Незабываемая - Мерил Сойер

— Спасибо вам всем за то, что помогли Келли, — сказал Брэд с подкупающей искренностью. — Она рассказала, какими чудесными друзьями вы себя проявили.

— Мы были рады ей помочь, — Сара постаралась улыбнуться как можно приветливее.

Брэд повернулся к Грегу,

— Вы спасли Келли жизнь. У меня нет слов, чтобы выразить признательность.

Грег промолчал: если бы он сейчас воплотил в слова свои чувства, всем стало бы неловко.

— Я хочу заплатить вам за одежду и за...

— Перестаньте! — перебил его Грег каким-то чужим голосом.

— Брэд улетает домой десятичасовым рейсом. Утром Джулии надо в детский сад, — медленно проговорила Лаки и отвернулась. — Я... улетаю с ними.

Боже всемогущий! Почему она на него не смотрит? Грег не смог сдержать стон отчаяния, и Коди, понимая его состояние, бросил на брата предостерегающий взгляд.

— У нас хорошая воспитательница, — сообщила Джулия тоненьким голоском.

— Вы живете совсем близко, — бодро воскликнула Сара, стараясь снять напряжение. — До Гонолулу меньше получаса лету. Мы сможем часто видеться.

— Конечно, мы будем поддерживать связь, — не очень внятно поддакнул Коди, не глядя на Грега.

— Я хочу собрать вещи и кое с кем попрощаюсь, — сказала Лаки Коди. — Вас не затруднит подвезти меня к самому рейсу?

— Конечно, никаких проблем.

— Мамочка, мамочка, не бросай меня! — крикнула Джулия, обвив ручонками шею Лаки.

— Я никуда не денусь, честное слово. — Она обняла дочь и поцеловала ее в щеку. — Больше я тебя никогда не брошу!

«Больше я тебя никогда не брошу»... У Грега упало сердце. Это был не ночной кошмар, а подлинный ад.

Он, не оглядываясь, зашагал к машине. Ему очень хотелось сохранить присутствие духа — как тогда, когда он узнал о романе Код и и Джессики. Но на сей раз рана оказалась слишком глубокой, боль слишком острой, чтобы притворяться, что ему на все наплевать.

Следом за ними шли, тихо переговариваясь, Лаки и Сара. Коди сел за руль, и Грег устроился рядом с ним. Если бы он сел на заднее сиденье, рядом с Лаки, то, наверное, не удержался бы и стал умолять, чтобы она передумала, хотя все мольбы были заведомо напрасны...

Размышляя о прошлом Лаки, Грег прикидывал самые разные варианты, но реальность оказалась во сто крат хуже. Он лишился всякой надежды.

Лаки хотелось заехать в институт и со всеми проститься. По пути все четверо словно воды в рот набрали. Даже Сара поняла, что все пропало, и больше не пыталась подбодрить своих спутников.

Коди остановился перед институтом.

— Мы, пожалуй, поедем домой. Лаки. Грег отвезет тебя в аэропорт.

— Что ж, будем прощаться, — вздохнула Лаки. — Спасибо за все, Коди.

— Мы обязательно увидимся, — пообещала Сара. — Тут ведь недалеко.

— Не обижайтесь, если я некоторое время не буду подавать признаков жизни, — произнесла Лаки со слезами в голосе. — Брэд хочет восстановить семью и считает, что я буду несчастлива', если стану все время вспоминать здешнюю жизнь.

Дьявол! Этот сукин сын не только крадет у него женщину, но и лишает возможности поддерживать с ней контакт! Видимо, Вагнер смекнул, что сердце Лаки остается на Мауи, и решил обрубить все концы.

— Не беспокойся, мы все понимаем, — ласково сказала Сара. — И помни, пожалуйста: если понадобится, мы всегда будем рады помочь.

Грег вышел из машины, не сказав Коди ни слова: он знал, что брат нарочно оставляет его вдвоем с Лаки. Подождав, пока Лаки с Сарой расцелуются, он неторопливо направился к бассейну для молодняка. Лаки молча шла за ним.

— Вот это да! Вернулись?

Номо кормил Абби из бутылочки. Он широко улыбался, но стоило ему увидеть лицо Грега, как улыбка погасла.

— Сегодня я улетаю, — прошептала Лаки. — Я возвращаюсь домой.

— За ней приехал муж, — пояснил Грег, не скрывая горечи. — У нее маленькая дочь, которой нужна мать. Номо положил Абби на под стилку и обнял Лаки.

— Я буду по тебе скучать, лоа. Жаль, что ты уезжаешь: ты прямо рождена для этой работы.

— Я нужна свой дочери. Джулии всего четыре года, и она...

— Знаю, ты бы не уехала, если бы не считала, что так надо. Но разве это запрещает мне по тебе скучать?

«Скучать»... Если бы Грег мог сказать о себе то же самое! Он изнывал от тоски, ему было больно даже смотреть на Лаки. Какой же невыносимой станет боль потом, когда она навсегда исчезнет из его жизни?

— Спасибо, что научил меня гавайскому языку, Номо, и за то, что показал, как обращаться со зверьем. Мне здесь было очень хорошо... — Голос Лаки становился все тише, пока не превратился в шепот.

— Не грусти, — сказал ей Номо, которому тоже было невесело. — Вспоминай про нас. Может, как-нибудь выберешься навестить...

— Обязательно выберусь! Но сначала мне надо разобраться в собственной жизни.

Абби обратила на себя внимание жалобным тявканьем. Лаки схватила ее и прижала к груди. Грег встретился взглядом с Номо. Тот был, как никогда прежде, близок к слезам.

— Абби, деточка, я должна уехать! Ты знаешь, я бы тебя не оставила, если бы не необходимость. Будь умницей — ради меня. Слушайся Номо. Пускай он тебя научит ловить рыбу... — Ее голос прервался, Номо вытер кулаком глаза. — Ты повторишь мой путь и вернешься домой. Тебя отвезут на Ниихау, к родичам. Жаль, что я не увижу, как ты станешь плескаться с другими тюленями.

— Я сделаю снимки и пришлю тебе, — пробормотал Номо. Он был так растроган, что Грегу сделалось еще грустнее.

— Обязательно пришли! — Лаки чмокнула Абби в лоб, и тюлененок довольно заблеял. — Как досадно, что при этом не будет меня.

— Все, пора! — резко сказал Грег: сцена расставания стала совершенно невыносимой.

Отдав Номо тюлененка, Лаки встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Ухаживай за ней получше, — попросила она. — Научи всему, что потребуется для самостоятельной жизни. Я буду за вас молиться.

Лаки отошла от бассейна со слезами на глазах. Идя с ней рядом, Грег ломал голову, что бы такое сказать, как убедить ее остаться. Его угнетала безнадежность

случившегося: узы, связывающие мать и ребенка, прочнее всех остальных уз на свете.

— Можно взять в аэропорт Доджера? — спросила Лаки.

— Вполне. Он где-то тут.

— Доджер, Доджер! — позвала она, и пес тотчас выскочил из темноты.

Всю дорогу в аэропорт они молчали. Доджер, занявший заднее сиденье, не снимал морду с плеча Лаки, словно понимал ее состояние. Ей бы очень хотелось знать, понимает ли ее Грег, но по его лицу, как всегда, ничего невозможно было угадать.

Заехав на стоянку аэропорта, Грег заглушил двигатель. Вот оно, мгновение, которого она так боялась! Все кончено, пора прощаться. Но как благодарить человека, который спас тебе жиз ь, а потом научил любви?..