Лич (СИ) - "Strelok"

Кирилл не питал иллюзий насчет прогрессорской деятельности, для развития науки нужен соответствующий уровень общественного развития, для соответствующего уровня общественного развития понадобится качественно иной экономический уклад. Одно вытекает из другого, не получится сразу из рабовладения шагнуть в индустриальную эпоху. Многие изобретения останутся невостребованными очень долго.

Не стоит забывать о магии, вряд ли люди так легко променяют ее на технику. Местные жрецы крепко держатся за свое эксклюзивное право на знание…

Неожиданно для себя Кирилл почувствовал неприятное зудящее ощущение в голове, оказывается, нежить тоже способна уставать. В психологическом плане. Умственная работа утомила, требовалось отвлечься. Кирилл вышел из царских покоев и поднялся на вершину пирамиды Кеоцикаля, названной в честь вечно немертвого царя. Это сооружение нужно было для накопления магии.

Ночное небо на Отрии разительно отличалось от земного, совершенно иные созвездия, сине-фиолетовый газовый гигант, который аборигены называют Отримом и по незнанию считают луной.

Тем не менее, ацтлани в астрономии разбираются чуть лучше. Они собственным умом дошли до гелиоцентрической системы, небесное светило называют Вторым Солнцем, вокруг вращаются другие небесные тела. Онад, Ори, Отрим, имеющий, в свою очередь, не меньше шести спутников, включая Отрию. Другие луны Отрима невооруженным глазом разглядеть сложно. Сутки на этой планете длятся примерно двадцать один час, число дней в году — четыреста два. Зато год практически равен земному с незначительной погрешностью.

Кирилл родился меньше, чем через год после погружения Кеоцикаля в сон, плюс-минус два месяца. Дополнительный аргумент в пользу версии с реинкарнацией, выходит, он не совсем чужой на Отрии.

Глава 3

На площади возле пирамиды Кеоцикаля собрались десятки тысяч человек, значительная часть населения столицы. Здесь были не только ацтлани, но и иноземцы, все желали хотя бы краем глаза увидеть бессмертного царя.

Жрецы подготовили мероприятие заранее, Кириллу осталось лишь ознакомиться со сценарием и выучить написанную речь.

Вместе с торжественным появлением будет проведена ритуальная казнь низложенного наместника Чинальпоки. Народ только возрадуется и желание бунтовать поубавится.

На голову Кирилла живые слуги надели нелепую шапку, украшенную яркими перьями, и расшитый черепами зелено-голубой плащ. Такой имел право носить исключительно царь, никто другой. В руках он держал золотой посох с круглым набалдашником, предмет необычайной колдовской мощи.

— Ты готов, муж мой?

— Я всегда готов, — Теякапан взяла Кирилла за руку, он невольно поежился. От постоянного присутствия рядом нежити шли мурашки по иссохшей плоти. Хоть он сам лич, легче не становится. — Мне иначе нельзя.

— С каждым днем я больше узнаю в тебе прежнего Кеоцикаля.

— Прежним мне уже никогда не быть.

Они в сопровождении жрецов, стражей, живых слуг направились к уступу пирамиды. Завидев издали плащ царской расцветки, толпа возликовала. Целое поколение успело вырасти за время отсутствия правителя, для кого-то Кеоцикаль успел стать историей.

— Владыка… пощади, — протянул поставленный на колени Чинальпока со связанным за спиной руками. — Умоляю…

— Заткнись, падаль, прими хотя бы смерть достойно.

— Люди Ацтлана, — громогласно зазвучал усиленный магией голос Умулькутли. — Наш царь, бессмертный владыка Кеоцикаль вернулся. Сон длиной в двадцать девять долгих лет окончен. Восславьте его!

Гул толпы стал еще громче. Около минуты Кирилл ничего не предпринимал, наблюдая за овациями, а затем воздел руки вверх. Шум практически сразу стих. Пафосное представление расписано буквально по минутам, в таких случаях отклонение от регламента недопустимо. Для ацтлани все это имело глубокое мистическое значение, царь Кеоцикаль для них почти такая же божественная фигура, как драконы для ромейцев.

«Темнота, глупость, невежество. Сложно будет сделать их по-настоящему цивилизованными».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мой народ! — голос Кирилла звучал громче, чем из матюгальника. Жрецы научили его многократно усиливать речь с помощью нехитрого заклинания. — Я снова здесь, я вернулся, чтобы править. В последние три десятилетия вам выпало много серьезных испытаний, наместник, которому было поручено вести страну к процветанию, довел ее почти до полного краха. Он непомерно завысил налоги, он отбирал ваш урожай, золото. Но отныне все изменится, вы и ваши дети больше не будете голодать, а наместник Чинальпока сполна заплатит за свою непомерную жадность… Я приговариваю его к смерти.

Решение царя встретили взрывом радостных воплей. Ацтлан реально находился на грани социального взрыва, требовалось снизить напряжение и найти козла отпущения. Чинальпока лишь первый в списке, Кирилл намеревался отобрать наиболее надежных людей, а ненадежных уничтожить или задвинуть подальше, чтобы те не представляли опасности. Даже с личами нужно соблюдать осторожность, при большом желании они найдут способ обойти клятвы и подставить Кирилла.

Один из немертвых воинов-ягуаров занес над Чинальпокой макуауитль, он напоминал плоскую дубинку или короткое весло с несколькими рядами маленьких обсидиановых лезвий.

— Руби.

Один взмах и голова бывшего наместника слетает с плеч, катится по ступеням пирамиды, оставляя за собой кровавый след. Бьющееся в конвульсиях тело завалилось набок.

— А я бы вырезала у него сердце, — поделилась своим мнением Теякапан. — Чтоб помучился напоследок.

— Никто никого не будет мучить без серьезной на то причины. Мы не дикари.

— При мучениях жертва выделяет больше силы, — заметил первый советник. — Чем дольше длится агония, тем лучше.

— Я это учту.

До Кеоцикаля ацтлани приносили кровавые жертвы своим богам, царь-лич изменил традиционные устои и людей, нелюдей стали резать ради того, чтобы живые мертвецы могли преумножить магическую силу. Два последних века молитвы, жертвоприношения адресованы немертвому владыке и его приближенным.

«Неплохо мой предшественник устроился».

Жрецы-личи рано или поздно намереваются достичь божественности, а это открывает совершенно иные возможности. Старым ацтекским божествам для возвышения понадобились тысячелетия, Кеоцикаль всего за два века достиг немалого. Его можно назвать архиличем, внутри мертвого тела скрыт огромный потенциал, проблема в том, что Кириллу придется его развивать не один год. Долгими, упорными тренировками, зубрежкой ритуалов, заклинаний, местной алхимии. Никакого мгновенного усвоения информации, впрочем, грех жаловаться. Кирилл усвоил ацтланский язык и три заклинания за пять дней, по словам жрецов, скорость обучения будет возрастать. Духу требуется время на привыкание к новому сосуду.

Разумеется, платой за это стала недоступность плотских удовольствий, ослабление эмоционального фона. Если б Кирилл мог выбрать, то ни за что не согласился бы превратиться в ходячий иссохший труп.

Он не слышал биения сердца, не мог вздохнуть, во рту ощущение сухости и противный гнилостный привкус. Бессмертие не стоит того, но в то же время даже с таким существованием не хочется прощаться.

Посмертная участь человеческой души несет в себе мало хорошего, некроманты знали наверняка. Кто-то перерождается в новом качестве, забывая себя прежнего, кто-то не может перейти за грань и становится призраком, а кто-то бесцельно прозябает в мире духов.

Остается единственный логичный вариант — идти вперед, не оглядываясь, завершить план Кеоцикаля по обретению божественности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Все прошло замечательно, муж мой, — похвалила Кирилла Теякапан. — Толпа в восторге.

— Я пообещал, что они не будут голодать. Удастся ли хотя бы отчасти выполнить обещание?

— Ты так беспокоишься о низкородных?

— Я беспокоюсь, как бы не случилось бунта.

— Разве в том мире люди не голодают?

— Намного реже и то, в самых отсталых странах. Технологии позволяют прокормить сотни миллионов едоков.