Незабываемая - Мерил Сойер

— Я сама ему объясню, что остаюсь здесь, — продолжила Лаки. — Думаю, что все формальности можно уладить довольно быстро. Вряд ли я его сильно расстрою. — Она улыбнулась Саре. — Мы с Грегом решили пожениться. Мне так хочется иметь семью!

Так, значит, она его действительно любит и хочет выйти за него замуж! Они еще ничего толком не обсудили, но, оказывается, она поняла его правильно. Грег был счастлив. Он тоже любил ее и тоже стремился начать жить заново.

Сара и Коди переглянулись, и Грег замер в тревоге. Ему не понравилось выражение их лиц.

— У тебя уже есть семья, Лаки, — сказала Сара. — Брэд приехал с вашей дочерью, Джулией.

27

ДОЧЬ! Лаки оцепенела. Ни в одном из сценариев, которые она прокручивала в голове, — а их были сотни — она почему-то не представляла себя матерью. Но разве быть матерью — не уникальное чувство, которое сохраняется у женщины, невзирая на любые испытания?

Она сразу возненавидела себя лютой ненавистью. Как она могла бросить дочь?! Почему это произошло? А впрочем, какая разница? В любом случае ей не может быть оправдания. Она оказалась законченной эгоисткой, а ведь так мечтала стать когда-нибудь образцовой матерью, вроде Сары, которая сделала все ради сохранения семьи.

— Сколько лет моей дочери? — прошептала Лаки.

— Четыре года, — ответила Сара. — Вылитая ты: чудесные каштановые волосы, вот такие зеленые глазищи!

У Лаки потемнело в глазах, но рука Грега у нее на плече помогла прийти в себя. «Где-то развлекается...» Вспомнив слова Коди, она испытала унизительный стыд. Муж не заявил о ее пропаже, потому что решил, что она перебесится и вернется! Кем же надо быть, чтобы пренебречь ради легкомысленных забав собственным ребенком?!

ЖЕНЩИНОЙ ИЗ ЗЕРКАЛА.

Коди вез их в своем «Бронко» к отелю, где ее ждала семья. Тягостную тишину нарушали только голоса в полицейской рации.

— Не представляю, как я могла бросить своего ребенка! — сказала она Грегу и умоляюще посмотрела на Сару. — Этот человек... Брэд Вагнер объяснил, что произошло?

— Нет. — Сара покачала головой. — Сказал только, что у вас были проблемы.

— Боже мой, при чем тут наши проблемы?! Вот ты бы никогда не...

— Не будь к себе так жестока, — перебил ее Грег. — Ведь ты еще не знаешь фактов. Сначала поговоришь с ним, а потом сделаешь выводы.

Они въехали в обсаженный пальмами гостиничный двор. К машине метнулись сразу двое привратников, за ними семенила дежурная. Лаки вышла из машины, едва держась на ногах. Ее раздирали сомнения. Что она скажет своей четырехлетней дочке? О, если бы знать хотя бы в общих чертах, что произошло!

— Я с тобой, — вызвался Грег. Поколебавшись, Лаки покачала головой:

— Нет, я должна пройти через это сама. Прошу тебя, лучше подожди меня где-нибудь здесь.

— Мы посидим в пляжном баре, — сказала Сара. Коди назвал Лаки номер комнаты и повел Сару к пляжу. Но Грег не спешил их догонять. Лаки догадалась, что он хочет поговорить с нею с глазу на глаз.

— Я должна увидеть этого человека, своего мужа. — Она взяла его за руку и заглянула в глаза. — Мне нужно узнать, почему я бросила дочь... Ты обязан меня понять!

Грег поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь. Этот нежный поцелуй говорил о многом. Грег словно пытался поделиться с ней своей внутренней силой, своей любовью.

— Я понимаю. У тебя есть ребенок, и это все меняет. Одно остается неизменным — мое чувство к тебе. Я тебя люблю.

— Знаю. Я тоже тебя люблю. Очень-очень!

Он кивнул и медленно отошел, а Лаки направилась к дверям отеля, пытаясь освоиться с ситуацией. Она любит Грега — это не подлежит сомнению. Но как поступить с прежней жизнью? Может быть, прежде она любила Брэда Вагнера так же сильно, как теперь любит Грега? Нет, это невозможно! Так любить нельзя никого, кроме него.

Но ведь человек, с которым ей сейчас предстояло встретиться, когда-то женился на ней и сделал самый ценный на свете подарок — ребенка. Все это, правда, происходило в другой жизни, о которой у нее не сохранилось даже воспоминаний. Теперь у нее новая жизнь, и в ней она счастлива...

Двери лифта медленно разъехались, и Лаки увидела великолепный мраморный вестибюль. Она неуверенно шагнула в кондиционированную прохладу и пробормотала номер бросившемуся к ней человеку в униформе. Ее повели по застеленному пышным ковром коридору к комнатам, которые занимала ее семья.

Ее семья! Странно, но, произнеся про себя эти слова, Лаки ничего не почувствовала. Впрочем, чему удивляться? Уж если она не догадывалась, что у нее есть ребенок...

Лаки ускорила шаг. Замешательство грозило вот-вот смениться паникой. Сердце билось все учащеннее, по шее сбегал пот, она совершенно потеряла ориентировку... Это было очень похоже на ее состояние в первое утро после аварии, когда она очнулась в палатке.

Коридорный замер перед дверью, за которой ее ждали муж и ребенок. Стук в дверь показался Лаки нестерпимо громким. Ей так хотелось, чтобы рядом сейчас был Грег! Но она набрала в легкие побольше воздуху и сказала себе, что это ее жизнь, ее семья. Значит, ей и разбираться.

Дверь распахнулась, и Лаки облегченно перевела дух: перед ней стояла горничная в девственно-чистой униформе.

— Миссис Вагнер, — доложил провожатый.

«Миссис Вагнер»... Как странно звучит! Она воспринимала себя исключительно как Лаки Бракстон. Что ж, надо смириться с тем, что это имя и фамилия — не более чем иллюзия. Она замужем за другим человеком и имеет ребенка.

Коридорный удалился, и горничная пригласила ее в просторную комнату. У распахнутого окна с видом на пляж и заходящее солнце стоял круглый обеденный стол. За столом спиной к ней сидела девочка, напротив девочки — светловолосый мужчина с глубоко посаженными глазами. Очень знакомый с виду мужчина...

— Келли! Это ты? — Он вскочил, но не подошел ближе.

Девочка обернулась, зажав ложку в руке, и уставилась на нее. «Боже! — подумалось Лаки. — Такой же была, наверное, и я в четыре года: густые каштановые волосы, сияющие зеленые глаза...»

— Брэд? — выдавила Лаки, переведя взгляд на мужчину, который назывался ее мужем.

— Как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что ты... Что у тебя были неприятности.

Он скосил глаза на девочку, и Лаки догадалась, что от ребенка скрывают правду о случившемся.

В карих глазах Брэда Вагнера читалась тревога. Он был худ, невысок и телосложением напоминал бегуна на длинные дистанции. Светлые волнистые волосы падали ему на лоб. Столкнувшись с ним в супермаркете, она вряд ли на него оглянулась бы. Грег Бракстон был несравненно красивее и мужественнее. Но Лаки тут же поняла, чем Брэд понравился Саре: ему была присуща простота, резко контрастировавшая с роскошным окружением.