Четыре хвоста - Илья Городчиков

отчего некогда широкие улицы становились похожи на узкие коридоры лабиринтов, среди которых иногда и двум людям разойтись трудновато.

Одним из таких домов-замков было жилище Йохана, прозванного Четырёхпалым за тот факт, что безымянный и мизинец на его левой руке срослись. Он был одним из самых влиятельных бандитских главарей во всём городе, оттяпав значительную часть Марефаса под собственный контроль. Чаще всего границы его владений патрулировали отряды подконтрольных бандитов, которые очень «тепло» встречали прохожих, и с особенной радостью проявляли собственное «гостеприимство» к представителям других группировок. Такие встречи всегда заканчивались несколькими трупами, которых с приходом рассвета увозили за стены города и сжигали на громадных кострах, если никто из близких или родных не выказывал желания забрать тело для более достойных похорон, чем в большой братской могиле.

У Оскры, как и у многих контрабандистов, вооружённой «крыши» не было, поскольку услугами такого рода авантюристов пользовались многие из криминальных авторитетов, а потому это давало как минусы, так и определённые преимущества. С одной стороны, мне был открыть путь в практически все городские районы, но, с другой стороны, никому не было за меня заступиться и ничьё имя не станет для меня защитой.

Мне предстояло преодолеть добрую половину города, но скрываться не имело никакого смысла. Всё же, большинство ночных бандитов руководствовались вполне себе животными инстинктами, а потому с куда меньшей вероятностью нападут на того, кого посчитают равным по силе. Думаю, что здоровенный полуорк, в открытую идущий по покрытым ночной тьмой улицам выглядит куда грознее, чем не самая аккуратная тень, которая старается стелиться подле стен домов.

На территорию Четырёхпалого можно было войти через четыре основных улицы, и каждую из них контролировала отдельная застава, пройти через которую относительно спокойно можно было только лишь днём. На ночь же заставы накрепко закрывались и охранялись отрядами головорезов. С большим шансом, подходя к таким укреплениям, вместо приветствия легко можно было получить калённый болт, а потому через такие проходы пробираться было слишком опасно, и я выбрал несколько другой вариант продвижения.

Не желая получить в лицо снарядом, я решил действовать несколько наглее, просто вломившись через один из домов. Некоторые из зданий были заброшены очень давно, из-за чего пройти можно было относительно спокойно, пусть и слегка пошумев. Благо, силы у меня было достаточно, чтобы перемахнуть через высокий забор, которыми перекрывались промежутки между двумя зданиями.

К моему счастью, никто по обратной стороне меня не встретил, и я, с относительным спокойствием продолжил шагать по чёрным улицам, чувствуя, что в любой момент меня могут встретить парнишки с крайне неприятными последствиями.

Подходя к дому самого Четырёхпалого, я принялся изображать из себя пьяного в дрызг. Актёр из меня был откровенно аховый, но лучшего варианта я придумать не смог. Всё же, даже в этом городе, что был полностью поглощён мраком всяческих человеческих пороков, к не самым агрессивным пьяницам относились с известной долей снисходительности. Трезвого в полном сознании легко могли зарезать, тогда как встреченному забулдыге просто отвесить сильного пенделя и направить в нужном направлении, придав тем самым неплохое ускорение.

В своё время мне удалось несколько раз пройтись по этому району, а с памятью проблем не было никаких, потому я отлично помнил с какой стороны лучше подходить к этому дворцу криминала, и где охраны обычно находится меньше всего. Правда, пришлось оставить в стороне свой полэкс, ибо с таким длинным древковым оружием внутри зданий орудовать очень несподручно, да и я не стражник, чтобы таскаться настолько вооружённым по улицам, так что топор оставлен как мешающий образу.

Стоящие у чёрного входа в дом бойцы о чём-то в полный голос переговаривались, распивая попутно что-то из пузатой стеклянной бутылки, отчего в их голосе отлично слышались нотки весёлого охмеления. Бойцы Четырёхпалого никогда не отличались высокой дисциплиной, которую, впрочем, с лихвой компенсировали поразительной кровожадностью.

- Парни, а где тут наливают?! – крикнул я, подходя к двум бандитам, старательно пытаясь раскачиваться из стороны в сторону, но внимательно следя за всеми движениями своих гипотетических противников.

Оба бойца в момент отложили свои бутылки и схватили висящие у них на поясах дубинки. Оружие было не самым смертельным и предназначенным для разгона всяческих зевак, которые нет-нет, но появлялись в поле зрения. Всё-таки, убивать всех, кто приблизиться к базе было слишком беспечно и даже откровенно глупо из-за того, что подобная кара может вызвать людской гнев.

- Шёл бы ты отсюда, шкура зелёная! – крикнул мне один из рубак, лицо которого было испещрено большим количеством шрамов, наверняка полученные во время многочисленных кровавых стычек.

- Ну вы чего, ребята? – для правдоподобности я пару раз икнул и согнулся так, будто живот схватил спазм, - Я к вам со всей добротой, а вы! – кинув взгляд на бутылки, целый ряд которых стоял у стены, я расплылся в осоловевшей улыбке, - Вон же у вас бутылочка стоит. Ну продайте, а?

Сунув руку за пояс, где у меня висел небольшой кожаный кошель, я вытянул оттуда полученную от незнакомца золотую монету, которую щелчком ногтя отправил в полёт. Один из рубак в полёте схватил полученные деньги и с удивлением уставился на этот золотой кругляш, осматривая его со всех сторон. Всё внимание двоих бандитов было заключено на дорогой монете, отчего никто из них не успел заметить того молниеносного момента, когда я за мгновение разорвал дистанцию, впечатывая кулак с зажатым внутри тесаком в лицо правого бандита. Удар вышел знатным, уверенным, точным. В момент попадания он поднял голову, со смесью страха и удивления взирая на меня, после чего отлетел, дополнительно со всего размаху врезавшись затылком в деревянную стену за собой.

Второй оказался чуть более расторопным, успев даже отскочить на пару метров в сторону, делая глубокий вдох, чтобы объявить тревогу. Казалось бы, закричать всего секунда, но и её я даровать не собирался, в один длинный прыжок сближаясь с разбойником. Он успел огреть меня дубиной, и плечо обожгло огнём боли, но тут же сам рубака скрутился от прилетевшего ему в солнечное сплетение кулака. Воздух одномоментно покинул лёгкие, бандит захрипел, старательно пытаясь втянуть хотя бы частичку такого недостающего кислорода. Долго мучаться ему не пришлось, ведь заточенная сталь тесака взрезалась в его горло, заливая землю этой горячей и драгоценной жидкостью.

О втором я также не забыл, добив его быстрым ударом кинжалом между рёбер в область сердца, после чего постарался как можно быстрее оттянуть оба трупа как можно дальше от здания, понадеявшись, что наблюдатели на четырёхэтажном