Горячая весна 2015-го - Михаил Луговой

– Наши ядерные силы находятся в наивысшей степени боевой готовности, – заявил министр обороны. По-видимому, он окончательно принял сторону начальника Генштаба, за что удостоился злого взгляда Шемякина. – Нас не застанут врасплох. Как только мы обнаружим запуски межконтинентальных ракет, мы нанесем ответно-встречный удар!

– Тогда почему мы не сделали этого утром десятого?! – заорал глава президентской администрации. – Мы заранее решили не допустить разрастания масштабов этого конфликта! Надо иметь мужество выдержать эту линию до конца!

– До какого конца?! – взорвался командующий ВВС. – Вы нам капитулировать предлагаете?

– А вы, наверное, предлагаете военную хунту?!

Все заговорили разом. Президент, которого прикрыли плечами телохранители, потребовал тишины, но его никто не услышал.

– Тихо! – страшным голосом рявкнул Королев и, когда все на секунду замолчали, продолжил обычным тоном: – Вы разрешите, Геннадий Геннадьевич?

Президент кивнул.

– Давайте рассмотрим ситуацию трезво. Допустим, в течение ближайших суток американцы возьмут Калининград. Почему мы решили, что это наше поражение? Ведь у нас теперь почти вся Прибалтика. Мы сможем вести переговоры.

– Потому что при этом у них высвободятся силы, эквивалентные шести дивизиям, – пояснил Семенов. – Я бы переговоров вести не стал.

– А вам и не придется, – неприязненно заметил Шемякин и обратился к Косицыну: – Евгений Павлович, пойдут ли американцы на переговоры?

– Не пойдут, – уверенно отозвался министр иностранных дел. – Мы все время забываем, что цель Вашингтона – это вовсе не Калининград. Целью Кейсона является нанесение политического поражения нашей стране, выражающегося в размещении военной группировки в прибалтийских странах. Пока у них будут средства для достижения этой цели, режим Кейсона на переговоры не пойдет.

– И хватит ли Кейсону этих шести дивизий для занятия Прибалтики? – спросил Королев у Семенова.

– Литву и большую часть Латвии мы точно теряем, – кивнул головой начальник Генштаба. – Разведка доносит, что в ближайшие дни американцы намерены перебросить в Европу морем еще несколько бригад. Через три-четыре недели и к нам начнут поступать соединения, сформированные по мобилизации, если, конечно, решение о ее начале будет здесь сегодня принято, и тогда есть возможность стабилизировать фронт.

– Но это уже получится война на истощение, – подытожил президент, – которой мы хотели избежать.

– Тогда военные действия необходимо заканчивать немедленно, – стоял на своем Семенов.

– Прекратить боевые действия можно только переговорами, – загнул палец Королев, – но на переговоры они не пойдут, либо пока не увязнут, а до этого еще долго, либо пока не потерпят серьезное поражение, чего мы обеспечить не можем. С другой стороны, – он загнул второй палец, – единственный наш козырь, то есть ядерное оружие, мы применить не можем… Тогда, может быть, стоит им хотя бы припугнуть?

– Кейсон и Хейли не дураки, – резко отозвался Шемякин, – они наверняка пришли к тем же самым выводам. Вспомните донесение Осокина из Женевы. Хейли не ведется на угрозы.

– Это так, – подтвердил Косицын. – Зато в Вашингтоне вчера начался масштабный политический кризис, раздаются даже требования об импичменте Кейсону. Так может, и пугать стоит не чиновников тамошнего Госдепа, а обывателей и конгрессменов?

– Да, но как это сделать? – спросил президент.

– Чтобы убедить оппонента в реальности некоего действия, необходимо его продемонстрировать, – веско произнес директор ФСБ и продолжил, обращаясь к начальнику Генштаба: – Мы ведь способны нанести по американским войскам не массированный удар, а одиночный, с предупредительными целями?

– Мы-то способны, – согласился Семенов, – только с организационной точки зрения одиночный удар никак не отличается от массированного. Я хочу сказать, что военная машина Коалиции будет реагировать одинаковым образом и на один удар, и на пятьдесят. Я предложил бы найти другую цель.

– Город? Небольшой, что-то вроде Анкориджа? Или отдаленная военная база?

– Отпадает, – поморщился президент. – Нам не следует сразу атаковать американскую территорию.

– У нас есть наработки предупредительных ударов по морской акватории вблизи берегов агрессора, – сказал вдруг командующий ВВС. – Правда, они почти двадцатилетней давности. Идеальное средство предупреждения. Мы можем обеспечить подрыв ракет в определенной географической точке с точностью до нескольких десятков метров.

– И сколько же времени понадобится на организацию такого удара?

– Цели у побережья Британии будут поражены через шесть часов после подъема самолетов. У Западного побережья США – через двенадцать часов. Плюс некоторое время потребуется на организацию операции.

– И что мы будем делать после этого? – саркастическим тоном спросил Шемякин.

– Одновременно с этим следует передать правительству США ультиматум, – снова включился в разговор Косицын. – Дать им несколько часов на размышление и поставить их перед выбором: полноценный ядерный удар по их войскам и городам или прекращение огня и возвращение за стол переговоров.

– А если они не согласятся?! – Голос Шемякина почти сорвался на визг. – Мы готовы к коллективному самоубийству?!

Его слова были прерваны телефонным звонком. Семенов снял трубку и с каменным лицом выслушал короткий доклад. Положил трубку обратно и, глядя на Рогова, произнес:

– Только что американские силы начали штурм Калининграда. Решать нужно сейчас.

Президент, которого внезапно стало тяготить то, что ростом он был ниже всех присутствующих, понял, что пора брать инициативу в свои руки.

– Значит, так, – произнес он значительным тоном. – Все дрязги прекратить. Первое. Генерал армии Семенов! Вы освобождаетесь от должности начальника Генерального штаба Российской Федерации. Но продолжаете исполнять все его обязанности вплоть до дальнейших распоряжений.

Семенов коротко кивнул, продолжив стоять навытяжку.

– Второе. Генерал-полковник Зубов! Подготовить и немедленно доложить мне варианты предупредительного удара по морской акватории вблизи берегов стран-агрессоров!

– Есть! – коротко откликнулся Главком ВВС.

– Третье. Министр иностранных дел Косицын! Немедленно подготовить несколько вариантов ультиматума Кейсону о прекращении военных действий. Проработать вопрос о сроках его предоставления. Немедленно доложить мне.

Министр коротко кивнул.

– Четвертое. ИО начальника Генштаба и министру обороны обеспечить готовность ядерных сил к массированному удару, если ультиматум не возымеет действия. Но ни в коем случае не раньше. Всем упомянутым лицам покидать командный пункт Генштаба запрещаю. Все.

14 мая 2015 года, 4.50 по московскому времени. Россия, Калининградская область

Из-за двери что-то испуганно мямлили, но открывать не хотели. Лейтенант страшным шепотом пригрозил взорвать дверь единственной гранатой, и это подействовало. За дверью оказалась пожилая испуганная женщина, прикрывшая рот рукой при виде покрытых грязью вооруженных людей.

– Тихо, мать, – сказал лейтенант успокаивающим тоном. – Мы не грабители и не дезертиры. Видишь, пацану со мной плохо совсем. – Он указал на присевшего на землю Василия. – Помощь нужна. Американцы, поляки есть в деревне?

– Нет, – испуганно сказала женщина. – Никого нет. Вчера наши были на таких вот машинах. – Она развела руки, показывая что-то большое. – Но днем уехали.

– Куда?

– На Полесск…

Лейтенант подхватил Василия, у которого в глазах все плыло, и повел его в дом.

– Туда веди, – указала хозяйка на соседнюю комнату. – Топчан там…

– Как деревня называется? – спросил лейтенант, осторожно положив автомат на стол.

– Это не деревня, – машинально поправила его женщина. – Славинск.

– Карта есть?

– Была. Ее… Этот забрал…

– Кто – «этот»?

– Ну, – смутилась хозяйка, – вроде вас. Из леса вышел, солдат, говорит.

– Где он?

– В погребе со стариками моими. Я тут одна хозяйство сторожу.

Продолжения Василий не слышал, сразу провалившись в глубокий сон.

14 мая 2015 года, 3.35 по Гринвичу (6.35 по Москве). Россия, Калининградская область

– Сраный анклав, – ворчал Джо, – вечно здесь у меня проблемы… Куда прешь, тупица!

Последние слова относились к польскому водителю. Он под звуки английской речи начал клевать носом и, пропустив момент, когда идущая впереди машина начала притормаживать, едва не протаранил их микроавтобусом бронированную задницу идущего впереди MRAP[87]. Встряхнувшись, поляк ударил по тормозам и приотстал ровно настолько, чтобы не потерять в предутренних сумерках красные точки его габаритных огней.