Избранные труды. Том II - Олимпиад Соломонович Иоффе

одностороннего подхода к оценке распорядительных актов собственника. Действительно, когда собственник отчуждает кому-либо свою вещь, он не присваивает, а утрачивает ее. Именно поэтому распорядительные акты и опосредствуются не правоотношениями собственности, а иными, например обязательственными, правоотношениями (договоры купли-продажи, мены, дарения и т. п.). Но при помощи таких актов собственник одновременно полностью исчерпывает для себя возможности, заложенные в вещи, и тем самым завершает ранее начатый в его лице процесс присвоения. По этой причине заключение собственником отчуждательных сделок по поводу своего имущества есть в то же время осуществление принадлежащего ему права распоряжения этим имуществом.

Охарактеризованное понимание категории присвоения, а также соотношения с ним права собственности дает все основания рассматривать последнее с точки зрения его экономической сущности как право присвоения.

Помимо экономической сущности, продолжает оставаться спорной и проблема юридического содержания права собственности. Если обычно под таким содержанием понимают правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом, то А. В. Венедиктов в предложенном им общем определении права собственности вместо трех правомочий применяет понятие «использование» продуктов и средств производства[259]. Критикуя позицию А. В. Бенедиктова по этому поводу, Ю. К. Толстой правильно отмечал, что в трех правомочиях собственника юридическое содержание права собственности выражается полнее и конкретнее, чем в понятии «использование»[260]. Последнее понятие само нуждается в раскрытии, а раскрыть его содержание можно только при помощи правомочий по владению, пользованию и распоряжению.

Однако и три правомочия собственника сами по себе не выявляют юридического содержания права собственности в полной мере, ибо, как мы уже видели, одноименные правомочия иногда принадлежат лицу, не являющемуся собственником имущества, которое находится в его владении, пользовании и распоряжении. Учитывая это обстоятельство, А. В. Венедиктов указывает, что собственник не просто использует имущество, но использует его своей властью и в своем интересе[261]. Последнее указание ценно потому, что оно как раз и позволяет разграничить право собственности и смежные имущественные правоотношения по их юридическому содержанию. Небезынтересно в связи с этим отметить, что, выступая в прошлом против критериев «своя власть» и «свой интерес»[262], Ю. К. Толстой в работе, специально посвященной понятию права собственности, воспринял оба эти критерия[263].

Изложенные соображения позволяют прийти к выводу, что право собственности есть право присвоения, осуществляя которое, собственник может владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, своей властью и в своем интересе.

Право собственности подобно любому другому субъективному праву проявляется через правоотношения как один из его элементов. Субъектом права в этом правоотношении является собственник, в качестве которого могут выступать и отдельные индивиды и коллективы людей. Собственнику противостоят субъекты обязанности, каковыми признаются все другие лица, подчиненные данному правопорядку. Этим правоотношения собственности отличаются от многих других, например от обязательственных, правоотношений, в которых управомоченному (кредитору) противостоят не все другие лица, а определенное обязанное лицо – отдельный должник или несколько должников. Однако отмеченное отличие не дает никаких оснований утверждать, будто право собственности находится вне правоотношения, поскольку якобы его носитель не связан с конкретно обязанными лицами[264]. Не следует смешивать численность обязанных субъектов с их конкретностью. Круг обязанных в правоотношениях собственности определяется достаточно конкретно, когда закон запрещает всем посягать на принадлежащие кому-либо собственнические правомочия. Из этой конкретности проистекают и важные юридические последствия: перед собственником должен отвечать каждый, кто нарушил его право. Возложение ответственности перед собственником на каждого как раз и означает, что еще до совершения правонарушения они были связаны друг с другом правовыми отношениями.

Материальное содержание правоотношений собственности составляют лежащие в их основе экономические отношения, в той мере, в какой эти отношения выражают присвоение индивидом или коллективом предметов природы. В отличие от этого другие, например обязательственные, правоотношения либо вовсе не связаны с присвоением, либо лишь содействуют ему или опосредствуют реализацию того, что уже было присвоено и получило свое закрепление в праве собственности.

Юридическое содержание правоотношений собственности образуют правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом своей властью и в своем интересе и противостоящая им обязанность всех других лиц не препятствовать собственнику владеть, пользоваться и распоряжаться его имуществом. В отличие от этого владение, пользование и распоряжение имуществом на основе других, например обязательственных, правоотношений осуществляются управомоченным лицом не своей властью, а властью, предоставленной ему собственником.

Материальным объектом правоотношений собственности могут быть только вещи, а именно – средства или продукты производства, причем без материального объекта существование права собственности немыслимо. Напротив, во многих других, например в обязательственных, правоотношениях материальный объект может вовсе отсутствовать или воплощаться не только в вещах, но и в продуктах интеллектуального творчества, как это имеет место при опубликовании по издательскому договору литературного или научного произведения.

Юридическим объектом правоотношений собственности является воздержание обязанных лиц от совершения действий, препятствующих осуществлению собственником принадлежащих ему правомочий. Только на такое поведение обязанных лиц, т. е. только на их воздержание, и вправе притязать собственник. Для того же, чтобы иметь возможность требовать от каких-либо лиц совершения определенных положительных действий, собственник должен вступить с ними в иные, например в обязательственные, правоотношения. Следовательно, правоотношения собственности отличаются от других правоотношений не только по их материальному, но и по их юридическому объекту. Во многих других правоотношениях управомоченный вправе требовать от обязанных лиц совершения положительных действий. В правоотношениях собственности он вправе притязать лишь на воздержание от совершения определенных действий.

Виды права собственности в СССР. Характер и содержание норм о праве собственности и правоотношений собственности определяются характером и содержанием господствующих в данном обществе экономических отношений. Истории известны пять типов собственности: первобытнообщинная, рабовладельческая, феодально-крепостническая, капиталистическая и социалистическая собственность. В первобытном обществе не было государства и права. Поэтому первобытнообщинная собственность, существуя в качестве определенной системы экономических отношений, не получала юридического закрепления. Право собственности впервые появляется с возникновением рабовладельческой собственности. Оно существует также в феодально-крепостническом и капиталистическом обществе. Поскольку при социализме сохраняется государство и право, институт права собственности свойствен и социалистическому обществу. Таким образом, если истории известны пять экономических типов собственности, то нормы о праве собственности сводятся к четырем историческим типам: право собственности рабовладельческого, феодально-крепостнического, капиталистического и социалистического обществ.

Первые три типа собственности отличаются друг от друга рядом существенных моментов. Так, в рабовладельческом обществе раб принадлежал на праве собственности рабовладельцу и потому сам не мог иметь никакой собственности. В феодально-крепостническом обществе феодалы и помещики имели право распоряжения крепостными крестьянами лишь постольку, поскольку последние были прикреплены к земле, а за этими пределами крепостной сам мог обладать определенным имуществом на праве собственности. Следовательно, если раб был лишь объектом, то крепостной – и объект и субъект права собственности одновременно. В капиталистическом обществе работник производства, пролетарий, вообще не рассматривается как объект капиталистической собственности, а выступает в качестве формально равноправного субъекта. Поскольку, однако, средства производства в условиях капитализма находятся в собственности буржуазии, рабочие вынуждены продавать ей свою рабочую силу, чтобы не умереть с голоду.

Однако при всем различии, которое между тремя перечисленными типами права собственности существует, их объединяет то общее, что они основываются на эксплуатации человека человеком и закрепляют отношения эксплуатации. Это общее для них качество и приводит к тому, что право рабовладельческой, феодально-крепостнической и капиталистической собственности объединяется общим понятием права частной собственности.

Буржуазные юристы, характеризуя право собственности, существующее в капиталистическом обществе, всячески стремятся скрыть и замаскировать его исторически преходящий характер и его классовую эксплуататорскую сущность.

Первая цель достигается благодаря тому, что буржуазные юристы проходят мимо различия между экономическими и юридическими отношениями собственности. С их точки зрения, собственность существует только в качестве права собственности, а потому последнее и объявляется вечной категорией, якобы обязательной для любого человеческого общества.

Вторая цель достигается благодаря соответствующему анализу самого права собственности.

Еще в XIX столетии в буржуазной цивилистической теории наметились два основных направления в трактовке характера правоотношений собственности.

Сторонники первого, в свое время господствовавшего, но и поныне обладающего большим удельным весом направления, утверждали, что право собственности есть отношение человека к вещи, закрепляющее его господство над вещью. В русской дореволюционной литературе этих взглядов придерживались, например, Голевинский, Трепицын и Мейер[265]. В Германии их выдвигали Савиньи, Дернбург и др.[266] Во Франции на тех же позициях стояли Бодри-Лакантинери и Шово, Обри и Ро, Колен и Капитан[267]. В результате право собственности оказывается