Лич (СИ) - "Strelok"

По завершении торжественного события Кирилл сразу переключился на дела государства. Он выслушивал доклады высокопоставленных сановников об обстановке в подчиненных городах, на границах царства, экономической обстановке. Казна почти пустая, торговля в упадке, запасы продовольствия подходят к концу, а следующего урожая четыре месяца ждать. Ацтлан в шаге от превращения в настоящее царство трупов. Нежити в принципе плевать, живым людям нет.

«Чинальпока, гнида плешивая, тебе действительно следовало сердце вырезать. Каким близоруким идиотом надо быть, чтобы довести государство до такого состояния? Ты сам пилил сук, на котором сидел… Или надеялся убежать с наворованным в Романию? Люди во всех мирах одинаковы».

Следуя рекомендациям первого советника, Кирилл приказал открыть царские закрома и выдавать оттуда маис наиболее бедным семьям. В Морейское царство вышлет послов договориться о закупках еды по сниженным ценам. На юг отправится трехтысячное войско для усиления пограничных дозоров и отражения набегов. Расплодившиеся банды диких гоблинов и фавнов в лесах ждут широкомасштабные облавы, пару экземпляров Кирилл попросил доставить в Ачтилан. Жрецам-личам дано распоряжение покарать сообщников Чинальпоки, ответственных за бардак.

Без Кеоцикаля нежить ничего не могла сделать, связанная узами магической клятвы. Теперь полетят головы нерадивых сановников.

* * *

Личная лаборатория Кеоцикаля располагалась в соседнем помещении рядом с гробницей, никто посторонний без дозволения хозяина не мог туда войти.

Когда Кирилл коснулся костлявыми пальцами дверей и слега на них надавил, на дереве проступили мерцающие синие узоры и иероглифы. Система безопасности успешно опознала хозяина. Через пару секунд свечение погасло, двери самостоятельно отворились.

Внутри пустовавшего три десятка лет зала зажглись жаровни, установленные вдоль стен.

Кирилл с интересом изучал личный уголок себя прежнего. В центре помещения установлен круглый жертвенник из камня, украшенный ацтекскими письменами и рисунками. Недалеко находились полки, стеллажи с папирусными свитками, глиняные горшки с какими-то порошками, высушенными органами, кости, черепа животных, людей, нелюдей, каменные и металлические статуэтки, драгоценные камни, минералы. В одном из деревянных ларцов в углу обнаружился целый набор медных, железных, обсидиановых ножей и кинжалов.

В самом дальнем углу зала неподвижно застыла толпа из дюжины каменных идолов, статуй и тотемов в человеческий рост. Грубо отесанная жирная баба без лица, мускулистый мужик из белого мрамора, какое-то страшилище с четырьмя руками, звериной пастью… Кеоцикаль притащил сюда все это не для того, чтобы тешить свое чувство прекрасного. Ценные магические реликвии нужны исключительно для практических целей.

— Хозяин! — от раздавшегося из-за спины радостного вопля Кирилл вздрогнул. — Ты вернулся!

Непонятно откуда вылез голый человеческий скелет, в его глазницах тускло мерцали два оранжевых огонька.

— Ты кто?

— Золин, твой самый преданный слуга? — удивился скелет. — Ох, все ясно, перерождение могло стереть память…

— Как много тебе известно?

— Я знаю все, что знал ты. Я помогал проводить опыты, постигать тайны магических искусств.

— Значит ближайший помощник? — уточнил Кирилл.

— Ты говорил, что ближе меня и царицы Теякапан у тебя никого нет.

— Вдруг ты врешь? Ни Теякапан, ни Умулькутли ни разу не упоминали про ближайшего помощника.

— Разумеется, — кивнул скелет. — Они ничего обо мне не знают.

— Почему?

— Я редко выхожу отсюда, поскольку привязан к этому месту. Ты опасался, что мои бренные кости могут попасть к врагам и выдать секреты.

— Так с ума же сойти можно.

— Не сойду, последние десятилетия я в основном пребывал в спячке, лишь изредка пробуждался, чтобы следить за сохранностью твоих вещей.

— О каких секретах ты говорил? Есть что-то такое, о чем мне следует узнать побыстрее?

Золин указал на постамент с мраморной чашей между стеллажами. Она до краев была заполнена фосфоресцирующей водой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Омут Прорицания. С его помощью ты узнал про Мир Первого Солнца и загорелся желанием оказаться там, получить их знания. Я же помог придумать ритуал для временного отделения духа от сосуда. Это не так просто, нужно столько всего учесть…

— А Омута Памяти не завалялось?

— К сожалению, нет.

— И что, этот Омут позволяет видеть будущее, другие миры?

— Иногда, — сказал Золин. — Эта мраморная штуковина крайне капризна, ее невозможно заставить нормально работать. Практической пользы мало.

— Я могу испытать ее?

— Можешь, хозяин, просто погрузи лицо в воду.

— Омут безопасен?

— Абсолютно.

Кирилл подошел к Омуту, провел пальцами по воде. Возможность хоть краем глаза заглянуть домой так и манила. Он наклонился к мраморной чаше. Некоторое время ничего не происходило, но тут сознание захлестнула череда беспорядочных образов, звуков, запахов. Полная сенсорная перегрузка. Каким-то волевым усилием ему удалось ослабить этот информационный поток и сосредоточиться на отдельных кусках информации.

— …потери исчисляются десятками миллионов…

Над Москвой поднимается грязно-серый столб дыма и пыли, множество зданий разрушено, улицы завалены обломками и перевернутыми автомобилями.

— …против нас применен весь спектр оружия массового уничтожения…

Солдаты войск РХБЗ проводят дезактивацию техники, побывавшей в зоне радиоактивного заражения.

— …неожиданно сильный побочный ущерб…

Загородную местность, кажется, где на Среднем Западе США засыпает слой пепла в несколько метров. Небеса почернели. Попавшие в зону бедствия люди помирают в страшных мучениях, задыхаясь, и никто не приходит на помощь. Ответным ударом был спровоцирован взрыв Йеллоустонской кальдеры.

— …для ликвидации последствий нет ни сил, ни средств…

Ряды коек в полевом госпитале. Гниющие заживо жертвы лучевой болезни молят о помощи. Дабы не тратить дефицитные медикаменты безнадежных пациентов усыпляют, а тела хоронят в огромных братских могилах.

— …ередает штаб гражданской обороны Костромы, у нас просто зашкаливающий радиационный фон. Противник применил нейтронное оружие…

Японские прибрежные города накрывает тридцатиметровая волна цунами.

— …«Периметр» и «Сетка» сработали как надо…

Из разрушенных городов бегут миллионы выживших. Лагеря для беженцев переполнены.

— …от нашего ядерного потенциала уцелело не более пятнадцати процентов, но я вас заверяю, это вполне хватит для повторной серии ударов при необходимости…

Колонна русских танков движется по немецкому автобану. Они пытаются пробиться домой.

— …нас ждут темные века…

Кирилл, пребывая в состоянии шока, отскочил от Омута.

— Не может быть!

Как раз в день его смерти, пятнадцатого октября 2042 года воюющие сверхдержавы обменялись ядерными ударами. Из мешанины образов не совсем понятно, кто выпустил джинна из бутылки, да и не важно это, глобальное уничтожение произошло. Кострому, родной город Кирилла, накрыли нейтронной боеголовкой, не говоря о крупных мегаполисах. Все, кого он знал, наверняка мертвы или получили смертельную дозу радиации. Последним гвоздем в крышку гроба станет вулканическая зима, которая неизбежно затронет всю планету.

— Хозяин! — подбежал к Кириллу скелет. — Что с тобой?

— Земля… мир, где я жил последние годы. Там случилась страшная катастрофа.

Кирилл сел на пол, облокотившись спиной о жертвенный камень. Хотелось просто застрелиться.

— Золин, — обратился лич к помощнику Кеоацикаля. — С помощью магии можно путешествовать в прошлое?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, хозяин, река времени неподвластна никому.

— Черт.

— Что?

— Ничего. Оставь меня.

В подавленном состоянии Кирилл провел более суток, он практически неподвижно сидел на полу и безучастно смотрел на магическое пламя в жаровнях. Хоть эмоциональный фон у нежити заметно ниже из-за отсутствия гормонального фона, ее нельзя назвать полностью бесчувственной.