уточню у капитана, – пообещала Вика, – заодно узнаю, сколько у нас будет времени.

Борис вместе с ней вышел на палубу. Вика бесцеремонно направилась к капитанскому мостику, Борис решил не мешать ей. Он остался один и стал смотреть на пробегавшую внизу темную воду. Вечерело. Густой, влажный воздух окутывал утлое суденышко, слышно было, как постукивают снасти, что-то громко плеснуло за бортом, Борис увидел, как кок вышвырнул в море какой-то камбузный мусор. Нетерпение достигло в нем того предела, когда человек плохо владеет собой, хотя и понимает, что малейшая ошибка может погубить всем дело. Он старался сохранять спокойствие, хотя бы внешне, но если бы боевая подруга видела его сейчас, ей бы показалось довольно странным напряженное выражение его лица и то, как он вцепился в поручень, так что побелели костяшки пальцев.

Вспомнив о том, что Вика вот-вот вернется, Борис с трудом оторвал себя от поручня и глубоко вздохнул несколько раз, чтобы расслабится. Завтра его ожидал трудный день. Он был готов к нему.

Они прибыли на рассвете. Пока не успевший опохмелиться капитан налаживал отношения с представителями власти, Борис стоял на палубе и с тоской всматривался в такой близкий сейчас берег.

Подошедшая сзади Вика, хлопнула его по плечу:

– Готов, ковбой?

– Всегда готов! – отсалютовал Борис.

– Тогда вперед!

Как оказалось, у капитана на берегу обнаружились нешуточные связи. На причале суетился поджидавший их прибытия человек. По-видимому, уроженец Европы, но он так давно жил в этих краях, что почернел почти как представитель коренной национальности. Человек сразу же бросился к капитану и быстро заговорил с ним на дикой смеси из английских, немецких и еще бог знает чьих слов. Разобрать ничего нельзя было, с такой скоростью и эмоциональностью говорил человек. Капитан выпустил трубочный дым из уголка рта и спросил:

– Машина есть?

Незнакомец лихорадочно закивал головой, полез в карман изрядно жеваных штанов, извлек ключи и бросил капитану.

– Вот, – О. Брайен повернулся к Вике и сунул ей ключи, – Времени у тебя – сутки. – Он снова обратился к мужчине, – номер машины?

Незнакомец назвал номер, потом потащил всех к стоянке и быстренько усадил в видавший виды лендровер Вику и Шахматова.

– Подойдет? – спросил он.

– Вполне, – кивнула Вика и рванула с места.

По тому, как уверенно вела она машину, Борис понял, что город Вика знает великолепно. Во всяком случае, была здесь неоднократно.

Вскоре они миновали окраину и выбрались на шоссе. На встречу им неслась бескрайня саванна, и ветер обдувал их лица, просоленные морем за долгие дни путешествия.

– Мы едем на север, – махнула рукой вперед Вика, – думаю, что после полудня будем у подножия Килиманджаро. Так полно всяких забегаловок, специально для туристов, в одной из них и перекусим.

– У тебя нынче выходной? – улыбнулся Борис.

Вика искоса посмотрела на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты никуда не торопишься, везешь меня на экскурсию… подумать только! Прямо из прошлой жизни словечко! – Борис засмеялся.

– Что же здесь такого? – Вика слегка нахмурилась.

– Нет, ничего, – Борис быстренько сгладил неловкость, – просто, мне очень хорошо, здесь с тобой в этой саванне…