Горячая весна 2015-го - Михаил Луговой

– Твоя работа?

На экране проигрывалась запись его позавчерашнего прямого эфира с интервьюированием пленного в Кэмп Бала.

14 мая 2015 года, 13.40 местного времени (9.40 по Москве). Россия, Таймыр, аэропорт Алыкель

Пара «Белых лебедей» Ту-160[91] оторвалась от полосы почти синхронно. Взлетать против сильного, но ровного юго-западного ветра было просто. Из-за этого на рассвете их и приземлили здесь, в гражданском аэропорту, а не в Дудинке, как планировалось изначально. Ветер означал, что тяжелым ракетоносцам, паре Ту-160 121-го и паре Ту-95МС 184-го тяжелых бомбардировочных авиаполков, пришлось бы заходить на посадку над жилыми кварталами. В условиях повышенной готовности стратегических ядерных сил такое допускалось, но самолеты имели на борту ядерное оружие, командование решило подстраховаться и перенаправило их на закрытый по такому случаю Алыкель, находящийся в сорока пяти километрах, на полпути к Норильску.

Генерал, возглавляющий передовую группу командования Дальней авиации, в которое входили оба полка, поставил им задачу на нанесение предупредительного, но тем не менее самого настоящего ядерного удара так просто и буднично, словно речь шла об обычных учебных пусках по полигону в Хальмер-Ю.

– Координаты точки пуска вам известны. Координаты целей вводятся в боеголовки прямо сейчас. Цель Ту-160 – акватория Квебекского залива. Там сейчас проходит трасса конвоев, которыми в Европу перебрасываются все новые американские и канадские части. Наряд: по пять «сто первых» и «сто вторая» у каждого. Сразу скажу, предупредительный удар изначально планировался по акватории вблизи города Нью-Йорка. Но для этого вам пришлось бы слишком близко подходить к берегам Исландии или Гренландии, поэтому точка стрельбы находится у северного побережья Шпицбергена. Соответственно, цель тоже выбрали поближе. На маршруте вас будут прикрывать Су-35 из Диксона. Вряд ли вам кто-нибудь помешает, но на случай «внезапного нежданчика» аэродром в Нагурской подготовлен к приему ваших машин.

Он повел лазерной указкой по карте Северного Ледовитого океана в полярной проекции, висящей на стене. Дрожащее рубиновое пятнышко уперлось в Землю Франца-Иосифа. После этого обратился к экипажам Ту-95.

– Ваша задача еще более проста. Дистанция просто детская. После Диксона поворачиваете на Новую Землю и отстреливаетесь над мысом Сухой Нос с территории полигона. Примечательно, правда? – Он позволил себе намек на улыбку. – Столько всего там навзрывали в свое время… Соответственно, запасной аэродром для вас – Рогачево. Наряд: по три «сто первых» и «сто вторая», соответственно. Прикрытия не будет, но вам оно и не нужно.

14 мая 2015 года, 10.00 по московскому времени. Литва

– Стой, кто идет! Стрелять буду!

Олег выпустил край плащ-палатки, на которой они с наводчиком волокли Афанасьева, и обессиленно согнулся, встав на четвереньки. Спрашивали их по-русски.

– Свои! – откликнулся Альтаф.

– Свои дома сидят! – донеслось до них из кустов.

После этого их окружили несколько бойцов под предводительством коренастого сержанта с дыркой на месте переднего зуба.

– Кто такие? Танкисты? Кто там у вас? Жив?

– Танкисты. Из 160-й. Это командир наш. Ранен, его бы в госпиталь… А вы кто?

– Мы из 42-й бригады. Пендосы далеко?

– Два танка на хуторе километрах в четырех, – сообщил Олег, садясь на землю. – По дороге, там, где горка, еще пара каких-то машин и человек тридцать пехоты. А далеко ваша бригада?

– До взвода, значит… А бригада там, где должна быть.

– Будь она там, где должна быть вчера, мы бы пендосов не пропустили, – обидчиво заявил наводчик.

– Очень вы, танкисты, скорые, – скривился сержант. – Воевать нужно пешком. Разведка – сила, трак – могила. Ладно, ползите туда. Столбы видите? Там боевое охранение. А нам некогда.

14 мая 2015 года, 14.20 местного времени (10.20 по Москве). Остров Диксон

Звено истребителей Су-35 9-го истребительного авиаполка перелетело в Диксон с аэродрома Килпъявр накануне ночью. Су-35 имел максимальный радиус действия из всех русских истребителей и состоял на вооружении всего двух полков. Пилоты 9-го полка с самого начала войны ждали приказа прикрывать свои бомбардировщики при прорыве «за угол», в Атлантику, на атаку конвоев и авианосных соединений. Чем вызван срочный перелет в противоположном направлении, они не знали. Теперь все стало на свои места.

Истребители попарно пробежались по полосе, на бетоне которой ветер играл прихотливыми змеями поземки, и устремились вслед ушедшим к северной оконечности Новой Земли бомбардировщикам.

Догнав их и прочитав на борту ведущего Ту-160 бортовой номер «16» и название «Алексей Плохов», пилот «сушки» помахал рукой командиру экипажа. Тот повторил его жест. Пользоваться радиосвязью до рубежа пуска запрещалось категорически.

14 мая 2015 года, 14.55 местного времени (10.55 по Москве). Россия, Таймыр, аэропорт Алыкель

С точки зрения тех, кто видел взлет Ту-160 чуть больше часа назад, тяжело отрывающиеся от полосы Ту-95 казались несуразными, как древние динозавры. Хотя построены они были в середине восьмидесятых годов прошлого века и не слишком превосходили возрастом своих изящных, похожих на лебедей коллег.

Оторвавшись от полосы, бомбардировщики заложили широкий полукруг над тундрой и, набирая высоту, ушли на север, к Диксону.

14 мая 2015 года, 12.00 по московскому времени. Россия, Калининградская область

Труп водителя Вадим быстро закидал прошлогодней листвой. Василий, разобравшись с незнакомой камерой, нашел чистую кассету, включил запись и заснял обоих связанных и бледных как мел журналистов, загнанный в овраг фургон и лейтенанта, который, напряженно шевеля губами, изучал английские надписи на захваченных документах.

– Итак, что мы имеем, – пряча журналистские удостоверения себе в карман, сказал Пшеничный. – Полесск захвачен, и пендосы даже штаб там расположили. Причем штаб такой важный, что туда помощник президента прилетел. Это информация серьезная, но как ее передать нашим? Вась, а с техникой ихней ты не разберешься? Пусть наши привет им отправят. Горячий.

– Она же телевизионная. – Василий хотел отрицательно покачать головой, но побоялся, что опять вернется тошнота, и просто пожал плечами. – Разве что в прямой эфир CNN выйду…

– Это нам без надобности. Дальше. Если этих козлов будут искать… Надо прятаться.

– Здесь мы точно не спрячемся, – пожал плечами Вадим. – Леса с гулькин нос и болото. Надо дальше на север, в тот лес, что у железки. Он хотя бы большой. Только с этими что делать? – Он кивнул на журналистов.

– Мы не военные, – подал голос тот, что говорил по-русски. – Я знаю, сейчас не время говорить о конвенциях, но мы ведь ничего плохого не сделали, правда!

– Как минимум, – заметил Василий, глядя на привалившегося к колесу посеревшего репортера через видоискатель, – на вас висит незаконный переход границы.

– У нас даже визы русские есть, – вымученно усмехнулся журналист, – непросроченные. До октября этого года.

– Ладно, – сказал лейтенант. – Берем их с собой. Может, пригодятся. Вадим, заткни им пасти. Только сначала вам обоим в их шмотки переодеться надо. По комплекции как раз подходите. А мне, – он показал забинтованную руку, – бессмысленно.

Через десять минут после этого они уже ехали на север. Вадим за рулем, Василий, опустивший пониже автомат и поднявший повыше камеру, рядом. Одежда журналиста оказалось ему великовата, и пришлось снять куртку с убитого водителя. Впрочем, от журналистской она отличалась только польским флажком на рукаве. Лейтенант присел на откидное сиденье в забитом аппаратурой проходе и держал под прицелом американцев, спеленутых, как египетские мумии.

14 мая 2015 года, 12.01 по московскому времени. Северный Ледовитый океан

Индикатор «Глонасс» сообщал, что контрольная точка пройдена. Инерциальная система определения координат показывала стремительно уменьшающееся расстояние до рубежа пуска. Штурман-оператор сверял показания аппаратуры ракет с контрольными.

– Точка! – скомандовал штурман, когда приборы показали, что рубеж пуска достигнут.

– Контроль закончен, параметры оружия в норме, – речитативом откликнулся штурман-оператор.

– Открыть бомболюки!

Скомандовав, командир поднял голову. Его ведомый, «Валерий Чкалов», висел в ослепительном солнечном сиянии метрах в пятистах и тоже готовился к пуску. Истребителей видно не было.

Рубеж пуска находился в сотне километров к северо-востоку от северного побережья Шпицбергена. Норвежцы, если верить разведке, свернули радиолокационный пост на северном побережье, а для локаторов аэроузла в Лонгьире, за четыреста километров, они, скорее всего, не видны. Местность горная, а графитовое покрытие воздухозаборников и радиопоглощающая окраска носовой части фюзеляжа серьезно снижают ЭПР.