Театр ужасов - Андрей Вячеславович Иванов

Очнувшись, долго не мог отвязаться, привязали на славу. Искал выход, долго брел в мою Инструментальную. Заблудился. В полутьме увидел людей и пошел за ними. Кричал им, они от меня убегали. Я подумал, что продолжается бред. Под землей было оживленно. По коридорам носились тени, катили на тележке тушу убитого зверя, набросив на него огромное ватное одеяло. «Кого убили? Оленя?» Ничего не ответили, убежали. На всякий случай заперся.

Утром – для меня утро наступило уже после полудня, так что это было около двух, когда меня перестало знобить, мутить и покачивать, – я отправился в лес искать ружье. Я хотел забрать мои триста евро, которые мне не выплатили в прошлый раз, но я не хотел пойти просто так, мне почему-то нужен был предлог, и я подумал, что ружье было бы неплохим предлогом. Я «вспомнил» полянку, на которой оно мне приснилось, это было наверняка квазивоспоминание. В бреду я отчетливо видел ружье – оно лежало на траве под елью, и я знал ту ель! Возможно, этой ели и не было; или она могла стоять в совершенно другом лесу. Очень может быть, что я был все еще под сильным воздействием, потому что лес был странным, ветки не только шевелились, но и плавились, завивались, точно я смотрел на них сквозь кривое увеличительное стекло, деревья то приближались, то отдалялись; и все шептало, будто подсказывая, куда следует идти. Так я мог зайти в другую страну, и мне было немного страшно. Я шел, повинуясь шепоту, и вскоре оказался на той полянке, где, по моим представлениям, должно было быть ружье. Вполне возможно, что мое воображение одомашнило незнакомое место, убедив меня в том, что это и была полянка из моего сна. Я самодовольно направлялся к мохнатой ели, которая мне казалась знакомой, я смело шел, уверенный, что сейчас подберу трофей, и вдруг увидел волка. Меня как током ударило. Я встал как вкопанный. Во рту мгновенно пересохло. Я сразу понял, что это был волк, а не собака. Его взгляд приковал меня. Я замер, ощутив плотную стену воздуха, которая повязала мою волю. Волк сидел и смотрел на меня, а я не мог шелохнуться. Он бесшумно встал. Я похолодел. Страх пробежал по ногам и спине, поднялся к затылку. Волосы зашевелились. Волк медленно двигался в моем направлении. Он видел жалкое трусливое существо, легкую добычу. Ноги затряслись, я присел чуть-чуть. Он замер. Я сделал два странных шага, оскалил зубы и стал водить руками вокруг себя. Как пьяный или сумасшедший. Эти движения придали мне смелости. Я их сделал как бы ненароком, неосознанно. Как только кровь побежала по телу, я сделал еще несколько движений, уже осознанно странных, танцевальных, предсмертных. Откровение смерти застало меня врасплох, но я мгновенно взбодрился и решил драться. Думая только о хищнике, с которым наверняка не совладаю, я пошел боком в направлении сухой, переломленной ели, надеясь ее как-нибудь использовать против волка. Он стоял неподвижно. Как нарисованный. Он, наверное, удивился моей пьяной грации. Не выпуская его из виду, я, нарочито безумно и шумно, стал дергать обросший травами ствол, тянуть его, и ствол, на счастье, подался, с шумом выполз из трав. Совершенно засохшая палка с множеством веточек. Неудобное, но хоть какое оружие. Высоко над собой я поднял ее и воскликнул что-то. Посмотрел. Волка не было. Секунды на две я упустил его из виду, и его не стало. Я рыскал взглядом, боясь, что он ко мне подбирается. Я кружил, размахивая сухой елочкой. Его нигде не было. Не выпуская моего жалкого оружия из рук, я постоял минуты две или три, озираясь. Вокруг было тихо, а в голове шумело. Наконец, сквозь этот гул в голове, я расслышал голоса… Они кружили, приближаясь… Эй, крикнул я, и еще сильней: Ого! – О-го-го, отозвались они и засмеялись беспечным, немного насмешливым смехом. Меня этот смех успокоил. Ничего не может произойти, пока рядом такие беспечные насмешливые голоса. Голоса тех, кто тоже, как и я, за вознаграждение, искали дурацкое ружье. Они-то волка и спугнули. А не моя деревяшка… Я бросил елку и пошел к тем кустам, где стояла большая ель. Возле нее должно было лежать ружье. Но его, конечно, не было, и я посчитал себя полным дураком, выругал себя грубо и поспешил вон из леса. Ближайшим из домов был дом Роття и Пеэта. Я вбежал как ужаленный. В прихожей стоял плотный кумар. Вот хорошо, подумал я, покурю, трясучка и пройдет. Я ворвался в их большую комнату, где все было устроено как в типичных американских домах: посередине комнаты стоит огромный сложенный диван, перед которым на столе стоит большой телевизор. И хотя его никогда не включали, у них было заведено пить, есть и курить на этом диване перед телевизором.

Когда я вошел, Ротть сидел на диване, вперясь тупым взглядом в пустой экран, из его рта шел дым. В руках у него был маленький бонг, который тоже дымился. Ротть, кажется, ничего не соображал. На матрасе, прямо на полу, лежал пацан, в одежде, на него набросили сверху легкое одеяло, у него были слегка приоткрыты глаза, я подумал, что он лежит и на меня смотрит, но он был без сознания.

– Что с ним?

– Обдолбался. А ты чего такой?

– Волка сейчас в лесу видел.

– А… Мы их каждый день видим.

Рядом с мальчишкой лежало ружье.

– Во! Нашли?

– Не знаю. Он его принес… Хочешь курить?

Я не стал курить. Я пошел попить воды, и меня до чертиков напугал Пеэт. Я его вообще не заметил. Он лежал в ванной, сливаясь с грязным бельем, и, когда я взял обрезанную бутылку, которой они тут зачерпывают воду из ведра, Пеэт зашевелился… Я чуть не вскрикнул от неожиданности. Выскочил из ванной комнаты, схватил ружье и пошел в канцелярию. На крыльце столпились и курили сквоттеры. Увидев меня с ружьем, они воскликнули: «О, ты нашел!.. Ух ты!.. Смотрите, он его нашел!.. Каземат нашел ружье Шпалы!..» Они сказали, чтоб я шел прямо в апартаменты Нивалиды, все дела теперь решают там. «Хозяйка не встает, все решает в постели…» Из-за моих пустяков можно было и не беспокоить Хозяйку. Идти к ней не хотелось, но мне сказали, что там все собрались. Я спросил: «И Эркки там?» – «И он там, – ответили мне, – и Кустарь, и Шпала, и Шарпантюк, и Тёпин – все там». Делать было нечего, направился к ней. В коридоре и прихожей было полно народу – ждали, когда она всех примет, обсуждали, гудели. Было