Лич (СИ) - "Strelok"

То, что царь ничего не помнил, включая родной язык, ничуть не смутило Чинальпоку с Теякапан, они намеревались помочь Кириллу стать прежним. Ближе к ночи верховный жрец сообщил, что вернется к утру, живым в отличие от немертвых нужно отдыхать. Лопатин остался наедине с «женой».

— Поведай, муж мой, куда завело тебя странствие?

— Я жил другой жизнью, — Кирилл за неполный день усвоил более тысячи слов. Феноменальный результат по меркам живых людей, имеющегося запаса вполне хватает для общения, тем более язык ацтлани не слишком сложен. В нем нет склонений, падежей, дифтонгов и прочих фонетических чудес. — В другом мире.

— Значит, твой замысел удался?

— Повторяю, Теякапан, я не знаю. Я ничего не помню из позапрошлой жизни.

— Ты — Кеоцикаль, мой муж и царь ацтлани, — уверенно заявила царица. — Никаких сомнений нет.

— Вы с Чинальпокой в который раз повторяете это. Но не поясняете причину своей уверенности.

— Тело немертвого всегда сохраняет связь с духом, — пояснила мумия. — Мне неведомы все тонкости, но чужак никак не мог занять место Кеоцикаля.

— Да, точно, вспоминая язык, я совершенно забыл о колдовстве.

Совершенно точно, в этом мире существовала магия. Кирилл еще не вполне понял ее возможностей, тем не менее воскрешение мертвецов, самоподдерживающееся пламя обыденная реальность.

— Что рассказать?

— Ты умеешь творить заклинания?

— По сравнению с тобой или жрецами я ничего не стою.

— И все же, покажи.

Теякапан взяла в руку свиток, через пару секунд он вспыхнул зеленым пламенем.

— Мне нравится.

— Муж мой, ты умеешь гораздо большее. Призывать духов, создавать немертвых, подчинять огонь, воду, воздух, убивать или лечить живых. Ты — величайший из магов.

— И я ничего из этого не помню.

Дабы не провоцировать недоверие, Кирилл не стал настойчиво отрицать свою связь с хозяином этого тела. Приближенные решили, что потеря памяти побочный эффект сонного странствия, в которое отправился царь. Хотят считать его Кеоцикалем и ладно. Не придется ничего выдумывать, врать, аборигены сами придумали себе объяснение случившегося.

— Начнем с простого, — сказала Теякапан. — Возьми свиток, сложи пальцы на правой руке вот так, сосредоточься на том, чего хочешь достичь и произнеси особые слова. Звучат они так: пламя души, взываю к тебе, явись и исполни мою волю.

Кирилл попытался поджечь папирус, но ничего не вышло.

— Не так уж просто.

— Мало у кого получается с первого раза.

— А ты точно ничего не упускаешь? Может, я должен почувствовать саму магию, как-то ее направить?

— Самое главное, — Теякапан коснулась пальцем лба Кирилла. — Здесь, твоя воля и ум. Заклинания, жесты лишь опора. Разве в том мире колдуют по-другому?

— В том мире не колдуют, там людям магию занимает технология.

— Технология? — повторила Теякапан незнакомое слово. — Что это?

— Орудия труда, очень сложные. Они позволяют людям говорить на больших расстояниях, летать в небе, двигаться быстрее лошадей, — аборигены имели в своем распоряжении обширный список прирученных животных. — Лечить разные хвори… да много чего. У меня пока мало слов, чтобы описать.

— И ты знаешь, как сделать такие орудия?

— Может быть.

— Кем ты был там, муж мой?

— Воином.

— Смерть настигла тебя на войне?

— Да.

— Значит, ты добился, чего хотел, получил знания Мира Первого Солнца. Хотя и пришлось за них заплатить памятью о прежней жизни.

— Зачем мне понадобились знания другого мира?

— Вернуть нашему народу былое величие. Ацтлани унижены, разобщены и вынуждены платить дань ромейцам.

— Я ничего не знаю ни о каких ромейцах.

— Когда-то Ацтлан правил половиной всех известных земель, пока однажды с далекого севера явились ромейцы. Всех, кто отказался принять их веру, платить дань людьми, золотом, урожаем истребляли. Твой предок, царь Кипактли объединил ацтлани, дал бой врагу, но проиграл. Наши боги были сокрушены, города разрушены, люди превращены в рабов. Ачтилан уцелел, не иначе как благодаря чуду. С тех пор мы не живем, мы прозябаем в позоре и нищете.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему ацтлани проиграли?

— Армия ромейцев была лучше нашей, они имели лошадей, луки, оружие из железа. И им помогали драконы, — Теякапан указала на настенный рисунок, на нем был запечатлен крылатый ящер. Классический европейский дракон. — Мы не могли победить. Даже с помощью Эекатля и Койольшауки.

— Кого?

— Наших богов. Они привели ацтлани из Мира Первого Солнца сюда, в Отрию.

— Понятно.

Жена Кеоцикаля склонила голову.

— Скажи, муж мой. Неужели сон стер всю прошлую жизнь без остатка?

— Да.

— Это плохо. Очень плохо. Чинальпока и другие живые, почувствовав малейшую слабость, начнут сеять смуту. Не верь всему, что они говорят.

— Что насчет тебя?

— Я твоя верная жена, мой царь. Я была с тобой в жизни, смерти и останусь до конца времен.

Она положила руки на колени Кирилла. Похоже, не притворяется, в мертвячке по-прежнему сильная эмоциональная привязанность.

— Расскажи мне об этом мире больше, — чем дальше шла беседа, тем лучше становилось понимание языка ацтлани. Лопатин его не просто учил, а словно вспоминал нечто давно забытое. — Как он устроен, что за драконы такие?

— Драконы — наш самый заклятый враг. Ромейцы поклоняются им как богам, но они не боги. Всего лишь говорящие животные, одаренные магической силой.

— И тем не менее, они победили ацтлани, — возразил Кирилл. — Ты упомянула Эекатля и Койольшауки. Они были реальны как мы с тобой?

— Бог ветра и богиня луны. В последнем сражении великой войны они погибли от клыков и магии драконов. Ты считал, что Эекатль и Койольшауки были не богами, а очень сильными магами. Им, иным старым богам все равно уже никто поклоняется. Ты заставил отказаться от прежних обычаев.

— Они привели ацтлани сюда из Мира Первого Солнца, да? Как давно?

— Около пяти сотен лет назад, никто точно не знает. Когда первые ацтлани пришли на Отрию, их больше волновало выживание, а не календарь.

«Все сходится. Выходит, они от конкистадоров сюда смылись, не всех ацтеков уничтожила привезенная оспа».

— Что вынудило их бежать из Мира Первого Солнца?

— В легендах говорится о белых бородатых пришельцах из-за моря, о страшной болезни, поразившей людей. Тогда Эекатль с Койольшауки сотворили великие врата, через которые выжившие ацтлани смогли пройти на новую землю.

— Значит, я действительно жил в мире, — пояснил Кирилл. — Откуда пришли ацтлани.

— Наш народ там исчез?

— Насколько знаю, нет. Кроме ромейцев, драконов, ацтлани кто тут еще живет? В гробнице я видел рисунки иных существ.

— На Побережье и островах Большого моря живут племена синекожих нелюдей аглахов, они умеют дышать под водой, между пальцев растут перепонки. Южнее обитают ванары, полулюди-полуобезьяны. В лесах Ацтлана встречаются звероподобные фавны и их зеленые друзья, гоблины.

— Удивительно.

— В Мире Первого Солнца нелюди водятся?

— Не водятся, — возразил Кирилл. — Я не видел ни одного из них.

— Думаю, они прячутся. Мы тоже не жалуем нелюдей, лишь иногда делаем исключения. Их мясо подают по праздникам в запеченном виде.

— Людей вы не поедаете, хоть? — уточнил Кирилл.

— Ты запретил это делать в самом начале правления. За нарушение полагается смерть, закон неукоснительно соблюдается по сей день.

— Прошлый я был молодцом.

— Дело не в жалости, нашим некромантам часто не хватает свежей плоти.

Кирилл не в первый раз замечал, что Теякапан употребляет в своей речи множество заимствованных слов из греческого или латыни. Получается, ромейцы тоже потомки выходцев с Земли, римлян или византийцев, если точнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Информации пока мало, но полученные выводы удивляют.

— Ацтлан сейчас воюет с ромейцами?

— Мы платим им дань золотом и урожаем. Вынуждены платить, но все меняется. Говорят, император Флавий III доживает последние годы, после его смерти наследники сцепятся за власть как крокодилы за кусок мяса. Империю ждет внутренний раскол, вот тогда наступит наш черед. Твое странствие было частью одного великого плана, пока ты жил в Мире Первого Солнца, наши некроманты копили силы, создавали армию немертвых.